Аудио-трансляция

О мо­нас­ты­рс­кой жиз­ни долж­но не семь раз, но семь­де­сят раз хо­ро­шень­ко об­ду­мать, и по­том уже од­наж­ды нав­сег­да ре­шить­ся всту­пить в оби­тель свя­тую на жизнь мо­на­шес­кую.

преп. Антоний

220. ОПРОВЕРЖЕНИЕ НЕПРАВИЛЬНЫХ МНЕНИЙ: О ЧУДЕСАХ ХРИСТОВЫХ, О ТЕАТРЕ, ВОЙНЕ, РАЗВОДЕ, НАГРАДЕ ЗА ГРОБОМ И ДУХОВНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

Письмо ваше, от 4 марта, получил. Пишете о своем N, у которого живете, называя его идеально-нравственным во всех отношениях; но, прибавляете, верует он "по-своему" — по выбору. Но такое своеобразное верование не есть признак идеально-нравственного человека. Напротив, такие люди всегда назывались и называются еретиками (от греческого слова — odpeiv — выбираю). Пишете еще, что N ваш обладает поразительной силой воли. Но сила воли обнаруживается в делах добрых при великих препятствиях или искушениях. Например, святые мученики, несмотря на жесточайшие мучения и лютую смерть, не отрекались от веры в Господа Иисуса Христа. Вот тут мы видим поразительную силу воли. А N ваш, не испытывая никаких скорбей и лишений, если вступает с вами в прения религиозные и непременно хочет вас переспорить и поставить на своем, хотя бы и неправом, мнении, то это непохвальное качество души называется упорством или упрямством. Вы еще замечаете в нем величайшее самомнение. Вот от этого-то и упорство или упрямство происходит; уж кто много об себе думает, тот все свои, даже уродливые, мнения считает за непреложные истины, и никого слушать и знать не хочет; а потому чрезвычайно бывает упрям. Даже случается так: иногда разъяснят такому человеку истину как дважды два — четыре, он в негодовании отвернется, и так как ему сказать напротив нечего, будет только твердить: "Да! Знаем вас! Да! Знаем вас"... А уж уступить никогда не уступит. Самомнение же величайшее происходит от величайшей гордости. Гордость же есть начало и корень всех зол в роде человеческом, и поистине есть гибель или смерть души. Судите после сего сами, можно ли назвать N вашего идеально-нравственным человеком.

Написал я вам это, впрочем, нисколько не желая осуждать вашего N, а только желая вам открыть глаза, чтобы вы имели о нем правильное понятие, и не приписывали ему тех добрых качеств, которых, к сожалению, в нем вовсе незаметно.

Вы видите в N своем противоречие самому себе. Это — сущая правда. В самом деле, в Евангельские чудеса Христовы не верит, а причащается Святых Христовых Таин. Между тем как Святая Евхаристия есть первейшее, важнейшее, и величайшее чудо Христово; а прочие Евангельские чудеса уже второстепенные. Ибо как не назвать величайшим чудом то, что простой хлеб и простое вино, раз непосредственно пресуществленное Господом в истинное Тело и в истинную Кровь Его, вот уже почти две тысячи лет, по молитвам иереев, следовательно, уже людей обыкновенных, не престают пресуществляться точно таким же образом, производя чудное изменение в людях, причащающихся сих Божественных Таин с верою и смирением.

N ваш Евангельские чудеса Христовы приписывает гипнотическим и телепатическим явлениям и называет их фокусами. Но между чудесами Евангельскими и фокусами неизмеримое различие. И во-первых, они различаются между собой по своему значению. Чудеса Христовы, будучи делами необыкновенными, в то же время были величайшими благодеяниями страждущему человечеству. В самом деле, исцелить слепорожденного, сухорукого, воскресить мертвого не суть ли все это величайшие благодеяния? Недаром и апостол выразился о Господе Иисусе Христе так: и Он ходил, благотворя и исцеляя всех, обладаемых диаволом (Деян. 10: 38). И эти чудесные благодеяния Христовы производили благотворнейшее влияние на благодетельствуемых Господом людей. Например, по исцелении слепорожденного, Господь, найдя его, сказал ему: ты веруешь ли в Сына Божия? А кто Он, Господи, чтобы мне веровать в Него, — возразил тот. Господь же сказал ему: и видел ты Его, и Он говорил с тобою. Исцеленный же сказал: верую, Господи! И поклонился Ему (Ин. 9: 35-38).

