Аудио-трансляция

Про­шу вас жить бла­го­чес­ти­во, что­бы соб­люс­ти ве­ру Пра­вос­лав­ную, что­бы ник­то и нич­то, ни­ка­кие обс­то­я­тель­ства, ни­ка­кие скор­би не мог­ли от­­торг­нуть вас от нее, а для это­го нуж­но неп­ре­мен­но мо­лить­ся, про­сить по­мо­щи Бо­жи­ей сох­ра­нить ве­ру свою не­по­роч­ною.

преп. Никон

Неделя 26-я по Пятидесятнице

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.

Дорогие о Господе братья и сестры, сегодня мы с вами за божественной литургией слышали евангельское чтение. Это притча, которую мы сегодня слышали, называется притчей о милосердном самарянине (см. Лук. 10, 30-37). Содержание этой притчи нам очень хорошо известно, повторять еще раз не будем. Давайте с вами поглубже вникнем в смысл того, о чем нам сегодня известило святое Евангелие.

Вот лежит израненный разбойниками человек. Мимо него проходит сначала священник, а потом левит – оба служители храма, которые прекрасно знали Божьи законы. Но и, не зная Божьих законов, по человеческой совести, по человеческой нравственности мы с вами это прекрасно понимаем, что нельзя пройти мимо израненного человека и пойти дальше, какие бы нас там важные дела не ждали: в храме ли исполнять свои обязанности священнические или левитские, или какие бы еще дела. В советское время даже закон предусматривал тюремное наказание за оставление человека в беде. Даже нравственность неверующего человека ясно свидетельствует о том, что нельзя так поступать.

И вот мы видим, что те люди, которые должны быть примером еврейскому народу – служители храма священник и левит – и не только еврейскому, но и всем другим народам, они прошли мимо этого несчастного. Почему? Неужели это были вот эти двое злодеев, которые только внешне служили при храме? Конечно же, нет. Наверняка это были добросовестные в исполнении своих обязанностей благочестивые священник и левит. Наверняка. Но почему они прошли мимо? Мы с вами знаем из слов апостола Павла один очень такой важный глубокий закон. И он звучит так: «соуслаждаюся бо закону Божию по внутреннему человеку», – говорит апостол Павел (Рим. 7, 22). То есть всем своим существом с радостью приемлю все, что написано в Священных Писаниях. «Но, – прибавляет апостол Павел, – в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих» (ст. 23). «Окаянен я человек!», – восклицает апостол Павел (ст. 24). Что такое «окаяненный»? Значит больной душой: что не хочу делать злое, то творю, а что хочу доброе, у меня не получается сделать. Вот как говорит апостол Павел.

Конечно это не оправдание этим двум – священнику и левиту – в том, что они сделали. Это не оправдание, потому что есть вещи, которые допускать можно, а есть вещи, которых допускать нельзя. Мы в себе видим истинность закона, сказанного апостолом. Ведь мы с вами любим весь Божий закон и хотим все исполнять. Мы хотим быть милосердными ко всем, но у нас не всегда этот получается. Мы хотим быть молитвенными, чтобы всегда пребывать в молитве, но даже те краткие молитвенные правила, которые у нас есть, мы прочитываем невнимательно, хотя хотим читать внимательно. Мы хотим быть обузданными на язык, однако же, постоянно пустословим. Мы хотим не раздражаться, не осуждать, и, однако и это делаем постоянно. Почему это так? А потому что у нас, несмотря на то, что умом желаем жить по Божьим повелениям, сердце больное. И вот эти страсти нашего сердца вынуждают нас делать против нашей воли то, что мы не хотим.

