Аудио-трансляция: Казанский Введенский

Ви­ди­мых вра­гов у нас быть не долж­но, про­тив них од­но ору­жие: мо­лит­ва за них, ну а не­ви­ди­мых у нас всег­да бы­ло мно­го и бу­дет мно­го.

прп. Варсонофий

Па­ук ле­ни­вый си­дит на од­ном мес­те, вы­пус­тит ни­точ­ку и ждет,– как толь­ко по­па­дет­ся му­ха, сей­час и го­ло­ву ей до­лой, а му­ха-то жуж­жит... Так и враг всег­да про­тя­ги­ва­ет се­ти: как кто по­па­дет­ся, сей­час ему и го­ло­ву до­лой. Смот­ри, не будь му­хой, а то так­же за­жуж­жишь.

прп. Амвросий

Кто ус­пел за­жечь све­тиль­ник свой, тот и ли­ку­ет со Слад­чай­шим и Вож­де­лен­ней­шим сво­им Же­ни­хом в не­у­мол­ка­е­мом шу­ме празд­ну­ю­щих. А све­тиль­ник-то и есть мо­лит­ва. Серд­це — фи­тиль, мо­лит­ва — огонь, а ра­дость не­изг­ла­го­лан­ная в серд­це мо­лит­вен­ном — действие Ду­ха Свя­та­го или нас­лаж­де­ние в не­ве­ст­ни­ке с Не­бес­ным Же­ни­хом. По­то­му-то я вас и уве­ще­ваю и про­шу: не дре­ми­те, не гу­би­те вре­ме­ни в сме­хах да шут­ках, не­во­зв­ра­ти­мо­го вре­ме­ни; все эти вре­мен­ные уте­хи об­ра­тят­ся в уголь го­ря­щий, в омер­зи­тель­ное зло­во­ние, в не­вы­но­си­мую том­но­ту, а убе­жать бу­дет не­ку­да. И по­то­му Гос­подь ска­зал воз­люб­лен­ным Сво­им: Бди­те и мо­ли­те­ся, да не вни­де­те в на­пасть (Мф. 26, 41)...

прп. Анатолий

25-летие со дня убиения трех оптинских братьев иеромонаха Василия, иноков Трофима и Ферапонта

У могил братий в часовне Воскресения Христова

Христос Воскресе! Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа! 25 лет, много ли это или мало? При сравнении с вечностью, конечно же, это практически ничто. В сравнении с глубокой старостью, уже что-то. Для кого-то это вся жизнь, которую сознательно провёл человек. А кто-то не прожил даже и половины. Судьбы человеческие складываются по-разному, и Господь, управляющий миром, разный срок определяет каждому из нас.

Но вот эти 25 лет прошли, словно бы один день одновременно. 25 лет с того дня, когда в этой святой обители совершилось страшное злодеяние: были рукой, поклоняющейся сатане, убиты три насельника этой святой обители. Имена которых теперь уже знает практически вся Вселенская Церковь: отца Василия иеромонаха, иноков Ферапонта и Трофима. И их жизнь, в сравнении с этими 25-ю годами, тоже была совсем небольшой.

Но сейчас, в этот день, когда мы оглядываемся в тот день, который 25 лет назад был таким же пасмурным, когда погребали их тела, и словно бы небо проливало слёзы, падая мокрым снегом, как и сейчас идёт этот ненастный дождь. Словно бы содрогалась сама природа от того ужаса и злодеяния, которое совершилось на наших глазах. Словно неспособная вместить, как человеческая рука могла омрачить этот Праздник. И небо словно бы затворилось на два дня, и Пасха Господня словно бы умолкла. И уста, хоть и произносили Пасхальные, триумфальные слова этого победоносного гимна, но что-то сжималось в сердце, не давая раскрыться ему в этой великой правде и торжестве истины Христовой.

И только с погребением наших отцов словно бы вновь отверзлось небо, и Пасхальная радость воссияла для всех, кто был участниками этого торжества, по сути. Хотя многие проливали об этом слёзы. И теперь мы понимаем, что мученичество есть торжество Церкви. Это есть слава Христова, это есть немощь демонов, не могущих победить последователей Христа, покушающихся в дерзости своей остановить правду Божию какими-то насильственными методами, потому что нечего противопоставить дьяволу против правды Божией, которая во истине стоит (ср. Ин. 8:44). И все последователи его повторяют эту глубочайшую ошибку.

Но вот нам с вами в их кончине дарована такая возможность приобщиться к их светлому образу, к их святому подвигу. Потому что Пасха Христова открывает нам двери райские, и Пасха мученическая даёт нам возможность постигнуть эту тайну Воскресения Христова. Чтобы совосстать со Христом (ср. Кол. 3:1, Рим. 6:8), каждый из нас, безусловно, прежде должен взойти на свою Голгофу. Там соумереть со Страдальцем (ср. Рим. 6:6) и Спасителем нашим, Сыном Божиим, чтобы только через эту, для каждого из нас личную Голгофу, войти в радость и свет Воскресения Христова.

И вот наши убиенные братья теперь привлекли уже столько людей в эту святую обитель. Но, прежде всего, это не только слава Оптиной, а, прежде всего, слава Христовой Церкви и слава Самого Бога. Потому что люди приходят, прежде всего, ко Христу, приходят в святой ковчег спасительный Его нетленного Тела, которое есть Церковь Бога живаго (ср. 1Тим. 3:15), где совершается тайна спасения человека. И это благодеяние для многих и многих даровано нам заслугами наших святых мучеников.

И в этот день торжества их, прославляя их, будем сознавать, что к мученичеству готовятся в течении всей жизни. Потому что в момент исповедания веры, в момент страданий, невозможно быть со Христом тому, кто не имеет смирения, тому, кто не предался всецело в руки Божии, тому, кто не вменяет себя ни во что. Потому что если что-то в тебе есть греховного, что-то есть своего, если ты мнишь о себе хоть что-то, то пред лицом страданий и мучителей сложно удержаться от того, чтобы быть верным Христу. Если мы что-то оставили своего и для себя. Будем помнить об этом, чтобы и наша жизнь сообразовывалась с этим образом смирения, которое прежде всего даровал нам Господь, и которое даруют нам святые мученики.

И в этом подвиге, в этом каждодневном умирании со Христом, в этом умерщвлении своего греховного «я», в этой борьбе со своим греховным началом обрести нам подлинное мужество, подлинную верность Богу и подлинное смирение, которое лишь и способно сделать нас Христовыми и уподобить нас Ему, чтобы войти туда, где нет ни печали, ни воздыхания, но жизнь и радость бесконечная (ср. Откр. 21:4), в Пасху вечную и нетленную Христа Бога нашего. Аминь.

Христос Воскресе!

Иеромонах Назарий (Рыпин)