А при представлении фокусов что мы видим? Фокусник занят корыстной целью, заботится только о своей наживе, как побольше собрать денег с зрителей; а зрители посмотрят, позевают, скажут: "Да, это удивительно", — и затем пойдут прочь с пустыми карманами. А сколько при сем бывает соблазнительных речей и взглядов! А уже о мыслях скверных и толковать нечего.

Во-вторых, чудеса Христовы были истинными чудесами. Например, воскресить четверодневного мертвеца (Лазаря), у которого тело уже стало разлагаться, разве это фокус? И какой гипнотист или телепатист может сделать что-либо, подобное сему? А фокусы — обман, это уже давно всем известно.

N ваш единственной истинной школой нравственности признает театр. А зачем же сам он ходит в храм Божий причащаться Святых Христовых Таин? Стало быть, театр — не единственная школа нравственности. Тут опять видно в нем противоречие самому себе: говорит одно, а делает другое. Да и нельзя отдавать театру особенное преимущество в нравственном воспитании людей. Возьмите для примера две картины, одну — духовного содержания, например, Распятие Господа нашего Иисуса Христа, претерпевшего ужаснейшие страдания и самую поносную смерть для спасения погибшего рода человеческого; а другую картину светскую, из народной жизни, например, как рассорились и разошлись муж с женой. Пусть N ваш скажет по совести, какая картина будет иметь более благотворное влияние на нравственность человека. Если у него вкус в отношении к предметам нравственности еще не совсем испорчен, то, без сомнения, он должен отдать преимущество картине, изображающей распятие Господа нашего за наши грехи. А что представляют зрителям в театрах, как не сцены из народной жизни. Прибавить к сему нужно, что сцены эти, по временам, бывают очень грязны. Кроме того, какая обстановка в театре? Светская музыка, не дающая возникнуть в душе человека ни одной духовной мысли, ни одному духовному чувству. А эти рассеянные лица зрителей, переглядывающихся, смеющихся, иногда пересмеивающих друг друга, а при некоторых сценических представлениях приходящих в негодование, выражающееся в бурных криках, или увлекающихся сладострастными чувствами, сопровождающимися неумолкаемым смехом и азартными рукоплесканиями, и прочее. Это ли школа нравственности? Наоборот, это школа безнравственности, способная заморить в душе человека последние остатки доброй нравственности, если только она в нем есть. Оттого теперь и появляются люди, подобные вашему N, — спорливые, упорные, раздражительные, — что они учатся нравственности в театрах. Приходилось слышать, что некоторые называют театр порогом церкви. Пожалуй, с этим можно согласиться, что театр есть порог церкви, только с заднего крыльца. Спросим еще: все, делающееся в театрах, какое должно иметь влияние на неиспорченную натуру молодого человека? Без сомнения, оно должно породить и укрепить в нем звериные чувства с неизменными скотскими потребностями. О преимуществе же храмов Божиих пред театром я считаю и говорить излишним.

Написали вы еще, что ваш N, увидев, что вы читаете книгу преосвященного Феофана, с раздражением, указывая на книгу, сказал: "Пусть он мне докажет, что Церковь права, разрешая убийство на войне, когда Иисус Христос сказал: "не убий"". Но во-первых, снаряжением войска и отправкой на место военных действий, чтобы убивать врагов, занимается вовсе не Церковь, а государственная власть, которая в подобных случаях может и не послушаться Церкви, в особенности, если власть эта находится в руках иноверного правительства, как, например, в Турции. Там, отправляя на войну солдат, султан не только не спрашивается с Христианской Церковью, но и не обращает на нее никакого внимания. Следовательно, Церковь вовсе тут ни при чем. У нас, впрочем, Церковь и в военных действиях принимает участие; но какое? Тогда как государственная власть отправляет воинов карать врагов дерзких и непокорных, Святая Церковь, наоборот, внушает воинам не щадить своей собственной жизни, свою собственную кровь проливать за святую православную веру, державу царя и дорогое Отечество. Так она и молится в святых храмах за убиенных воинов: о упокоении душ всех православных воинов, за веру, царя и Отечество на брани живот свой положивших. N ваш все-таки может возразить: "По крайней мере, Церковь не запрещает убивать на войне врагов". Но если ей запрещать это, тогда она должна столкнуться с государственной властью, и в таком случае одни из воинов перейдут на сторону Церкви, а другие останутся на стороне правительства, и произойдет взаимная резня; а враги, узнав об этом, свободно заполнят наше Отечество. Ужели это лучше будет? И если бы, прибавим к сему, в руки свободно пленивших наше Отечество врагов, например, китайцев, первым попался бы ваш N и они стали бы его живого распиливать, как бы он тогда стал философствовать о войне. Интересно было бы послушать...

