Аудио-трансляция:  Казанский Введенский

Не в богатстве дело, а в нас самих. Человеку сколько ни давай, не удовлетворишь его.

преп. Амвросий

Напрасно думать, что богатство или изобилие, или, по крайней мере, достаточество было бы полезно или успокоительно. Богатые еще более тревожатся, нежели бедные и недостаточествующие. Бедность и недостаточество ближе и к смирению, и ко спасению, если только человек не будет малодушествовать, а с верою и упованием возложится на всеблагий Промысл Божий. Доселе питал нас Господь и вперед силен сотворить сие.

преп. Амвросий

До­воль­ство и изо­би­лие пор­тит лю­дей. От жи­ру, по пос­ло­ви­це, и жи­вот­ные бе­сят­ся.

 

преп. Амвросий

Напутствие старицы Досифеи ко дню памяти преподобного Моисея Оптинского

В1785 году по секретному повелению императрицы Екатерины II в Иоанновский женский монастырь, что находится в самом центре Москвы, недалеко от Кремля, была прислана женщина, принявшая монашеский постриг с именем Досифеи. Это была Августа Тараканова, дочь императрицы Елизаветы Петровны.

Монахиня Досифея, старица
Ивановского монастыря (1746 ¬ 1810)

Долгие годы монахиня Досифея находилась в затворе, ее могли увидеть только игумения, духовник и келейница. Жила затворница в одноэтажном каменном корпусе, примыкавшем к восточной ограде монастыря. Коридор и старая крытая лестница от ее келий вели в надвратный храм, где иногда совершались богослужения, на которых присутствовала только она одна.

Все время своей затворнической жизни монахиня Досифея посвящала молитве, чтению духовных книг и рукоделию.

Во время царствования императора Александра I режим ее содержания стал менее строгим, и верующие смогли увидеть те изобильные духовные плоды, которые она стяжала в годы полного затвора. Слава о ее духовной опытности быстро разнеслась по первопрестольной, старица пользовалась большим почитанием богомольного люда. Многие верующие стали приходить к окнам ее кельи, прося ее наставлений и молитв. Некоторых же она допускала в свою келью.

Прп. Моисей Оптинский

Как-то в ее келью вошли двое молодых людей. Это были братья Путиловы – Тимофей и Иона, ставшие впоследствии настоятелями двух великих обителей: Тимофей, в монашестве Моисей, – Оптиной Пустыни и Иона, в монашестве Исаия, – настоятелем Саровской пустыни. В то время братья жили в Москве и служили у купца Карпышева. Все свое свободное время они употребляли на богомолье и чтение книг. Почувствовав в своем сердце тягу к иноческой жизни, они спросили на то совета у мудрой старицы. Она посоветовала им обращаться к наместнику Новоспасского монастыря иеромонаху Александру (Подгорченкову) и иеромонаху Филарету (Пуляшкину), которые находились в духовном общении с преп. Паисием (Величковским).

По совету богомудрых наставников, братья утвердились в своем намерении посвятить свою жизнь служению Богу, и 13 мая 1805 года прибыли в Саровскую пустынь. Тимофей писал монахине Досифее: «Я и брат мой находимся здесь живы и в расположении к жизни иноческой не уклонны, и радуемся, что благодать Божия привела нас в сие жилище».

Игумен Исаия (Путилов)
настоятель Саровской пустыни

29 октября 1805 года старица написала братьям большое ответное письмо:

«В послушании о Христе почтеннейшему Тимофею и братии мир и Божие благословение.

Приятное письмо ваше <…> имела удовольствие получить и, читав оное, не могла не вспомнить слов, что всуе путь, аще не благословит Бог. Вы, направя стопы ваши на путь мирен к необуреваемому пристанищу, благополучно достигли, настигше на пути старца, хотя безмолвна, но внутрь сердца снабденна и Богом благословенна, коего древний посох указывал вам путь к вечно тихому пристанищу в Саровском Иерусалиме. Сие напутствие Божие весьма сходно с принятым вами намерением. И должно заметить, что на путь правый указует идущим не скитающийся в мирской прелести, ищущий спокойствия телесного, переход из града в другой, но напутствуемый чрез Христа старец, хотя в раздранном рубище и хладный телом, но теплый верою и, безмолвствуя языком в мире, отверст устами в обители внутренней, затворивший уста, как бы дверь хижины теплой от охлаждения и дабы не вшел тать похитить сокровище, еже даде ему Господь. Сего старца, напутствующего вас, увидя из письма, не могла я не чувствовать истинной веры, что севший с вами, сей провожающий на служение Богу, – избранник от Христа Спасителя нашего, человек потаенного сердца в неистлении молчаливого духа и слова его внутрь; дабы доказать верующим, что избравших лучший конец жития и преходящих путь остатки жизни в вере и неленостном послушании для достижения спасения будет благословлять Сам Отец Небесный, яко напутствующий вас старец, от коего все мимоидущие смиренно просят Божия благословения, яко слабые суть в мире, во брани плоти и крови и в духе злобы.

<…> Видев же вас, не сетующих и без уныния, благодарящих Господа нашего, прошу вас смиренно писать мне впредь при случаях о продолжении жития вашего. Я же при молитве как духовно, так и телесно здрава. И прошу читать письмо вместе, дабы цепь дружества вашего была тверже. Впрочем, желая вам душевного и телесного здравия и Божия благословения, имею честь быть, грешная монахиня Досифея».

Раки с мощами прпп. Моисея и Антония (братьев Путиловых) Оптинских в Казанском храме Оптиной пустыни

Духовная связь со старицей сохранилась у братьев Путиловых до самой ее кончины, последовавшей в 1810 году. Всю жизнь они с благодарностью вспоминали ее наставления и считали, что по ее благословению и молитвам вступили на путь иноческой жизни.

В марте 1859 года, незадолго до своей кончины, преп. Моисей вспоминал: «…жившая в прежнем Ивановском монастыре духовно-мудрая старица блаженной памяти Досифея послужила мне указанием на избрание пути жизни монашеского звания…»

Стихира преподобному Моисею за праздничным вечерним богослужением