Аудио-трансляция: Казанский Введенский

Преж­де чем что-ли­бо сде­лать, по­мо­лись и по­ду­май, бу­дет ли это ра­зум­но и Бо­гу угод­но.

прписп. Никон

Где вос­пос­ле­ду­ет во­ля Бо­жия, там ни­ка­кие пре­силь­ные пре­пя­т­ствия не пре­о­до­ле­ют.

прп. Лев

Иск­рен­нее же­ла­ние слу­жить Гос­по­ду Бо­гу и вру­че­ние все­це­ло и се­бя, и все­го, и всех в во­лю Бо­жию, всеб­ла­гую, со­вер­шен­ную, при­но­сят серд­цу мир Бо­жий, да­же при пе­ре­жи­ва­нии раз­лич­ных скор­бей, и внеш­них, и внут­рен­них, ду­шев­ных. Мо­лись Бо­гу о уда­ле­нии на­пас­ти и вмес­те от­ре­кай­ся сво­ей во­ли, как во­ли гре­хов­ной, во­ли сле­пой. Пре­да­вай се­бя, свою ду­шу и те­ло, свои обс­то­я­тель­ства, и нас­то­я­щие, и бу­ду­щие, пре­да­вай близ­ких серд­цу, ближ­них тво­их во­ле Бо­жи­ей, всес­вя­той и пре­муд­рой... Сла­ва Бо­гу! Сла­ва Бо­гу! За все сла­ва Бо­гу! От этих чуд­ных, свя­тых слов отс­ту­па­ют мрач­ные мыс­ли, тя­гость. При­хо­дят в ду­шу че­ло­ве­ка мир, уте­ше­ние, ра­дость. Да бу­дет во­ля Твоя, Гос­по­ди! Сла­ва Бо­гу за все!

прписп. Никон

Молитвенник за святую обитель

Огромные труды по управлению обителью отец Моисей нес как послушание, не оставляя духовных подвигов, никогда не забывая, что монастырь, в первую очередь, держится молитвой и духовным подвигом. Во всех хозяйственных делах он уповал на волю Божию.

Те, кто долгое время знали архимандрита Моисея, вспоминают, какие труды он положил, чтобы при постоянном общении с людьми сохранять мир и терпение: «От природы горячий по характеру, многовременным подвигом понуждения себя он приобрел замечательную тихость и кротость в обращении. Но не вдруг и не легко досталась ему такая победа над гневом». Знавшие отца Моисея отмечали его мудрость, добродушие и незаурядное чувство юмора, хотя он мог быть и строгим: «Он бывал и весел без нарушения своего кроткого духовного величия; всегда сосредоточенный в себе, но ласковый в обхождении с ближними, невольно внушал к себе уважение». Какой высоты в смирении достиг отец Моисей свидетельствуют его слова, сохранившиеся в воспоминаниях: «Сам-то я хуже всех, другие, может быть, только думают, что они хуже всех, а я на самом деле дознал, что я хуже всех».

Молитвенник за святую обительПоскольку архимандрит Моисей был очень прост в обращении со всеми, это располагало братию при любых недоумениях в отношении его слов и дел, обидах или недовольствах, безо всякой боязни обращаться к нему. Вот какой случай сохранился в воспоминаниях: «Одному монаху из оптинских старожилов некоторые распоряжения настоятеля показались неосновательными; долго он боролся с самим собою, желая объяснить это настоятелю, но боялся его расстроить; наконец решился высказать свои мысли. "А там, — подумал он, — пусть уж будет, что будет!" Пришел к отцу архимандриту и сказал ему: "Батюшка, меня один помысл очень беспокоит". — "Что же тебе, брат, помысл говорит?" — "А вот, батюшка, помысл мне говорит, что вы не так делаете то и то",— и высказал все, что было у него на уме. Отец архимандрит выслушал все молча и внимательно, а потом тихо, с улыбкою, отвечал: "Скажи, брат, твоему помыслу, что это не его дело". С тем и отпустил этого монаха, так что он, обезоруженный кротостью настоятеля, удалился совершенно успокоенный и после сам смеялся над собою, как просто разрешились все его мысленные колебания».

Молитвенник за святую обитель1Старая братия Оптиной не сразу приняла настоятеля, особенно пожилые монахи высказывали недовольство его деятельностью. Был среди них и отец Вассиан, по годам и времени пребывания в обители считавший себя старше настоятеля и вправе советовать ему. Он часто приходил к отцу Моисею с критикой его действий: «Бывало и соберется, придет из cкита в монастырь и, с свойственной ему простотой, начнет выговаривать отцу архимандриту и делать ему замечания. Тот принимал его всегда с обычной своей любовью, молча выслушивал его, давал ему наговориться вдоволь, и потом, уходя в свою келью, возвращался оттуда со связкой баранок или чем-нибудь подобным и, благодаря своего обличителя, отдавал ему гостинец, приговаривая: "Ну, отец Вассиан, спаси тебя Господи, что потрудился посетить меня грешного, вот тебе за это и гостинец". Бывало, братия увидят, что схимник возвращается в скит со связкой баранок и, улыбаясь, догадывались, что он приходил учить или обличать архимандрита»…

Очевидное бескорыстие и нестяжательность настоятеля привлекали в Оптину многочисленных благотворителей. Оказывая им должное уважение, архимандрит Моисей никогда не имел лицемерия или человекоугодия. Одно семейство, много жертвовавшее Оптиной, как-то предъявило жалобы на гостинника, упомянув свои благодеяния. На этот старец ответил: «Мы думали, что вы благотворите ради Бога и от Него ждете награды, а мы, убогие и неисправные, чем воздадим?» И хотя в последние годы жизни архимандрита Моисея за обителью числился довольно большой долг (он со временем был уплачен), при налаженном хозяйстве, обширных угодьях и множестве благотворителей, это уже была совсем другая ситуация, по сравнению с тем, что было в Оптиной, когда отец Моисей принял ее под свое управление. Благодаря его трудам Оптина Пустынь к середине XIX столетия стала крупнейшим монастырем, духовным центром России.

Из жития прп. Моисея Оптинского