Во-вторых, на вышеприведенные слова вашего N, приписывающего Господу Иисусу Христу слово "не убий", ответим, что Господь вовсе этой заповеди не давал, а только привел эту заповедь из Ветхого Завета: Вы слышали, что сказано древним (то есть в Ветхом Завете): не убивай. Подлинная же заповедь Господа следующая: А Я говорю вам, что всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду (Мф. 5: 21-22). Вот видите, что Господь запрещает не убийство, запрещенное еще в Ветхом Завете, а, как Совершитель закона, старается искоренить из сердца человеческого самую страсть гнева, отчего люди доходят иногда и до убийства.

Из сего, в-третьих, можно видеть, что Господь, преподавая людям заповедь не гневаться, вел здесь речь вовсе не о войне; так как Он и пришел на землю не для того, чтобы основать видимое государство, и не для того, чтобы писать государственные законы, а для того, чтобы спасти людей, и потому был учителем нравственности и преподавал людям нравственные уроки, которые относились, как и теперь относятся, к каждому лицу в частности. По-нашему, попросту, можно выразиться так: при исполнении заповедей Евангельских, каждый смотри сам за собой; тогда и дело будет хорошо. Поэтому и Господь предостерегал людей, даже с угрозой, говоря: Не судите, да не судими будете (Мф. 7: 1), направляя последователей Своих к тому, чтобы более внимали себе и своему спасению.

Еще N вам говорит, что развод между супругами запрещен Господом Иисусом Христом. Читаем собственные слова Господа: А Я говорю вам: кто разводится с женою своею, кроме вины любодеяния, тот подает ей повод прелюбодействовать (Мф. 5: 32). Из сего каждый может видеть, что развод запрещен Господом не безусловно. Если супруги соблюдают верность друг к другу, то не должно им разводиться; а в противном случае связывать супругов неудобно. Сему правилу следует и Святая Церковь.

Пишете еще, что N ваш находит учение Христово далеко несовершенным. Оно кажется таким для людей неверующих и потому небрегущих об исполнении животворных заповедей Христовых. А кто в простоте сердца верует, и по силе и возможности старается направлять жизнь свою по закону Христову, тот собственным опытом убеждается, что совершеннее сего учения никогда не было и быть не может.

Причиной несовершенства Христова N ваш считает обещание Господом награды за исполнение Его заповедей. Но награда эта не есть какая-либо плата; например, вырыл мужик яму, и получил рубль. Нет... У Господа самое исполнение заповедей служит для человека наградой, потому что оно согласно с его совестью, отчего водворяется в душе человека мир с Богом, с ближними и с самим собой. Потому такой человек всегда бывает покоен. Вот ему и здешняя награда, которая перейдет с ним и в вечность.

N ваш обещание награды Господом за исполнение заповедей Его считает доказательством величайшей мудрости Спасителя, так как находит, что только таким будто бы способом учение Его и могло так быстро распространиться. Одно обещание награды несильно было сделать это. Ибо и в магометанстве, и в других религиях, в которых люди веруют в загробную жизнь, также обещаются награды по исходе из сей жизни. А распространению истинно христианской религии способствовала, главным образом, благотворность учения Христова на Его последователей. Эту благотворность может и теперь испытывать каждый, истинно верующий в Господа Иисуса Христа и направляющий жизнь свою по Его животворным заповедям. Как выше упомянуто, такой человек еще на земле наслаждается миром небесным.

