Аудио-трансляция

Див­ны де­ла Бо­жии и не­пос­ти­жи­мы для на­ше­го пом­ра­чен­но­го ума, но, сколь­ко мож­но, поз­на­ем из Пи­са­ния и из опы­тов, на на­ших гла­зах быв­ших, что Гос­подь по­сы­ла­ет бо­лез­ни, скор­би, ли­ше­ния, гла­ды, вой­ны, мя­те­жи, или на­ка­зуя за гре­хи, или пре­дуп­реж­дая, что­бы не впа­ли в оные, а иных ис­пы­ту­ет ве­ру. Итак, мы долж­ны бла­го­го­веть пред Его всеп­ре­муд­рым Про­мыс­лом и бла­го­да­рить за все Его к нам не­из­ре­чен­ное ми­ло­сер­дие.

преп. Макарий

<<предыдущая  оглавление  следующая>>

ПЯТИСОТНИЦА

В Оптиной Пустыни все иноки обязаны ежедневно совершать пятисотницу, т.е. правило, состоящее из 300 молитв Иисусовых, 100 Божией Матери, 50 Ангелу-хранителю и 50 – всем святым. Хотя это правило обязательно только для иноков, но хорошо бы было, если бы миряне совершали его, по возможности.


Каждая из вас по силе проходит Иисусову молитву; хорошо бы хотя однажды в неделю совершать пятисотницу, – она имеет важное значение.


За пятисотницу держитесь как за столп, в ней великая сила. Почему? Это – тайна, это закон монашеской духовной жизни.


Держаться, значит аккуратно и исправно исполнять ее в положенные дни. Вот и о. Амвросий так говорил одному из своих учеников, схимонаху о. Мелхиседеку, который мне передавал об этом сам: «Держись за пятисотницу, как за спасительное вервие, не заблудишься». Почему так? Очевидно, потому что в ней есть особая сила. О. Амвросий не открыл нам, какая эта сила и в чем она заключается, но можем думать, что в произношении имени Иисуса Христа. Другие думают, что сила в том, что пятисотница ведет свое начало от древних св. отцов Египта и Палестины... Нам известно, что англичане везде шляются... Один раз компания англичан, человек 20, услышали, что есть в Америке или в Африке, не помню, какая-то пещера, из нее слышится шум, и она, тем не менее, совершенно не исследована. Они решили исследовать ее. Взяли с собой громадной длинны бечевы. Конец ее привязали у входа в пещеру, положили связку бечевы на тачку, и с факелами пошли в пещеру, разматывая за собой бечеву. Так они шли, поднимаясь в верх, спускаясь вниз, а бечева все разматывалась. Пришли они вдруг на берег подземного моря, из него вынырнуло какое-то чудовище, страшное, что-то среднее между рыбой и змеей, – испугавшись света, опять оно спряталось. Этим они доказали, что есть подземные моря. Так они шли по берегу, пока не вышла бечева. Когда же она вышла, они спокойно держались за нее и вышли на свет опять. Для них эта бечева была «спасительное вервие», они не заблудились. Так и здесь пятисотница есть подобное сему «спасительное вервие».

О нападении помыслов во время пятисотницы

Когда читают всякие другие молитвы – все еще ничего; когда же начинают справлять пятисотницу, сразу нападают помыслы. Враг сразу ополчается. Вот из этого мы познаем, что пятисотница имеет некую силу, если она столь ненавистна врагу...

Нужно ли справлять пятисотницу в позднее время

Если по уважительной причине, например срочное послушание, тогда ложитесь спать, а потом надо мне сказать на другой день, а если особенного дела нет, то как 9 часов, оставляйте все и начинайте справлять. Вообще, это время – от 9 до 10 часов – положено на пятисотницу, чтобы к утрени встать уже бодро.

РАЗУМ

Разум, как известно, без веры не всегда бывает хорошим советчиком, и человек начинает следовать хотениям своей плоти, и падает все ниже и ниже. Беседа 4 августа 1909 г. (8)

Рассуждение духовное

Духовное рассуждение есть самая важная добродетель 

У нас в Скиту, в бытность батюшки о. Амвросия, был один инок именем Феодосий, постоянно обращавшийся к Батюшке. Однажды, придя к нему, он сказал:

— Вот, Батюшка, уже двадцать лет, как я к вам отношусь, а все не имею сил признаться в одном помысле.

— В каком же? – спрашивает с удивлением о. Амвросий, – как же ты, отче, столько лет молчишь?