И апостол Павел так комментирует этот момент. Он говорит: «Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех» (ст. 20). Конечно это сказано нам не для того чтобы мы себя во всем оправдывали. Грешили и говорили: это не я, это в нас живущий грех совершает, а мы тут не виноваты. Мы не то чтобы виноваты или не виноваты, мы еще не обожились, мы еще не исполнили цель нашей земной жизни, не стяжали божественную благодать, которая сделала бы нас бесстрастными и духовными. Поэтому мы находимся сейчас еще в трудах, в опасностях, в борениях, в скорбях. Тут печалится нам об этом нечего. Придет время, пройдут годы, десятилетия духовного труда, и Божья благодать нас обязательно освятит. И мы станем уже выше нашей страстной природы, но не сами выше, а действующей в нас Божьей силой. И мы сможем тогда жить так, как повелевает закон Божий. Но планировать это быстро нельзя, это огромная духовная ошибка. Всему свое время, и необходимо, чтобы прошли десятилетия борьбы и труда для познания в этой борьбе своей немощи, беспомощности без благодати Божьей сотворить хоть что-либо доброе. Ибо и Господь ясно нам сказал: «без Мене не можете творити ничесоже» (Ин. 15, 5). То есть во всем нужна помощь божественной благодати.

И вот эти два первых путника – священник и левит – почему они так поступили. Еще раз надо подчеркнуть, что их поступок выходит за рамки допустимого. Потому что при своих обязанностях, которые они исполняли по храму, по дому, они наверняка любили своих детей, о них заботились, любили своих друзей, помогали и творили милость им. Но все вот это, как сказано в Евангелии, является человеческим добром, не приносящим пользу душе. Потому что делать добро тем, кто нас любит, это, как сказал Господь, и язычники так творят. И в их, казалось бы, благочестивой благополучной жизни, в их сердце формировался вот этот самый эгоизм, который и заставил их пройти мимо. Они и хотели бы ему помочь, этому израненному несчастному человеку, и желали ему помочь. Им было действительно скорбно мимо проходить. Но в сердце, еще раз эту мысль надо запомнить и подчеркнуть, что ум и сердце в нас не одно и то же; в них противоборство, пока мы находимся в состоянии духовного несовершенства.

И вот в сердце эти мысли: мне надо идти исполнять важные священнические обязанности, мне некогда заниматься этим человеком, да может быть он просто пьяный или еще что, и эти мысли в сердце победили ту естественную нравственность, которую они приобрели умом из чтения Божественных Писаний. А все почему? Потому что они жили жизнью себялюбивой в достатке, благополучии, живя не по Евангелию, а по внешнему человеческому добру, которое не приводит ни к каким благим духовным последствиям. Конечно, их можно было оправдать тем, что это было время ветхозаветное, когда у людей не было в распоряжении пользования такая милость Божия, как таинства исповеди, святого причащения, а в первую очередь, это конечно крещение, которое рождает человека во Христе, соделывает нового человека. Им в этом плане их поступок извинителен. Нам же – нет, потому что мы люди новой благодати.

Если в нашей жизни произойдет аналогичная ситуация, это, конечно, будет очень плохим признаком нашего духовного состояния, потому что мы после смерти ожидаем спасение, восхождение на небо. А ветхозаветные праведники до пришествия Христа знали, что они сойдут во ад. Об этом в Священном Писании написано. Хотя праведники не шли в место мучений, они шли в лоно Авраамово на упокоение, но все равно они томились в ожидании Спасителя и освобождения от этого адского заточения, что и произошло, когда Христос душой сошел во ад и их вывел. А мы люди новой благодати. И нам необходимо быть не такими, как этот священник и левит, а скорее подражать милосердному самарянину.

Но тогда давайте зададим вопрос: почему вот этот иноверец, тоже тем более ветхозаветный человек, а почему же он оказался таким добрым? Примера добра мы знаем очень много и из Ветхого Завета тоже. И в наше время мы часто замечаем, что иной раз какие-нибудь иноверцы намного нравственнее, добрее и самоотверженнее поступают по отношению к своим ближним, в том числе, и к нам. Потому что Бог хочет каждому человеку хочет дать доброе, полезное и спасительное. Если человек может и желает без вреда принять вот эту добрую нравственность, Бог и неверующему человеку, конечно, ее даст. Спасение такому человеку не будет вечного, если он не обратится к Богу и не вступит в Церковь. Но быть добрым и нравственным человеком и при всем этом иметь все-таки более хорошую вечную участь, нежели у злодеев, это будет точно. Потому что в каждом народе есть человек, заслуживающий милость Божию, как об этом повествует учение Церкви. И вот мы с вами по милости Божьей в будущем Божьей благодатью призваны Церковью, находясь во всеоружии благодати, мы ни в коем случае не должны находиться в таком состоянии, чтобы совершить подобный им поступок.

