Аудио-трансляция: Казанский Введенский

Гос­подь Ии­сус Хрис­тос, мо­ля­щий­ся в са­ду Геф­си­ма­нс­ком, есть до не­ко­то­рой сте­пе­ни об­раз вся­ко­му ду­хов­ни­ку в от­но­ше­нии ду­хов­ных чад его, ибо и он бе­рет на се­бя гре­хи их. Ка­кое это ве­ли­кое де­ло, и что толь­ко ему при­хо­дит­ся пе­ре­жи­вать!

прписп. Никон

Ду­хов­ный отец ну­жен для че­го? Что­бы при по­мо­щи его не­заб­луд­но шест­во­вать и дос­ти­гать Царства Не­бес­но­го, а для это­го не­об­хо­ди­мо, глав­ным об­ра­зом, ис­пол­нять на де­ле нас­тав­ле­ния, со­ве­ты и ука­за­ния ду­хов­ни­ка, жи­тель­ство свое про­во­дить бла­го­чес­ти­во. Бы­ли при­ме­ры, что не­ко­то­рые име­ли воз­мож­ность час­то бы­вать у стар­ца, иные да­же пос­то­ян­но си­де­ли воз­ле стар­ца, неп­рес­тан­но слы­ша­ли его нас­тав­ле­ния, да­же и жи­тель­ство­ва­ли с ним, и ос­та­ва­лись бесп­лод­ны­ми. А не­ко­то­рые име­ли ред­кую воз­мож­ность бы­вать у стар­ца и удос­та­и­ва­лись слы­шать крат­кое нас­тав­ле­ние, но пре­ус­пе­ва­ли. Так вот, не в том си­ла, что­бы час­то бы­вать у от­ца ду­хов­но­го, а в том, что­бы его нас­тав­ле­ния ис­пол­нять, что­бы не быть бесп­лод­ны­ми.

прписп. Никон

Бо­гу угод­но, что­бы че­ло­ве­ки нас­тав­ля­лись че­ло­ве­ка­ми. Вся суть в том, что вся­кий инок дол­жен сам всту­пить в под­виг с са­мо­от­вер­же­ни­ем и сам се­бя дол­жен по­нуж­дать с бо­лез­нию серд­ца на борь­бу со страс­тя­ми. Ес­ли же он не бу­дет так под­ви­зать­ся, то ни­ка­кие стар­цы ему не по­мо­гут. Ска­зал один угод­ник Бо­жий: „Ста­рец об нем (уче­ни­ке) мо­лит­ся, пла­чет, а тот ска­чет".

прписп. Никон

«Как драгоценна душа человеческая!»

В Евангелии сказано: «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?» (Мк. 8, 36). Вот как драгоценна душа человеческая! Она дороже всего мира, со всеми его сокровищами и благами.

Но страшно подумать, как мало понимаем мы достоинство бессмертной души своей. На тело, это жилище червей, этот повапленный [т.е. подкрашенный] гроб, обращаются все наши мысли, от утра до вечера, а на бессмертную душу, на драгоценнейшее и любимейшее творение Божие, на образ Его славы и величия, едва обращается одна мысль во всю неделю.

Прп. Амвросий Оптинский

Служению тела посвящаются самые цветущие годы нашей жизни, а вечному спасению души — только последние минуты дряхлой старости. Тело ежедневно упивается, как на пиру богача, полными чашами и роскошными блюдами; а душа едва собирает крохи Божественного слова на пороге дома Божия. Ничтожное тело омывают, одевают, чистят, украшают всеми сокровищами природы и искусства; а дорогая душа, невеста Иисуса Христа, наследница неба, бродит шагом изнуренным, облеченная в одежду убогого странника, не имея милостыни.

Тело не терпит ни одного пятна на лице, никакой нечистоты на руках, никакой заплаты на одежде; а душа, от главы до ног покрытая сквернами, только и делает, что переходит из одной греховной тины в другую, и своей ежегодной, но часто лицемерной исповедью только умножает заплаты на одежде своей, а не обновляет ее.

Для благосостояния тела требуются разного рода забавы и удовольствия; оно истощает нередко целые семейства, для него люди готовы иногда на труды всякого рода; а бедная душа едва имеет один час в воскресные дни для слушания Божественной литургии, едва несколько минут для утренней и вечерней молитвы, насилу собирает одну горсть медных монет для подаяния милостыни, и довольна бывает, когда выразит холодным вздохом памятование о смерти.

Для здравия и сохранения тела переменяют воздух и жилище, призывают искуснейших и отдаленнейших врачей, воздерживаются от пищи и пития, принимают самые горькие лекарства, позволяют себя и жечь и резать; а для здравия души, для избежания соблазнов, для удаления от греховной заразы не делают ни одного шага, но остаются в том же самом воздухе, в том же самом недобром обществе, в том же самом порочном доме, и не ищут никакого врача душ, или избирают врача незнакомого и неопытного, и скрывают перед ним то, что уже известно и небу и аду, и чем они сами хвастают в обществах.

Когда умирает тело, тогда слышится скорбь и отчаяние; а когда умирает душа от смертного греха, тогда часто и не думают об этом.

Так мы не знаем достоинства души своей, и, подобно Адаму и Еве, отдаем свою душу за красный по виду плод.

Почему же мы, по крайней мере, не плачем, подобно Адаму и Еве? Плач потерявших душу должен быть горестнее плача Иеремии, который, оплакивая бедствия отечества, взывал: «Кто даст главе моей воду и очесем моим источник слез?» (Иер. 9, 1).

У нас же, большей частью, забота о стяжании благ, только, к сожалению, часто земных и временных, а не небесных. Забываем мы, что земные блага скоропреходящи и неудержимы, тогда как блага небесные — вечны, бесконечны и неотъемлемы.

Всеблагий Господи! Помози нам презирать все скоропреходящее, и пещися о едином на потребу спасении душ наших.

Из писем преподобного Амвросия Оптинского