Аудио-трансляция: Казанский Введенский

Спра­ши­ва­е­те: „Ка­ким пу­тем ид­ти к Бо­гу?" Иди­те пу­тем сми­ре­ния! Сми­рен­ным не­се­ни­ем труд­ных обс­то­я­тельств жиз­ни, сми­рен­ным тер­пе­ни­ем по­сы­ла­е­мых Гос­по­дом бо­лез­ней, сми­рен­ной на­деж­дою, что не бу­де­те ос­тав­ле­ны Гос­по­дом, ско­рым По­мощ­ни­ком и люб­ве­о­биль­ным От­цом Не­бес­ным, сми­рен­ною мо­лит­вою о по­мо­щи свы­ше, об отг­на­нии уны­ния и чувства без­на­де­жия, ко­то­ры­ми враг спа­се­ния тщит­ся при­вес­ти к от­ча­я­нию, ги­бель­но­му для че­ло­ве­ка, ли­ша­ю­ще­му его бла­го­да­ти Бо­же­ст­вен­ной и уда­ля­ю­ще­му от не­го ми­ло­сер­дие Бо­жие.

прп. Нектарий

При воз­му­ще­нии серд­ца хра­ни мол­ча­ние, но не злоб­ное, а еже­ли ви­дишь, что злоб­ные по­мыс­лы тай­но в те­бе действу­ют, отой­дя, по­мо­лись Бо­гу за ос­кор­бив­ших те­бя и про­си по­ми­ло­ва­ния их мо­лит­ва­ми: ста­рай­ся всег­да на­хо­дить в се­бе ви­ну, еже­ли в тот раз и не по­да­ла ви­ны, то за преж­ние гре­хи по­сы­ла­ет­ся уко­ре­ние и для об­ли­че­ния на­ше­го бед­но­го уст­ро­е­ния.

прп. Лев

Мы долж­ны о се­бе сми­рен­но мудр­ство­вать и пос­мир­ней меч­тать. А где сми­ре­ние, там не­по­да­ле­ку и спа­се­ние!

прп. Лев

Она многим помогает

А вот пишет одна многоскорбная женщина-мать, живущая во всех своих скорбях только одним утешением от оптинских старцев.

Её единственный сын заболел безнадежно. Доктора все признали чахотку в последнем периоде. «„Говорю доктору, — пишет она, — ради Бога, помогите! ведь можно весной послать его на кумыс или, наконец, в санаторию какую-нибудь“. — „Нет, — говорит, — ничто не поможет“. Что делать? От скорби изнемогаю совсем, но Господь дал мне силы. От сына я все скрыла. По приезде домой я на другой же день поехала в Оптину.

Сначала прихожу к батюшке отцу Анатолию, рассказала ему свое горе. Конечно, он стал утешать меня грешную и говорит: „Ты сходи к отцу Иосифу“. Я говорю ему: „Ведь он болен, никого не принимает». — „Нет, сходи! Я сам попрошу, чтобы он тебя принял“. И попросил. Прихожу к отцу Иосифу — он совсем слабый. Я разрыдалась у него и стала говорить ему о своем горе. Батюшка так ласково посмотрел и говорит: „Чахотка! да ты делай ему пилюли из черного сапожного вара величиною в горошину и давай ему вечером и утром по одной. Господь поможет, он поправится“. С меня просто все горе слетело. Благословил он меня, иду от него утешенная. Отец Анатолий встречает, спрашивает: „Ну, что?“ Я ему все рассказала, а он говорит мне: „Ты смотри, к отцу Варсонофию сходи“. Я ему говорю: „Батюшка, я теперь и так утешилась“. А он опять говорит: „Нет, сходи, сходи“. Мне не хотелось к нему идти, потому что нужно было к духовнику отцу Сергию сходить. 

Со мной была племянница, которую я послала к отцу Варсонофию, а сама пошла к отцу Сергию. Выходя от него, я встречаю свою племянницу, та и говорит мне: „Тетя, а вас спрашивает отец Варсонофий!“ Я ей говорю: „Да он меня даже и не знает, как же он мог меня спрашивать?“ — „Он, — говорит, — спросил: „Где же ваша родственница, а мне нужно с нею поговорить“. Меня это удивило.

Я пошла в скит, прием уже кончился. Келейник мне посоветовал прийти на другой день. Прихожу — батюшка занят. И три раза я приходила и уходила все ни с чем, сидела очень долго, но все без результата, а утром в 6 часов нужно было уезжать домой; сижу, волнуюсь, думаю: что мне ждать? была у тех батюшек, и довольно. Только хотела уходить, смотрю: дверь отворяется и выходит батюшка со словами: „Ну, дитя мое, расскажи мне свое горе“. Я так разрыдалась, начала сбивчиво рассказывать ему о болезни сына, он взял меня в моленную свою, дал мне успокоиться, расспросил всю мою жизнь и говорит: „Стыдно вам! Господь вас зовет к Себе, а вы от Него бежите, это нехорошо“. Я ему говорю: „Сознаю, что нехорошо, но нет сил“. Он говорит мне: „Сын ваш будет здоров, возьмите воды из источников преподобного Серафима и преподобного Тихона, и каждое утро пусть сын ваш омывает водою грудь и спину с молитвой к угодникам“. Все это сын исполнял: и совет отца Иосифа относительно пилюль, и отца Варсонофия относительно святой воды. И — слава Богу — стал здоров и настолько поправился, что вскоре женился.

Как-то была я у доктора, который лечил сына. При разговоре со мною он упоминает о сыне как об умершем, я не понимаю его хорошо, говорю: „Вот тогда от вас и поехала я в Москву, там признали с ним чахотку“. — „Да, — говорит, — я вас только не стал беспокоить, помочь все равно уже было нельзя“. Я ему говорю: „Как нельзя, ведь он теперь здоров и женился!“ Доктор от удивления даже привскочил со стула, спрашивая: „Да неужели он жив?“ — „Да, — говорю, — и чувствует себя хорошо“. Доктор тогда сказал, что тут, кроме чуда, ничего нет: надежды не было никакой. Спрашивает, кто лечил, что помогло? Говорю: „Оптина“. — „Да, — отвечает он, — эта Оптина очень многим помогает!“»

Вот какие дивные чудеса творятся здесь, в Оптине! И замечательно в последнем случае признание чуда самим доктором и свидетельство его о том, что Оптина очень многим помогает.

 

Воспоминания священника Василия Тигрова
Из книги «Оптина Пустынь в воспоминаниях очевидцев»