— Очень трудно сказать, т.к. помысл против вас, Батюшка.

— Ну, что ж тебе помысл говорит? Я – блудник? Убийца? Вор?

— Нет, еще хуже.

— Ну, поджигатель?

— Нет, хуже.

— Сейчас же признайся, – повелительно сказал о. Амвросий, и как бы, по выражению о. Феодосия, замок спал с его уст.

— Батюшка, – вымолвил он, – хотя я постоянно пользуюсь вашими советами, но не считаю, чтобы вы имели какую-нибудь благодать: у вас есть только дар рассуждения.

— Что же, – ответил старец Амвросий, – ведь и это что-нибудь да значит.

Прошло несколько лет, о. Амвросий уже скончался, а инок Феодосий, читая однажды Пролог, с удивлением прочел место, в котором рассказывается такой случай: однажды знаменитые подвижники, в том числе и св. Антоний Великий, собрались вместе и рассуждали, какая добродетель всех важнее. Один говорил – терпение, но возразили: такой-то был терпелив, но пал... Наконец, все согласились на том, что самая важная добродетель – есть духовное рассуждение. Тогда-то понял Феодосий, что Батюшка покойный обладал неоценимым духовным даром.


Чем более живет монах в монастыре, тем более узнает, тем большему научается. Это происходит постепенно. Конечно, Бог может сразу обогатить нищего. Бывали случаи, что сразу просвещался ум свыше. Возьмите в пример земного царя, ведь он может, встретив нищего, дать ему несколько тысяч, или даже десятков тысяч рублей, – и нищий стал богат, хотя до сих пор самый большой капитал его был 40 коп. Также и Господь может просветить разум человека.

Одно дело – ум, другое – рассуждение. Рассуждение есть дар Божий, как и все вообще у нас дар Божий. Но рассуждение выше других даров и приобретается не сразу. Человек может быть очень умным, но совершенно нерассудительным, может удовлетворить самым низменным скотским потребностям, иметь любовниц и даже совершенно не признавать Бога.

Есть люди плотские, которые только и живут для чрева, для блуда. Есть люди душевные. Разница между душевными людьми и духовными громадная. Ибо, как говорит Апостол: «Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает сие безумием» (1 Кор. 2, 14), он может познать всякую человеческую мудрость, всякую философию, одним словом, – но духовного рассуждения не имеет.

Ревность не по разуму

Надо все делать с рассуждением, а то бывает и ревность не по разуму.

Я знал одного человека, который взялся слишком горячо за дело своего спасения. Наложил на себя особенный пост, каждый день клал бесчисленное количество поклонов, но все ему казалось мало. Желая высших подвигов, он принялся за чтение аскетических книг, прочел Добротолюбие, затем Библию, пытался вникнуть в смысл пророчеств и сошел с ума. А если бы он действовал с рассуждением, то, конечно, спасся бы. Библию читать без руководителя опасно, так как в пророчествах заключен таинственный смысл, понятный очень немногим. Да и Добротолюбие описывает иную жизнь, чем в миру, и мирской человек, читая его, видит, какая громадная разница между жизнью обыкновенной и той, про которую там говорится. Жаль, что у людей часто бывают крайности. Или уж совсем удалиться хотят от Бога, – знать Его не хотят, или берутся слишком горячо, не рассчитав своих сил, и обрываются. Надо же идти шаг за шагом, осмотрительно и постоять, молясь умеренно, а также проверяя себя, открывая все духовнику. Так постепенно, отрываясь от всего мирского, достигнем мы Горнего Иерусалима.


Многие с горячностью пошли по пути спасения, а затем, не выдержав, отказались.


В самих подвигах нужна большая осторожность.


И Господу угождать надо умеючи, а то будет неразумная ревность.

К батюшке о. Амвросию однажды пришел 17-летний юноша и стал проситься, чтобы его взяли в Скит.

— Что же вы станете здесь делать, – спросил Старец, – вы так еще молоды.

— Что я хочу делать? А вот: спать на гвоздях, наложить на себя самый строгий пост.

— Еще?

— Надеть вериги.

— Еще что?

— Отдать себя в полное послушание вам, делайте со мной, что хотите.

— Вот видите, – сказал отец Амвросий, – все подвиги, которые вы перечислили, не имеют значения без любви к Богу, а вы Его любите?

— Конечно, люблю!

— Хорошо, вы все Его заповеди исполняете?

— То есть, может быть, и не все, но большинство.