Но зададим тогда вопрос такой: а что человек может сам? Да ничто. Если Господь нас не укрепит, и мы точно также пройдем мимо вот этого раненого несчастного человека. И наверняка каждый из нас имел в жизни такой случай, также проходил мимо, не оказав помощь тому, кто в этой помощи нуждается, безразлично, равнодушно смотря на лежащее или сидящее какое-то тело больного человека, потому что неохота связываться. Эгоизм этого не допускает. И вот как же быть нам в нашей тяжелой нынешней духовной ситуации, когда мы все вот в этом самом эгоизме и выросли. Практически получилось, что нас так воспитали, потому что нет у неверующих людей, не воцерковленных, мудрости и искусства воспитывать своих детей, то есть мы не воспитаны, как должно. Конечно, бывают исключения. Это не о всех сказано, но многих это касается. И вот как нам быть? Только Божья благодать может нам помочь в этом трудном деле, чтобы не пройти мимо несчастного человека, чтобы не повторить то, что уже у нас когда-то в жизни было.

А как эту благодать приобрести? Священное Писание дает на это ясный ответ: «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать» (Иак. 4, 6; 1Пет. 5, 5). Иными словами мы должны исполнять самую, наверное, важную главную заповедь Спасителя Господа нашего Иисуса Христа: «Научитесь от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем» (Мф. 11, 29). А как учиться? Вот на этот вопрос ответ можно дать очень четкий и определенный. Господь Сам является нашим Учителем, Учителем смирения. Он на всякое время нашей жизни с самого раннего утра, когда мы восстаем от одра, до самого позднего вечера, когда мы укладываемся спать, учит нас этой самой важной добродетели смирения. Учит всячески, предусматривая все необходимые для этого внешние обстоятельства, Своей божественной вседержительной силою, регулируя наше внутреннее устроение, которое само по себе очень сложное. Ведь человек очень сложное существо в отличие от простого Бога. У него есть и тело, и душа сложносоставная, в которой есть мысли, чувства, сознание, сердце. И вот это все Бог каждый раз направляет, настраивает в совокупности с внешними обстоятельствами, для того чтобы мы наилучшим наиболее доходчивым образом получили урок смирения.

И мы, кто внимателен к своей душе, имеем такие уже знания. Бывает, что в одних и тех же обстоятельствах то мы раздражаемся на один и тот же предмет, то не раздражаемся, нет у нас никакой брани к этому раздражению почему-то. Внимательный человек скажет, потому что Божья благодать в этот раз своим всесильным божественный действием остановила во мне вот это раздражение. То есть он не скажет, что я перестал быть раздражительным, а скажет: нет, божественная сила в этот раз на меня вот так подействовала, а в следующий раз будет, может быть, иначе, как благоизволит Бог. Если, к примеру, удалось смолчать где-то, не сказать лишних ненужных, тем более, злых слов, или помолиться повнимательнее или съесть в меру, или потрудиться добросовестно, все вот это должно быть приписано Богу, а не себе, Божьей помощи, божественной силе.

