Аудио-трансляция: Казанский Введенский

Тщес­ла­вие и гор­дость хо­тя од­ной зак­вас­ки и од­но­го свой­ства, но действие и приз­на­ки их раз­ные. Тщес­ла­вие ста­ра­ет­ся улов­лять пох­ва­лу лю­дей и для это­го час­то уни­жа­ет­ся и че­ло­ве­ко­у­год­ни­ча­ет, а гор­дость ды­шит пре­зо­р­ством и не­у­ва­же­ни­ем к дру­гим, хо­тя пох­ва­лы так же лю­бит.

прп. Амвросий

Что­бы по­мыс­лы тщес­лав­ные, как и дру­гие ху­дые, не при­хо­ди­ли,– это не­воз­мож­но, а толь­ко сле­ду­ет с ни­ми бо­роть­ся и при по­мо­щи Бо­жи­ей от­го­нять их.

прп. Иосиф

Как во вся­ком де­ле доб­ром прип­ле­та­ет­ся тще­с­ла­вие и о се­бе мне­ние, то на­доб­но оно­му про­тив­лять­ся и от­вер­гать, а то как вь­ю­ще­еся рас­те­ние мно­гие да­же де­ревья ис­су­ша­ет, так и тщес­ла­вие доб­рые де­ла по­губ­ля­ет.

прп. Макарий

О покаянии и смиренномудрии

Кому уподоблю себя, желающего одолеть свою гордость? Уподоблю себя человеку, пытающемуся руками низвергнуть гору. Все познания свои употребляю, все силы полагаю. Вижу, что неисполнимо желание мое – гора стоит непоколебимо – все же не оставляю труда своего. Вижу тщетность усилий своих, плачу о беспомощности своей, сетую о неисполнимости замысла. Уныние омрачает ум мой, леность сковывает тело, безнадежность ущемляет сердце. К чему это все, - говорят мне, - труд твой никому не нужен. Нужен, сквозь слезы отвечаю я, нужен, ведь сам Бог мне помогает в нем!

О покаянии и смиренномудрииО покаянии и смиренномудрииПочему одни и те же слова, которые вчера оставались незамеченными, сегодня потрясают меня своим величием и мудростью, так что их хочется навсегда удержать в сердце? Непостоянство моего сердца этому причина. Вчера оно было ледяным, поэтому все изящное и строгое восхищало его, сегодня оно подобно тающему снегу, который радуется свету и теплоте. Что же происходит в глубинах сердца моего, куда не проникают ни зрение мое, ни ум мой? Там, подобно солнцу, с его восходами и закатами, рождается и умирает покаяние.

Ты видишь, что все вокруг достойнее тебя, честнее, праведнее, смиреннее, чище. И радостно оттого, что они не презирают тебя, последнего, убогого, не гнушаются общением с тобою, но разговаривают с тобою как с равным, рядом с тобою садятся за столом, вместе с тобою ходят в храм и никогда ни делом, ни словом, ни взглядом не позволяют себе указать на твое недостоинство и нечистоту. Терпят тебя рядом с собою, покрывают недостатки, ошибки, грехи, милосердствуют и даже иногда просят исполнить какое-либо послушание, тем самым оказывая особую честь, оказывая внимание, и возводя в достоинство слуги и иногда даже друга. Это ли не радость, это ли не рай?.. Но все это только помыслы смиренномудрия, а само смирение не живет в окаянном сердце моем. Вижу, как должно быть, но стяжать этого не могу.

Господи, подай мне смирение и кротость Твою и наполни ими сердце мое и преисполни, дабы не осталось места ни для чего другого, но все — смирение Твое сладчайшее.


Из дневниковых записей иером. Василия (Рослякова)