Забыл еще об одном. Написали вы, что N ваш кроме Евангелия других книг богословского содержания не признает и считает их, как и современные проповеди священников в церкви, излишним повторением и искажением Евангельского учения. Почему же? Не потому ли, что вовсе не читает духовной литературы и не слушает проповедей. Но в таком случае можно ли правильно судить о достоинстве духовно-нравственных сочинений? Ведь наизусть, то есть не заглядывая в книгу, одни только нищие Лазаря поют. А N вашему, много думающему о себе, стыдно так укоризненно отзываться о духовной литературе без всяких фактических доказательств. Написал я все это вам, не надеясь, впрочем, чтобы N ваш оставил свой ложный взгляд на все святое, дорогое православному христианину. Но этим хотелось мне показать вам лживость его взгляда, — хотя бы вы-то не сбились с правого пути. Оберегайте своего малютку, чтобы он не был слушателем ваших прений с N, ибо яд N незаметно может вливаться в его юную, впечатлительную душу. Мир вам с вашим малюткой и Божие благословение, а вашему N искренно благожелание оставить свои заблуждения.

К содержанию

221. КАКУЮ НЕВЕСТУ ДОЛЖНО ВЫБИРАТЬ

Испрашиваешь моего грешного совета и благословения вступить в законный брак с избранной тобой невестой. Если ты здоров и она здорова, друг другу нравитесь, и невеста благонадежного поведения, и мать имеет хорошего, некропотливого характера, то и можешь вступить с ней в брак.

К содержанию

222. КАК ДОЛЖНО ВЫБИРАТЬ НЕВЕСТУ

Ежели сын здоров, и не обещался в монахи, и желает жениться, то и можно, Бог благословит. А чтобы была посмиреннее, то смотри. Если мать невесты смиренна, то и невеста должна быть смиренна, потому что, по старинной пословице: "Яблочко от яблоньки недалеко откатывается".

К содержанию

223. О ПЬЯНИЦЕ МУЖЕ ДОЛЖНО МОЛИТЬСЯ БОГУ

Пишешь ты, что муж твой чрезмерно предан винопитию, а ты с ним жестоко обращаешься, бьешь его, когда он бывает в нетрезвом виде. Боем ничего не выбьешь, а хуже в досаду его приведешь. А ты лучше с верой и усердием молись за него святому Иоанну, Крестителю Господню, и мученику Вонифатию, чтобы Всеблагий Господь, за молитвами Своих угодников, отвратил его от пути погибельного, имиже весть Сам судьбами, и возвратил его на путь трезвой воздержной жизни.

К содержанию

224. МОЖНО ЛИ МОЛИТЬСЯ ЗА КАЗНЕННЫХ

Ответ касательно поминовения Кар-ва. Если он нелицемерно раскаялся и принес пред Господом и пред духовником искреннее осознание и исповедание всех своих согрешений, то справедливо слово Г. А.П., что, без сомнения, можно его поминать, как бы его ни похоронили. Вся важность не в образе погребения, а в том, с каким душевным настроением отошел он из сей жизни. Если он только для виду, и из каких-либо человеческих предположений принес только наружное раскаяние, то какая ему будет польза от церковного поминовения. Но нам совершенно неизвестно, раскаялся ли он искренно или нет, и даже приобщался ли; пусть разузнают те, кто об этом заботится, а потом пусть поступают сообразно с тем, что узнают. А что он лишен погребения, и что получил конец такой позорной смертью и подобное — все это при искреннем раскаянии может послужить ему к облегчению тяжкой вины преступления; другим же послужит это к вразумлению, чтобы так не забывались и так далеко не простирали своей дерзости. Господь всеблагии волей и неволей да вразумит нас всех и имиже весть судьбами да помилует произволяющих.

К содержанию

225. ПРЕДСКАЗАНИЕ МИТРОПОЛИТА ФИЛАРЕТА

Не хлопочи о ризе; я передумал, решил, что лучше теперь не делать ризу на Калужскую икону Божией Матери. Первое — у нас денег мало... Второе — вспомнил я слова покойного митрополита Филарета, который не советовал делать ризы на иконы, потому что приближается время, когда неблагонамеренные люди будут снимать ризы с икон. Поэтому я решил для Калужской иконы Божией Матери вместо ризы сделать киоту, чтобы икона была виднее, и чтобы было удобнее к ней прикладываться. О заказе же ризы, повторяю, отложи всякое попечение, — разве кто поусердствует сделать.

