Аудио-трансляция

Кто вни­ма­ет се­бе, и жа­ле­ет о сла­бой жиз­ни, и ищет по­мо­щи от Бо­га, тот по­не­во­ле пой­дет пу­тем мы­та­ря, пох­ва­лен­но­го в Еван­ге­лии.

преп. Анатолий

Неделя 4-я по Пасхе, о расслабленном

Христос Воскресе! Воистину Воскресе! Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Сегодня в этот воскресный день, день по Пасхе, мы с вами, дорогие отцы, братья и сестры, слышали Евангельское повествование евангелиста Иоанна о расслабленном. Некий человек, который был в расслаблении тридцать восемь лет, пребывал возле Овчей купели — той купели, где омывались овцы перед жертвенным приношением в Иерусалимском ветхозаветном храме.

И вот, Ангел Господень по временам возмущал воды этой купели таким чудесным образом, что каждый, кто влезал после возмущения воды в эту воду, исцелялся от любого недуга, каким он был болен (Ин. 5, 4). И, зная чудесное свойство этого места, очень много больных находилось возле этой купели в пяти ходах крытых. Каждый ждал, что он сможет получить это исцеление. Этот человек находился там много и много лет, показывая нам великое долготерпение в силу того, что тридцать восемь лет, это сложно даже представить, что человек непрестанно пребывал в этой тяжкой болезни.

Господь человеколюбивый и многомилостивый, приходит на Овчую купель, зная долготерпение этого человека, избирает именно его, спрашивая: «Хочешь ли быть ты здоров?» (Ин. 5, 6). Вопрос, казалось бы, совершенно очевидный, кто не хочет быть здоровым из тех, кто тяжко болеет. Но ответ этого расслабленного показывает, что он не озлобился, не ожесточился, не возроптал, говоря, «что Ты задаешь глупые вопросы, неужели не понятно, что хочу быть здоров» или прочие безумные глаголы, которые так легко срываются с уст тяжело болящих людей — тяжело больных, но плохо терпящих свою болезнь. Но этот страдалец смирился настолько, что из его уст не слышно ни слова ропота, ни капли возмущения, ни каких-то обид или упреков в чей-то адрес, но он лишь кротко говорит: «Я не имею человека, потому что когда прихожу, а по сути, приползаю к этой купели, то уже другой влезает прежде меня» (Ин. 5, 7). И он, очевидно с такой энергией своих последних сил, совершая это движение в сторону купели, остается ни с чем, с огромным трудом добираясь вновь до своего одра, на котором он расслабленный лежал.

Удивительно, что находясь рядом с ветхозаветным храмом, посреди столицы Иудеи, куда на праздник стекались тысячи и тысячи евреев со всех концов земли, справедливо хвалясь своей истинной верой, величаясь истинным Богопочитанием, слушая слова священников о милосердии и добре, о покаянии и правде, совершенно никто из них не смог стать «человеком», чтобы явиться человеком для этого расслабленного — ни священники, ни левиты, ни просто приходящие в этот храм поклониться Богу.

И Господь становится Человеком, чтобы стать единственным Человеком в этой вселенной, кто по-настоящему может носить это имя. Как не случайно сказал пророческий Пилат: «Вот Человек» (Ин. 19, 5), изводя Его на суд первосвященников еврейского народа, словно прообразуя, что Он единственный Человек среди вас, по сути нелюдей, которые этого истинного Бога, истинного Человека готовы разодрать, распять, уничтожить, потому что Он обличает Своей праведностью вашу неправду.

И вот здесь это обличение уже начинается, почему и так ненавидел Его еврейский сонм — первосвященники и старейшины иудейские. Он становится единым истинным Человеком и приходит, видя смирение и кротость этого больного, измученного болезнью человека. Приходит, чтобы дать ему исцеление даром, дать тому, кто Его еще не знал как истинного Бога.

Этот случай показывает и нам, как мы должны быть чутки, милосердны и снисходительны к немощам наших ближних, чтобы и мы научились быть людьми. Не только, как эти ветхозаветные иудеи, приходя в храм для удовлетворения своих религиозных потребностей и нужд, но чтобы здесь, прикоснувшись к Божественному, соединившись с Богом, воспламенившись от Него Божественной любовью, выйти с этим милосердным сердцем и сострадательной любовью к ближнему и поучаствовать в жизни того или иного человека, который так ожидает нашей помощи.

