Аудио-трансляция: Казанский Введенский

Свой­ство ис­тин­но­го по­ка­я­ния отк­ры­ва­ет гла­за на свою гре­хов­ность и грех во­об­ще.

прписп. Никон

Не уди­ви­тель­но па­дать, но пос­тыд­но и тяж­ко пре­бы­вать в гре­хе.

прп. Амвросий

На­до все­ми си­ла­ми бе­гать и уда­лять­ся гре­ха, ибо ес­ли мы бу­дем са­ми по сво­е­му не­ра­де­нию впа­дать в гре­хи, то зас­лу­жим толь­ко боль­шее осуж­де­ние. А в слу­ча­ю­щих­ся не­воль­но или по на­шей не­мо­щи да бу­дем очи­щать­ся по­ка­я­ни­ем. Из­бе­гай гор­дос­ти, ибо она бы­ва­ет при­чи­ной мно­гих и лю­тых па­де­ний. Сми­ряй­ся, уко­ряй се­бя, счи­тай се­бя по­след­ней­шей и ху­же всех, не осуж­дай ни­ко­го, то и ми­лость Бо­жию по­лу­чишь.

прп. Иосиф

«Все мы хотим видеть в себе святыню, а не смирение»

Грехи каждого из нас единому Богу известны, и не можем судить того, чего не знаем; но есть грехи, которые и не почитают грехами: это есть гордость, названная в свете — «благородное самолюбие». Исполняя дело по должности и в обществе очень хорошо и похвально, самолюбие имеет первое место и служит побуждением, а свое мнение дает им цену, и гордится, нимало не считая это за грех, а смирения нет... Многие есть примеры, что за гордость Господь наказывает людей различными наказаниями. Навуходоносор царь, когда вознесся сердцем и изрек слово: несть ли сей Вавилон великий, егоже аз соградих в дом царства (Дан. 4, 27), и вдруг исступил умом и превратился в зверя и семь лет был в таком положении. И в наше время знаю бывшие примеры: один майор, командовавший полком, с большими достоинствами, но услышав одно слово от бригадного генерала: «Господин майор, вы не так командуете!» — сошел с ума; и много, много есть подобных случаев и различных наказаний.

Все мы хотим видеть в себе святыню, а не смирениеКак же гордость ослепляет, что и не дает видеть и познать свои немощи. Мы читаем, что нужно во всяком случае смирение и слово «прости». Св. Лествичник пишет: «Правильное или неправильное обличение отвергши, своего спасения отвергся»... Впрочем, от этого нечего робеть, ты находишься в сражении, пала и восстала, падениями же наказуемся к смирению. Ибо знай, что где последовало падение, там предварила гордость. Я тебе напоминал, что нельзя всегда быть на Фаворе, нужна и Голгофа; а то не полезно иметь одни духовные наслаждения, без огорчений; это путь опасный! 

Скажи мне, чего ты хочешь в себе видеть? Каких-нибудь благодатных дарований? утешений духовных? слез? радости? восхищения ума? Видишь, как мы горды, все хочется видеть, что мы «Я», а не ничто. Этого мало, что будет пустота, но еще и много падений постраждем, пока не смиримся. Как мало еще твое понятие в духовном разуме; ты делай, а не ищи дарований; паче же смотри свои грехи, как песок морской, и болезнуй о них... Наше ли дело искать в себе плодов не вовремя; это знак гордости; а даже в пустоте и в душевной горести должно нисходить во глубину смирения, а не говорить: «где ж искать спасения?» То-то и горе, что мы все хотим видеть в себе святыню, а не смирение; на словах же будто смиряемся. Не начало, но конец венчает дело. Иди тише, скорее дойдешь.

Из писем прп. Макария Оптинского