К содержанию

226 . О ПРОИСХОЖДЕНИИ ДУШ. О ЖИВОМ ЕДИНЕНИИ РУССКОЙ ЦЕРКВИ С ГРЕЧЕСКОЙ. О РУССКОМ ДУХОВЕНСТВЕ

В письме твоем, от 24 сентября, делаешь мне много вопросов, на которые, по многим причинам, отвечать неудобно. Ты спрашиваешь, как тебе согласить книги: "Православное Исповедание" и "Богословие" Макария относительно происхождения душ. Прочти сам в первой книге вопрос 28-й, а у второго, во-втором томе, § 7-й, и увидишь, что известный священник совсем не по тебе говорил, будто души происходят от родителей по одному естественному порядку. Петр Могила говорит, что по совершенном изображении членов тела от семени человеческого, душа дается от Бога; а в "Богословии" Макария говорится, что по изображении членов телесных от семени человеческого, душа посредственно творится Богом. Разница только в выражениях. В первом говорится неясно, а в последнем — яснее; а в книге о конечных причинах объясняется, почему древние отцы говорили об этом предмете прикровенно, именно ради того, что в тогдашнее время преобладала склонность к материализму. Впрочем, это такой предмет или вопрос, в тонкое исследование которого не входя, многие спаслись. И нам ("особенно монахам", добавлено рукой отца Моисея) должно заботиться более о практическом ведении, а от спорных предметов, паче же от споров, удаляться, памятуя слово апостола, что они ведут к разорению душ. ("Святой Исаак Сирин учит, чтобы нам, монахам, не догматствовать", — добавлено рукой Макария.)

В записке о живом единении России с Грецией, по нашему мнению, следовало бы прежде всего выставить на вид то, как Господь первоначально основал Вселенскую Православную Церковь, состоящую из пяти Патриархий, или частных Церквей; и, когда Римская Церковь отпала от Вселенской Церкви, то Господь как бы пополнил это лишение основанием на севере Церкви Русской, просветив Россию христианством чрез Греческую Церковь, как главную представительницу Церкви Вселенской. Внимательные и рассудительные из православных усматривают тут два дела Промысла Божия: во-первых, Господь позднейшим обращением России к христианству охранил ее от вреда папистов; во-вторых, показал, что Россия, как просвещенная христианством чрез Греческую Церковь, и должна быть в единении с сим народом, как главным представителем Вселенской Православной Церкви, а не с другими, поврежденными еретичеством. Предки наши так и поступали, видя, может быть, жалкий пример (кроме римлян) в Церкви Армянской, которая, чрез отделение свое от Церкви Вселенской, впала во многие заблуждения. Армяне заблудили по двум причинам: во-первых, приняли клеветы на Вселенскую Церковь; во-вторых, пожелали самоуправства и вместо сего подчинились тонкому влиянию западных, от которых ограждены были и самой местностью. Злокозненный адский враг тоже ухитрил и ухитряет и над русскими, только несколько измененным образом. Армяне спутались сперва приятием клеветы на Вселенскую Церковь, а после пожеланием самоуправства. А русские могут быть ближе к тем же действиям, принимая клеветы на предстоятелей Вселенской Церкви. И таким образом, по злоухищрению вражию и нашей оплошности, выйдет то, что мы, самовольно уклоняясь от полезного и спасительного единения с Вселенской Церковью, невольно и незаметно подпадем вредному влиянию западных мнений, от которых охраняло и ограждало нас само Провидение, как сказано выше. Так как теперь все приражены к грекам, и особенно к греческому духовенству, то в записке следовало как бы спрятывать оных, в ином месте — под именем Восточных патриархов, а в другом — под именем Вселенской Церкви, которой они главные представители. Также нужно бы выставить на вид, что иное дело есть безусловное повиновение, и иное — сношение с Греческой Церковью. В последнем случае нет ничего обязательного к безусловному повиновению.