И вот если мы внимательно и рассудительно будем каждый день анализировать то, что происходит в нашей душе, мы уже очень много уроков смирения из этого извлечем. Но для этого нужно соблюдать одно очень важное правило – не быть в суете. У отца Амвросия спрашивали: а можно ли в миру спасаться? А он говорил: можно, но только не на юру. На юру – это значит в суете. Ведь в Псалтири даже написано: «Возненавидел еси хранящие суеты вотще» (Пс. 30, 7). То есть человек, живущий в суете, не может быть внимателен к своей душе и, следовательно, не может и спасаться. Вот как важно стараться ограждать себя от суеты. Но не только это является уроками нашего смирения, не только вот эти наблюдения и правильные мысли. В большей еще мере есть то, что посылает нам Господь скорбного и болезненного. Вот это наиболее острое и действенное средство. Бывает даже, что от суеты болезнь прекрасно человека отрывает. Вот у него свои планы хорошие добрые, и раз, заболел человек, и не может их исполнить. Он вынужден отдохнуть, успокоиться, посидеть дома, поразмыслить. Но здесь самое важное, чтобы получать уроки смирения, чтобы приобретать духовную пользу, все принимать от Бога безропотно с благодарностью. Вот нарушились наши планы, надо сказать: Господи, благодарю Тебя за все, что Ты меня спасаешь, что отрываешь от водоворота бушующего житейского моря! Господи, ведь действительно мое сердце прилепилось уже к земному, а ведь Ты сказал, что где сокровище ваше, там и сердце ваше будет (Мф. 6, 21).

И Господь скорбями, болезнями, всякого рода неудачами, неустройствами отрывает человека от суеты. Если при этом роптать, то пользы не будет никакой. Мы уподобимся разбойнику неблагоразумному. А если мы будем благодарить и этим выражать свое смирение, польза будет огромная. А почему от благодарности выражается смирение? Какой здесь работает духовный механизм? А следующий: если я все, что послал Господь, принимаю от Бога с покорностью и благодарностью, то есть этим самым я свою человеческую волю, которая не может никак желать себе скорбей и неудач, этим самым я свою человеческую волю прилагаю пред ногами Божьими и предаюсь в волю Божию. Что мне это дает? А это дает мне то, что то сознание, которое у нас с вами есть только пока в уме, что Бог Всемудрый, Вседержитель, Всесильный, Всемогущий, это сознание нашего ума. А раз Бог такой, значит, я ничто, потому что нам уже ничего не остается.

И вот это сознание, что Бог – все, а я ничто, при послушании Его святой воле, безропотным перенесением скорбей, болезней, несчастий, это сознание переселяется уже в наше сердце. И мы уже и умом и сердцем понимаем, что у нас своего ничего нет. А что дает нам это? А дает то, что когда мы в сердце это понимаем, то мы все доброе, что в нас действует Божьей благодатью, мы приписываем не себе, а Божьей благодати, как и есть на самом деле. Вот это называется смирение. И в этом случае мы без вреда, без гордыни, без самомнения можем принять обильное действие благодати. И чем больше человек научается смирению, а, как правило, это происходит через терпение скорбей и болезней, тем большей благодатью он действует, чем больше обоживается, тем больше в его сердце совершается Царствие Божие. То есть он практически прямо и действенно приближается ко спасению. И в этом случае он может, в конце концов, уже в этой временной жизни воспринять всю полноту действия божественной благодати, которую апостол именует «плодом духовным».

Плод духовный есть любовь (это высшая добродетель), радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание (Гал. 5, 22). И с этим состояние нашей души, благоухающей всякой добродетелью, неужели нас не возьмут в Небесное Царство. Конечно же примет нас Господь, ангелы и святые, только для этого нужно научиться нам смирению. А Бог, Сам Иисус Христос является нашим Учителем. Когда учитель учит, ученики должны учиться. И вот чем больше мы будем благодарить за все Господа, смиряться, отсекать свою волю, тем лучшими мы будем учениками, настоящими последователями Христовыми. Потому что Господь сказал: «Кто хощет по Мне ити, да отвержется себе, и возьмет крест свой, и по Мне грядет» (Мф. 16, 24).

Вот это принятие от Господа все и есть принятие того самого креста, который приведет нас ко спасению. Чего мы да сподобимся по молитвам Пресвятой Богородицы, святаго славного апостола евангелиста Матфея, чью мы память сегодня празднуем, преподобных старцев Оптинских и всех святых.

Аминь.

Иеромонах Нил (Парнас)