Четверг Сырной седмицы
Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа! Сегодняшний день, дорогие отцы, братья и сестры, в преддверии Великого поста Церковь через Евангельское чтение словно бы хочет нас уже ввести в дни Страстной седмицы. С тем, чтобы приуготовить нас к этому великопостному подвигу, к тому, чтобы нам с разумом совершать своё шествие, потому что вершина, конечно же, Великого поста – это есть Страстная седмица. И вот перед нами совершается трагедия иудейского народа. Те, кто являлись избранниками Божиими, тем, кому был дан завет Бога, пришествие Его не желают Его признать, не желают Его принять. И сами себя улавливают в своём коварстве и в своей лжи. Они пытаются обвинить Христа не как проповедника правды Божией, но обвиняют Его в политическом преступлении, что Он противится кесарю, говоря не давать подать римлянам (ср. Лк. 23:2). И сам Себя называет Христом, то есть Царём, Помазанником Божиим (ср. Лк. 23:2), тем самым противясь кесареву повелению.
Удивительно, именно то, чего они хотели сами, и противиться кесарю, и не платить подать римлянам, и поставить своего царя вместо царя, императора римского, именно в этом они обвиняют Христа. Какое удивительное лицемерие, ложь и лукавство. Тем не менее Пилат, будучи опытным правителем и представителем римской администрации, которая так славилась своим римским правом, справедливостью суда, видит своим опытным взглядом управляющего этой землёй, что движет ими совсем не какие-то политические стремления и забота о римском императоре, о какой-то несправедливости по отношению к нему, а движет ими всего лишь злоба и зависть (ср. Мк. 15:10). Они испугались, что Этот Человек проповедует что-то нечто совершенно несхожее с тем, что хотелось слышать им. Он не призывает как раз на эти бунты, не призывает именно в том, в чём они Его и обвиняют, противиться кесарю. Как раз говоря наоборот: «…отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу» (Мф. 22:21).
Тем не менее, несмотря на всё желание и стремление Пилата освободить Христа, на многократный призыв его к иудейскому народу, когда он говорит: «…я ничего достойного смерти не нашел в Нем…» (Лк. 23:22), но даже и достойного наказания не нашел. Пытается наконец предать Его в руки Ирода, узнав, что Он из области Ирода. Но Ирод ничего не находит во Христе, не находит чего-то достойного смерти (ср. Лк. 23:15). Хотя удивительны слова о том, что об Ироде сказано: «…давно желал видеть Его…» (Лк. 23:8), – он давно уже искал встречи со Христом. Но удивительно, что, казалось бы, такое благочестивое намерение, но такой странный конец. Он, поругавшись над Христом через своих воинов, обратно предал Его Пилату (ср. Лк. 23:11). Но это происходит не потому, что Пилат искал истины во Христе не потому, что он хотел услышать Его удивительное учение, принять его сердцем, но в нём было всего лишь любопытство, какая-то любознательность поверхностная. Он желал увидеть чудо как фокус некий, чтобы потом тщеславиться тем, что вот он, дескать, с таким Чудотворцем общался и Его видел, и видел, как это всё совершалось. Не было желания в нём изменить что-то внутри себя. Так порой и мир желает принимать Христа, как одного из учителей, как чудотворца, но не как Благого Вестника, Который пришёл на самом деле, Воплощённая Истина, Сам Живой Бог пришёл, чтобы воззвать человека от тлена, от смерти, от греха, от рабства дьяволу, чтобы человек пришёл в свободу чада Божия, чтобы человек воспротивился греху. И не просто воспротивился, но стоял насмерть против греха. Чему Он и желает нас научить, показывая нам пример Истинного Христианина.
Но чего так не хватает, к сожалению, в нас с вами чаще всего, – это решимости быть с Богом, этого стремления, мужества быть со Христом. Мы так легко, бывает, промениваем сопребывание с Богом, Божию Правду, Его Божественную Благодать на какую-то суету, на какой-то тлен, на какое-то развлечение и любопытство. И вот этим любопытством страдал Ирод.
Христа возвращают вновь к Пилату, и Пилат снова ищет повода освободить Христа. Снова говорит о том, что Христос невиновен. Но голос первосвященников и подстрекаемого им народа превозмогает здравый разум. И тот представитель римлян, который так гордился римской юриспруденцией, её справедливостью, её мудростью, вынужден поступать бесчестно. Потому что он понимает, что перед ним не просто какие-то люди, но это коварные, злонамеренные, совершенно изолгавшиеся, лукавые создания, которые не пойдут, точнее, пойдут и готовы не остановиться ни перед каким подлогом, ни перед какой клеветой, ни перед какой ложью. И опасаясь, что они будут клеветать на него и римскому кесарю, могут состряпать какой-то донос, видя, как они это изощрённо и очень лукаво делают, отступается. Сперва предлагает им предать Его, невиновного совершенно, бичеванию, чтобы хотя бы в этом удовлетворить их злобе. Но уже в этом есть нарушение правды, потому что даже бичеванию невиновного подвергать нельзя. Тем более предавать Его распятию.