Ведь даже великие отшельники-исихасты не были безразличны к этому миру, как некоторые по неразумию своему считают. Удалившись от мира, они в сердце своем вмещали весь мир, вмещали боль, скорбь, болезни и страдания всего человечества, проливая за сего «Адама» горькие слезы. Как и было явлено Пресвятой Богородицей иеросхимонаху Парфению Киевскому затворнику и молитвеннику о том, что такое схима. Матерь Божия сказала ему: «Схимник — это молитвенник за весь мир». Так и мы должны стараться и в молитве принимать своих ближних, и в деятельном участии по отношению к ним.

Но этот расслабленный — есть пример и для нас с вами, потому что каждый из нас имеет это расслабление греховное. Каждый из нас страдает недугом своей души и тридцать восемь и более лет — кто сколько имеет от рождения своего. Все мы имеем это наследие Адама в своей душе и вольно или невольно это должны осознавать. Через эту немощь свою, через это греховное расслабление, подобно этому древнему расслабленному, приходя в смирении своей души, не мня о себе нечто, не ропща ни на кого, не пытаясь свалить какую-то вину на кого-то, но обвиняя только самих себя, в себе ища причины своих недугов и душевных, и телесных.

И только наше покаяние может даровать нам возможность исцеления от этого греховного расслабления, потому что Господь, видя смирение нашей души, осознание своей нищеты, осознание своей греховности и желание справиться с этим, готов даровать нам здравие, лишь бы мы не грешили вновь. Как Он и сказал этому исцеленному расслабленному после истязания его первосвященниками словесного о том, «кто тебе сказал взять одр и ходить в субботу?» Он пришел в храм и именно там Господь ему сказал: «Вот, ты здоров; смотри, больше не греши» (Ин. 5, 14).

Так и мы с вами имеем надежду услышать этот Божественный глас, если мы будем подлинно каяться, если покаяние станет не сухим вздохом наших душ, ни каким-то перечислением, перечнем соделанных нами грехов, но прежде всего состоянием нашей души, когда человек, осознавая разлучение своей души с Богом, ее обезображенность, опустошенность, горько проливает об этом слезы, желая исцелиться, и осознавая, что никто не способен омыть эту скверну греха, кроме милостивого Бога.

Покаяние даруется нам как возможность исправления нашей жизни, готовность, стремление и решимость оставить грех и начать новую жизнь. И Господь, ожидающий покаяние грешника, принимает каждого из нас, собственно как мы знаем из притчи о блудном сыне, выбегая навстречу нам, желая предварить лишь наше малое даже желание, Своим Божественным милосердием и человеколюбием.

Поэтому не должно нам ни унывать, ни отчаиваться в наших грехах, но не должно и пребывать в беспечности и нерадении о своем расслаблении, которое никогда не оставит нас, если мы не выйдем навстречу Богу. Ни на словах лишь, но на деле, подлинно исправляя свою жизнь. Подлинно сообразуя ее словом Евангельским, чтобы слово о милосердии стало не отвлеченными рассказами о каких-то великих подвижниках или Божественных благодеяниях, которые нас и умиляют, быть может, и услаждают, и даже поражают, но которые мы никак не можем применить к самим себе, чтобы попытаться помочь, пожалеть, сострадать хотя бы кому-то не только словом, но и своим делом. И слово доброе тоже имеет великую цену. И уметь кого-то утешить — это не малый дар. Но слова чтобы наши были исполнены настоящего соболезнования, сострадания и любви, а не слова лишь друг с другом, где-то отвлеченно о том, как было бы хорошо и неплохо творить добрые дела.

Господь кроткий и милостивый, человеколюбивый и щедрый, пришедший в этот мир явить Свою непостижимую любовь к человеку и, исцеливши расслабленного в Овчей купели, да подаст и нам эту кротость, человеколюбие и сострадание к ближнему, и раскалит наши сердца кроткой любовью к Себе  и от Него, воззженным сердцем, любовью к людям. И только тогда мы сможем стать и подлинными последователями Христа, христианами, и настоящими людьми, чтобы и о нас мог кто-то сказать: «Я имею человека». Аминь. Спаси вас всех Господь.

Иеромонах Назарий (Рыпин)