Аудио-трансляция: Казанский Введенский

На ко­го при­зи­ра­ет Гос­подь, ток­мо на крот­ко­го и мол­ча­ли­во­го... Да бу­дет во­ля Твоя, Гос­по­ди, во мне греш­ном. По­кой обе­щан нам в бу­ду­щем ве­ке, а здесь, на зем­ле, труд и ис­ку­ше­ние. Бла­жен че­ло­век, иже пре­тер­пит.

прп. Моисей

Что с на­ми ни бы­ва­ет, без по­пу­ще­ния Бо­жия не бы­ва­ет, как ска­за­но пра­вед­ным Ио­вом: яко­же Гос­по­де­ви из­во­ли­ся, та­ко и бысть (Иов. 1, 21). И по­се­му, по­доб­но ему, долж­ны бла­го­душ­но пе­ре­но­сить все слу­ча­ю­ще­еся в жиз­ни неп­ри­ят­ное, и удер­жи­вать се­бя от ро­пот­ли­вос­ти, и не го­во­рить: по­че­му это так, а не так?

прп. Антоний

Сми­ре­ние рож­да­ет­ся от ис­тин­но­го пос­лу­ша­ния и от­ло­же­ния са­мос­мыш­ле­ния, ког­да мы ни в чем не до­ве­ря­ем се­бе, но, во­лю свою и ра­зум от­се­кая, вве­ря­ем дру­гим, мо­гу­щим нас уп­ра­вить.

прп. Макарий

О стремлении к Божественному совершенству

Красота спасет мир – писал Достоевский. Красота – это Бог. Сколько бы мы ни исследовали нашу жизнь, сколько бы ни расчленяли ее на составные части, вроде бы для того, чтобы понять ее механизм, жизнь в своей целостности будет всегда прекрасной, божественной и непознаваемой до конца, как непознаваема красота. Сколько бы мы ни исследовали состав почвы, находя в ней все новые и новые металлы и соли, сколько бы мы ни проникали в тайны наследственности, создавая новые отрасли науки, умные академии, институты, лаборатории, все равно цветок, взошедший на изученной почве, цветок, взошедший из хрестоматийного семени, повергает в изумление своей красотой.

О стремлении к Божественному совершенствуРадость, которую дарует знание, должна дополняться радостью созерцания, тогда она будет совершенна. «Все знаю, все понимаю, и все равно удивляюсь», – говорит человек. Изумление перед всем, изумление, несмотря ни на какие знания, ни на какие беды, – это красота, это спасение миру, это начало пути к Богу. А жизнь без изумления перед красотой, а значит, и без Бога – пуста и ничтожна.

Господь от начала положил в человеке волю, разум и душу. После падения, разъединенные с Творцом, они всем существом своим стремятся к Нему. Воля стремится к свободе, разум – к познанию истины, душа – к совершенству и чистоте. Никто и ничто не может угасить этого стремления. Его можно только исказить, направить по ложному пути…

Свобода от греха замещается политическими свободами, познание истины, удовлетворяющейся сознанием своей правоты, – пустой начитанностью, осведомленностью, эрудированностью, то есть ветхой буквой. Еще хуже, если жажда познания истины обращается в жажду познания греха. Стремление души к совершенству заменяется стремлением к удовлетворению страстей. Отсюда становится главным совершенство (то есть красота) одежды, обилие пищи и пития, богатство, карьера. Все это содержит своим корнем неистребимое желание самосовершенствования. Но, искажаясь, обретает оно эти уродливые формы.

Из дневниковых записей иером. Василия (Рослякова)