Аудио-трансляция

Па­де­ния на­ши в гнев и про­чие действия страс­тей до­ка­зы­ва­ют нам пред­ва­рив­шую ду­хов­ную гор­дость и уже не­воль­но нас сми­ря­ют; ес­ли бу­дем ста­рать­ся ист­реб­лять ко­рень сей, то вет­ки са­ми от­ва­лят­ся.

преп. Макарий

Константин Николаевич Леонтьев

Константин Николаевич Леонтьев (1831-1891) нашел покой и умиротворение у ног старца Амвросия, как раньше у ног старца Макария их нашел другой оптинец – Иван Васильевич Киреевский.

Это были совершенно различные люди: Киреевский был воплощением кротости и внутренней гармонии, Леонтьев, наоборот, при личной глубокой доброте, был с молодых лет обуреваем многими страстями, на борьбу с которыми ушла вся его зрелая жизнь. Началом этому послужило чудо исцеления его от холеры в Салониках. Он тогда же хотел принять монашество, но афонские старцы о.Иероним и о.Макарий не согласились его постричь, находя это преждевременным.

Медик, дипломат, философ, литератор и под конец – монах, Константин Николаевич был человеком исключительной глубины и блеска ума, и, как о нем выразился Бердяев, «К.Леонтьев был необычайно свободный ум, один из самых свободных русских умов, ничем не связанный, совершенно независимый». Между тем он при жизни не встретил в русском обществе ни признания, ни понимания. <…>

По образованию он был медик и прикладывал специально патологические наблюдения и наблюдательность в явлениях мировой жизни, и прежде всего, будучи эстетом, он понимал все явления пошлости и измельчания, как симптомы конца и увядания культуры.<…>

Леонтьев был человеком строго православным, исповедуя византийское, филаретовское, оптинское православие.<…>

Константин Николаевич Леонтьев Держась православного учения, Леонтьев отвергал хилиазм как церковную ересь. Между тем вера в Царствие Божие на земле, основанная на мечтательной любви к всечеловечеству, стала после пушкинской речи Достоевского общим модным верованием. Леонтьев назвал эту восторженную любовь «розовым христианством». Этого ему до сих пор не могут простить. Ему приписывают, будто он вообще отвергал любовь к Богу и основывался в деле спасения, руководствуясь лишь животным страхом перед адскими мучениями.<…>

Не признанный никем, кроме нескольких ближайших друзей, измученный и больной, Леонтьев нашел душевный покой, поселившись в Оптиной Пустыни в усадьбе, построенной бывшим учеником старца Льва и составившим его жизнеописание архиепископом Ювеналием. Годы жизни в Оптиной Пустыни были самыми мирными и покойными в его жизни и даже плодотворными в смысле его писаний. Здесь его духовником и руководителем был о. Климент Зедергольм, сын пастора, магистр греческой словесности. После его кончины Леонтьев составил о нем прекрасную монографию. Лишившись друга и духовника, он стал непосредственным духовным сыном старца Амвросия. В 1891 году старец Амвросий постриг его в монашество с именем Климент и отправил на жительство в Троице-Сергиеву Лавру <…>.

Прощаясь с о.Климентом, старец Амвросий сказал ему: «Мы скоро увидимся». Старец скончался 10 октября 1891 года, а 12 ноября того же года последовал за ним его постриженик о.Климент.

Из книги И.М. Концевича "Оптина Пустынь и ее время"