И далее он, желая, думая, что они вразумятся, как у них было в обычае на праздник отдавать одного из преступников, что они попросят Христа, предлагает им выбрать из двоих. Но, тем не менее, евреи, которые обвиняли Христа в политическом преступлении, в том, что Он был мятежником, подстрекающим на бунты, не подчиняющимся кесарю, именно мятежника и убийцу и спрашивают, отвергаясь Царя Правды, Царя Истины и «…Начальника жизни…» (Деян. 3:15), как говорит об этом апостол Пётр в Деяниях апостольских. Его, Начальника жизни, они отвергли.
И вот в этом трагедия евреев, потому что они желали от Христа, чтобы Он подстрекал на бунт, они хотели, чтобы Он возглавил политическое движение против римлян, чтобы Он призвал евреев не платить подати, налоги для Рима. И именно в этом своём безумном стремлении это их и погубило. Это подстрекательство в конечном счёте приводит к тому, что Иерусалим стёрт с лица земли, а евреи рассыпаны из-за этого своего упорства и, прежде всего, из-за Богоубийства и отречения от Христа на тысячелетия по лицу всей земли.
Пилат говорит о том, что предаёт в их руки, воле их, как говорит евангелист Лука, чтобы они совершили над Ним то, что хотят. И они с таким нетерпением ведут Его на распятие. И вот для нас с вами образ этого Симона Киринея, в том числе, которого тоже по дороге встречают и дают ему понести Крест, есть и образ нашего крестоношения. Потому что нам очень часто хочется нести крест, который мы себе избираем: какие-то свои самоизмышленные подвиги зачастую, какие-то мечтания о нашем, наше своё представление о том, какими мы должны быть в этом мире, в том числе христианами, совершенно не желая принимать ту реальность, которую даёт нам Господь, тот самый крест, который слагается из обстоятельств нашей жизни, из тех ближних, которые у нас, не те, которых нам хочется, а тех, которых нам посылает Господь. Может быть, каких-то и сварливых, и неуживчивых, или гневливых, или ленивых, каких бы там ни было. Но это есть тот человек, который поможет нам обрести спасение, тот человек, который поможет нам приобрести смирение во Христе. Мы должны помнить, что эти ближние, они не дьяволом нам посланы, а посланы Богом. Они научают нас приобрести величайшие добродетели, которые, собственно, и призывает нас принять Христос: кротость и смирение. И, безусловно, венец всех совершенств, «…совокупность совершенства» (Кол. 3:14), как говорит апостол Павел, – это есть любовь к ближнему. Полюбить тех такими, какие они есть. Поэтому в этом и есть промысел и премудрость Творца, Который возлагает нам тот крест внезапно, который нам полезен, а не тот, который нам хотелось бы нести.
Будем об этом помнить, будем нести то, что даёт нам Господь, потому что это для нас спасительно. И именно это научает нас через наших ближних, через какого-то нашего соседа, через какую-то подругу или какого-то сродника, может быть, совсем неуживчивого, с тяжёлым каким-то характером или со всем тем, что нам так хорошо видно, понятно и так сильно не нравится, научает нас в этом человеке любить всё человечество. Потому что если мы этому научимся в том, кто находится рядом с нами, то мы будем с радостью и уже более легко любить весь человеческий род. Это может быть и супруг, и может быть наш собрат во Христе, в том числе и в монашеском братстве. Но надо об этом всегда помнить, что рука Господня над нами, что Господь видит всё это, знает и поставляет нас и сводит с теми или иными людьми не случайно.
И дай Бог, чтобы мы, это осознавая, преуспевали, не противясь воле Божией, не ропща, не отрекаясь от своего креста спасительного и порой, быть может, и горького, но одновременно и столь сладостного, который приносит нам утешение для нашей души, покой нашей душе, если мы это мудро, со смирением принимаем и терпим.
И дай Бог, чтобы пример Спасителя, Который не гнушался ничем, и даже встречаясь с Иродом, этой лисицей, как Он его называет однажды, Сам поражаясь мертвенности его души, совершенно молчит, не совершая ни одного чуда. И именно это молчание Христа, Который видит смерть души этого человека, хотя Он столь многих грешников обращал к покаянию, взывал к их сердцу, но грешников, которые готовы были отозваться. Но здесь удивительно, что Христос не произносит ни слова. Дай Бог, чтобы и мы также терпеливо, кротко, мудро относились к нашим ближним. Если это нужно, и молчали, и терпели, и покрывали всё своей любовью, которую Господь даёт человеку, если он взыскует её.
Дай Бог нам войти в эти дни поста, в это поприще покаяния, на этот путь спасения, чтобы сподобиться достичь и дней Страстной седмицы, и в них, сшествуя со Христом, возрадоваться Его Священной Пасхе, прославляя Его живоносное Воскресение, которое есть и Воскресение каждого из нас. Аминь.