В записке этой некоторые места сказаны слишком резко и неопределенно; например, от западного неверия не обереглось и наше духовенство; можно подумать, что все наше духовенство повредилось теперь неверием. Лучше бы сказать определеннее, что западное неверие стало часто проникать и в наше духовенство. Также нехорошо сказано: и Академические ограды не ограждают от неверия, а еще прогрессом и цивилизацией прельщаются духовные лица. Выражения эти следовало бы заменить такими, которые бы определенно выражали частность, чтобы не оскорбить многих, не причастных сему.

О том человеке, который будто бы оказал услугу Церкви, а не по правому намерению, можем сказать только слово Писания: от плод их познаете их (Мф. 7: 16); также: конец всякое дело венчает и обнаруживает; о подробностях же говорить невозможно. Жаль очень, что мнения важных лиц о делах восточных расходятся; а тут требовалось бы более всего единомыслие. Но да будет воля Господня! Силен Господь отклонить противление некоторых, если это нужно будет. Мнения о сем, также и тамошние дела, так перепутались, что Един только Бог ведает и силен устроить полезное. Книжка о земной жизни Господа нашего Иисуса Христа написана нехорошо, без строгой исторической точности и последовательности; Богословские термины заменены простыми человеческими выражениями; упущено то, что следовало бы особенно выставить на вид, смотря по духу настоящего времени; словом, вместо Богословской жизни выходит почти просто человеческая.

В журнале "Народное чтение" хоть и нет особенно назидательного, но, по крайней мере, нет пока ничего противного.

Книжки "Жития святых", на русском языке, не успели еще прочесть.

Рукописи твои посылаю, кроме письма к преосвященному Димитрию и извлечения из отчета преосвященного Кирилла, которых не нашлось; в одной из этих бумаг положен портрет.

К содержанию

227. О ПРОТИВОДЕЙСТВИИ ЖУРНАЛЬНОМУ КОЩУНСТВУ

Письма твои, от 11-го и 18-го ноября, получил. В последнем выражаешь сомнение и недоумение о неполученных тобой рукописях, а нами — твоего письма. Возложись на Промысл Божий; силен Господь покрыть тебя, а в случае требования от тебя объяснения (чего, кажется, не может быть) можешь сказать, что ты проездом забыл оные у нас и просил переслать их к тебе.

В первом письме пишешь об общей вашей скорби, что прошение родителя вашего не имело желаемого успеха. Человеку лютеранского исповедания не к тому лицу нужно было обращаться с прошением. О Государыне говорят, что она всем сердцем привержена к Православию, потому, вероятно, и не приняла участия в вашем родителе. Еще пишешь, что в П.Т.Б. есть много благонамеренных людей, которые желали бы выказать противодействие настоящему журнальному кощунству, и спрашиваешь нашего мнения, как в таком случае лучше действовать, — официально или литературно, в книжках или журнале, и чем преимущественно? Наше мнение, если будет возможно, то нужно действовать всеми сими способами, смотря по выходкам кощунства и неверия и вольнодумства; преимущественно же обращать внимание на зловредные, и об оных доносить словесно или официально могущему остановить это зло, выставляя на вид вредные последствия дерзких выходок безверов.

Не мешало бы составить и журнал об обличении современных заблуждений, хоть не самостоятельный, а примкнутый к другому полезному журналу; и из этого журнала особенно важные статьи отпечатывать после и отдельными книжками. Прилично бы было, кажется, составить из сего второй отдел журнала "Народное чтение" и писать слогом, сообразным с материей, а не мужицким; но тут, с другой стороны, опасность, как бы не повредить простой народ ядом неверия, выставляя на вид разные вольнодумства. Это нужно помолиться Богу хорошенько, рассмотреть со всех сторон, и особенно с той стороны, много ли людей из простонародия читают сей журнал. И общим советом рассмотрев дело сие, с помощью Божией, приступить к действию в том или другом журнале; а пока, чем будет можно, указанное тобой братство о Господе да противодействует злу.

