Аудио-трансляция

По че­ло­ве­чес­ко­му мне­нию, путь спа­се­ния, ка­за­лось бы, дол­жен быть путь глад­кий, ти­хий и мир­ный, а по Еван­гельс­ко­му сло­ву, путь этот прис­ко­рб­ный, тес­ный и уз­кий. Не при­идох бо,– гла­го­лет Гос­подь,– вов­ре­щи мир на зем­лю, но меч (Мф. 10, 34).

преп. Амвросий

«Без молитвы начал…»

Для блестящего выпускника Санкт-Петербургской духовной академии, будущего митрополита Вениамина (Федченкова) встреча с Оптиной пустынью стала еще одним духовным университетом, где он уже не в теории, а на практике, опытным путем открывал для себя сокровенный мир Православия, проводниками в который стали старцы и насельники знаменитой обители. 

Духовный совет — начинать любое дело с молитвы, преподанный ему от эконома Иоанно-Предтеченского скита Оптиной пустыни о. Макария, навсегда остался в его памяти и вошел в его книгу «Божии люди».

«Отец Макарий был человек сурового вида. Огромная рыжая борода, сжатые губы, молчаливый, он напомнил мне отца Ферапонта из “Братьев Карамазовых” Достоевского. Он занимал положение эконома в скиту; на эту должность вообще назначают людей посуровее, чтобы не расточал зря, а берег монастырское добро. 

Митрополит Вениамин (Федченков)

Познакомился же я с ним по следующему поводу. Однажды мы с сожителем в “Золотухинском” корпусе, отцом Афанасием, пошли к литургии и, позабыв внутри ключ от дома, захлопнули дверь его. Что делать? Ну, думаем, после попросим отца эконома помочь нам: у него много всяких ключей. Так и сделали. Отец Макарий молча пошел с нами в рясе и клобуке — величаво. А замок наш был винтовой. Отец эконом вынул из связки один подобный ключ, но его сердечко было меньше дырочки замка. Тогда он поднял с земли тоненькую хворостиночку, вложил ее в отверстие замка и молча начал опять вертеть ключом. Не помогало. Тогда я посоветовал ему:

— Отец Макарий, вы бы вложили хворостиночку потолще! А эта — тонка: не отопрете.

— Нет, не от того. Без молитвы начал! — сурово ответил он.

И тут же перекрестился, прочитав молитву Иисусову: “Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго!” И снова начал вертеть ключ с прежней хворостиночкой. И замок тут же открылся. Отец Макарий, не говоря более ни слова, ушел к себе, а мы разошлись по своим комнатам.

Оптина пустынь. Фото начала ХХ века

По этому поводу и в связи с ним мне вспоминается и другой случай. Спустя десять лет, будучи уже эмигрантом в Европе, я был на студенческой конференции «Христианской ассоциации молодых людей» в Германии, в городе Фалькенберге. По обычаю, мы устраивали временный храм и ежедневно совершали богослужения, а в конце недельной конференции все говели и причащались.

В устройстве храма мне помогал друг — студент А. А. У–в. На алтарной стороне нужно было повесить несколько икон. Юноша начал вбивать в стену гвозди, но они попадали на камни и гнулись. Увидев это и вспомнив отца Макария, я сказал: “А вы сначала перекреститесь и молитву сотворите, а потом уже выбирайте место гвоздю”.

Тот послушно исполнил это. Помолился и наставил гвоздь в иное место, ударил молотком, и он попал в паз, между камнями. То же самое случилось и со вторым гвоздем, и с прочими.

Был подобный случай и с отцом Иоанном Кронштадтским. Встав рано утром, около трех часов, по обычаю, он должен был читать утреннее правило ко Причащению. Но никак не мог найти этой книжки. Безуспешно пересмотрев все, он вдруг остановился и подумал: “Прости меня, Господи, что я сейчас из-за поисков твари (книги) забыл Тебя, Творца всяческих!” — и немедленно вспомнил место, куда он вчера положил книгу.

Потом в жизни я многим рассказывал об этих случаях. И сам нередко на опыте проверял истинность слов “сурового” отца Макария: “Без молитвы начал”».