Доказательство Облеухова о возможности плотского соединения бесов с людьми, написанное по поводу напечатания жития преподобной Евфросинии в числе сказок, теперь не вовремя, когда в кругу переученных усиливается мнение, что совсем и бесов нет, ни их злоначальника диавола. Притом и в древних житиях не видно подобного примера. А можно донести министру просвещения, что ни с чем несообразно писать и печатать сказки об отечественных лицах, которые святость свою доказывают нетлением мощей своих, что известно целой России. Ты опасаешься, как бы не сделаться тебе односторонним и особенно потому, что слышится упрек некоторых касательно уклонения на одну сторону, до пристрастия. Есть слово Евангельское: сия творите и оных не оставляйте. Поэтому нужно всегда смотреть на обе стороны, и прежде на ту, которая к нам ближе, хотя бы тебе пришлось действовать и в пользу отдаленных братий. Соображая обстоятельства и пользу обеих сторон совокупно, с помощью Божией можешь избавиться от увлечения.

Мысль и желание Гр. иметь живое общение с Греческой Церковью и поддержать греков и греческое духовенство весьма похвальны и имеют благое основание; но как сего достигнуть при настоящем положении дел и обстоятельств — и наших, и греческих? Кто может все это соображать и видеть, в том невольно будет пропадать охота к сему начинанию, по причине трудного достижения сей цели. Другая причина, — что никто из этих людей не имеет полной силы и полного влияния по причине множества лиц; есть пословица: "Ум хорошо, два лучше того, а три хоть брось". И оттого часто может не выказывать живого участия, что не раз его основательное предложение было оставлено втуне, а пущено в ход предложение других, по причине их численности, или по чему другому.

Предложение же о построении благолепной церкви не было принято, может быть, и по причине скорости, ибо все новое обыкновенно начинается не иначе как со временем, и постепенно, и по соображении нужных обстоятельств.

Начало премудрости есть страх Господень, от которого бывает хранение заповедей Божиих; а когда страха Божия нет, то и нравственность во многих сословиях в большом упадке, так что при настоящем положении дел мудрено приискать средства положительно действительные к восстановлению нравственности и практической жизни.

Соображаясь со всеми этими обстоятельствами, не знаю, что тебе сказать о твоем нехотении предполагаемой должности и склонности твоей служить по Духовно-учебному управлению. Усматривай сам, как и где лучше для тебя; соображайся со своими силами и молись Богу, чтобы Сам Господь устроил, где для тебя полезнее. Одно твердо помни, что достижение успеха желаемого в обоих случаях сопряжено более с не надеждой, а только нужно везде трудиться по силе своей, Бога ради, о возможном успехе, и от Господа ожидать воздаяния. Везде и при всем должно помнить совет Марка Подвижника: "Во всяком неудоборешимом обстоятельстве ищи, что угодно Богу, и обрящешь полезное решение сего дела".

К содержанию

228. О ВОСТОЧНЫХ ЦЕРКВАХ. НЕ ВСЕХ БОГ СПАСАЕТ РАЗУМОМ, НО МНОГИХ И ПРОСТОТОЙ

Письма твои, от 4-го и 15-го мая, получил, и отвечаю прежде на последнее. Мнение того, кто находит нужным ослабить могущество Греческой иерархии и исхитить из ее рук Патриархии: Иерусалимскую, Антиохийскую и Александрийскую, или хотя бы две последние, к коим принадлежат арабы, — необдуманно, легкомысленно и весьма неосновательно, и прямо содействует давно желаемому намерению западных врагов наших, ищущих сего ослабления через разъединение. Мера эта и всегда бы была вредна, кольми паче в настоящее время, когда и без того турки ухищряются еще более поработить и отяготить греков и греческое духовенство вмешательством во взаимные их отношения, ограничивая последнее жалованием, чтобы уничтожить их прежнюю свободу и независимость, в которых сохранялось не только Православие, но и греческая народность (смотри о сем в "Духовной Беседе", № 17: "Путешественники"). Может быть, западные, ради своих целей, внушили туркам эту лукавую мысль, чтобы в мутной воде производить свою ловитву, но последние крепко ухватились за нее и могут великий причинить вред Православию, если действительно так лукаво будут поступать, как представляется в № 17 "Беседы". Что тогда скажут увлеченные порицатели греческого духовенства, когда оно, будучи ограничено жалованием, не сможет удовлетворять обычной алчности турецких чиновников? Рассудительно ли при таких обстоятельствах возводить вины на греческое духовенство и подавать повод к разъединению Патриархий, чтобы созидать свое мнимое самостоятельное владычество на Востоке?

Записка Г. основательно написана. Весьма справедливо его мнение, что не ослаблять греческое духовенство, а стараться оное по возможности освобождать от тяжкого угнетения турок. Помогая ему и усиливая оное, мы можем достигнуть и своих целей, которых никак не достигнешь отдельно; находясь же под главой оного и в дружелюбных с ним отношениях, мы можем сделать все желаемое, потому что при таких отношениях будут приниматься оным все наши советы касательно улучшения состояния болгар и арабов. Причем нашим, на Востоке, нужно помнить, что все достигается постепенно, а не вдруг, особенно при затруднительных обстоятельствах; и не надеяться чересчур многой пользы от одной образованности и просвещения. Не всех Бог спасает разумом, но многих простотой. Никто не одобрит невежества, но если выставить на вид весь вред вольномыслия, роскоши и прочего, происходящий от мнимой образованности и ложного просвещения, то явится недоумение о том, нужно ли спешить без разбора образовывать всех арабов, и в какой мере. Теперь арабы переносят душеполезную бедность, которой никак не понесут образованные. Без сомнения, нужны для них обученные сведущие священники с приличным содержанием, но кому их приготовлять, — нам или греческому духовенству, — об этом нужно подумать. Кажется, основательнее бы посоветовать братии последнего, чтобы оно принимало хотя избранных арабов в новую Иерусалимскую семинарию или обучало их в другом каком-либо месте. Нам же брать это дело на себя можно не иначе, как по общему совету и согласию с греческим духовенством. Притом, скоро ли еще наши обучатся арабскому языку?.. Мысль Неклюдова обучать в русских семинариях живому арабскому и греческому языку хороша, но чтобы иметь в этом успех, надо в семинариях исключить преподавание некоторых предметов, не осуществляющихся на деле, а только отягощающих учеников и препятствующих нужнейшему обучению.

Взгляд Неклюдова более других основателен, и в записке его все сказано дельно, но уже архиерея неприлично возвращать с Востока, а нужно только настроить его к благоразумным действиям, к покорному и смиренному обращению и отношению к греческому духовенству и взаимному с оным советованию об общей пользе Православия, внушая ему (нашему архиерею) все выгоды такого отношения и неизбежно вредные последствия отдельного и самостоятельного действования.

Благодарю за уведомления, писанные от 4-го мая. Приятно было слышать, что в Синод поступают на службу люди благонамеренные — С. и С. О том не унывай, что записки твои мало еще приводятся в исполнение; но, Бога ради, с благим намерением занимайся поручаемыми тебе делами. Дай Бог, чтобы была польза и от немецкого сочинения Левисона. О Бежецких [29] богомолах сказать ничего не могу, потому что достоверного о них ничего не знаю. Не тяготись тем, что за брата Максима восстают на тебя родственники. Всякому доброму делу или предшествует или последует искушение. Когда нужно будет, тогда и объявите о сем.

Родителю твоему содействием Божиим желаю вразумления в Германии; родственнице же твоей М.П. с дочерью Л. посылаю благословение Божие.

Пишешь, что намереваешься отправиться в Киев с греческим архимандритом Александром Ласкарис; нам приятно будет видеть его.

К содержанию

229. СВОЕ ДУШЕВНОЕ УСТРОЕНИЕ НЕ СЛЕДУЕТ ИЗЪЯСНЯТЬ В ОБЩИХ ЧЕРТАХ[30]

Получил от вас три письма... Смотря на содержание писем ваших, нахожу нужным вам заметить, что вы имеете обычай объяснять свое душевное устроение и внешнее положение в общих выражениях. Такое объяснение может служить препятствием к таким ответам, которых требовало бы ваше духовное настроение. Если подвигнется гнев, или страсть плоти, или что другое подобное, нужно указать прямо на такое движение и случай к тому, если человек желает получить духовный ответ. Впрочем, простите, может быть, мое замечание неуместно.

Желаю вам провести с пользой духовной наступившую Святую Четыредесятницу и в радости духовной встретить святой праздник Воскресения Господа нашего и Спаса Иисуса Христа.

Многогрешный иеросхимонах Амвросий

Все борюсь с нездоровьем, и Бог весть, чья сторона одолеет.

К содержанию