Стали перебирать, оказалось, что ни одной заповеди, как следует, не исполняет.

— Так вот, – заключил Батюшка, – подвиги внешние вы пока оставьте, – и взял его в Скит.

Впрочем, в Скиту он не ужился, – через несколько лет ушел в Москву, где его сделали игуменом и заведующим патриаршей ризницей. Скоро он и здесь соскучился; начал думать о вторичном переходе в Оптину, но не успел этого сделать, смерть помешала ему.

САМОНАДЕЯННОСТЬ

Не нужно быть самонадеянным, нужно во всем полагаться на Волю Божию

Конечно, все были сегодня у обедни; у нас она торжественно совершается. А мне не удалось быть за службою. Утром совершил правило и уже собрался идти, как почувствовал такую слабость, что с трудом поднялся с дивана, чтобы перейти на постель. Должен был дать знать Архимандриту, что у литургии не буду. Тяжело лишаться в этот день службы. Впрочем, Господь наказал меня за некоторую самонадеянность. По примеру прошлых лет, надо бы утреню совершить келейно, а я понадеялся на свои силы и отправился в храм. Утреню простоял хорошо, а потом и плохо стало. Теперь чувствую себя гораздо лучше и радуюсь, что могу вас принять. Как важно полагаться во всем на волю Божию! Крепко нужно верить в Его Божественный Промысл, устрояющий все во благо.

САМООТВЕРЖЕНИЕ

Монашеская жизнь требует полного самоотвержения: "Отвергнись себя и возьми крест свой" (Мф. 16, 24; Мк. 8, 34; Лк. 9, 23). Беседа 27 декабря 1910 г. (21)

САМОУКОРЕНИЕ

... Бог простит, но все-таки нужно укорять себя. Так учили наши великие старцы. При самоукорении это приносит пользу. Авва Дорофей, Иоанн Лествичник, говорят, что самоукорение есть невидимое восхождение. Подобно тому, как человек не замечает, как он растет, как из маленького мальчика становится взрослым, – так и духовный рост человека идет совершенно незаметно для него. Этот невидимый духовный рост человека и есть самоукорение.


Нужно укорять себя за свои немощи и смириться, но всячески гнать от себя уныние, расслабление. Что бы ни случилось, унывать не нужно, а сказать все старцу.


Бог простит, Бог простит. Укоряйте себя. Укорить себя не трудно, а некоторые и этого не хотят. Перенести укор от брата труднее, а самому укорить себя не трудно. Кроме того, если мы и будем укорять себя, а не будем бороться со страстями, будем есть сколько хочется, будем спать сколько хочется, то такое самоукорение незаконное, оно не принесет пользы. Если мы укоряем себя, впадая невольно в согрешения, то такое самоукорение законно. В борьбе со страстями, если и побеждаемся ими, но укоряем себя, каемся, смиряемся и продолжаем бороться, мы непрестанно идем вперед. Нам осталось одно: смирение.


Как укорять? Очень просто. Совесть сразу заговорит, сразу будет обличать, а вам остается только согласиться, что плохо сделали, смиренно обратиться к Богу с молитвой о прощении.


Хоть минуту, хоть полминуты, а надо обязательно укорять себя так. Наше дело укорить себя, хотя бы и на очень короткое время, а остальное предоставим Богу. Хорошо, если мы и недолго укоряем. И у одного это состояние продолжается более, у другого менее. А были святые отцы, у которых вся жизнь была сплошное самоукорение, прямая черта без всяких перерывов... Но нам до этого далеко. Когда мы себя укоряем, мы исполняемся силы, становимся сильнее духовно. Почему так, мы не знаем. То закон духовной жизни. Как в нашей телесной жизни мы подкрепляем силы пищей, так и в духовной жизни наши духовные силы подкрепляются самоукорением. Поели вы щей, каши, – стали сильнее. Вы только приняли пищу в желудок, а как пища переваривается в питательные соки, как ваше тело питается ими, вы не знаете. Точно такие и в духовной жизни: мы питаемся самоукорением, которое, по учению святых отцов, есть невидимое восхождение, но почему и как, мы не знаем. Это закон духовной жизни. Когда мы питаемся духовным, мы духовно становимся крепче, сильнее. А что такое самоукорение? – смирение. Считать себя грешным, виновным, значит смирять себя. А что такое смирение? – Это риза Божества, по слову Лествичника. Мы идем и касаемся этой ризы тогда, когда укоряем себя. Помните Евангельскую кровоточивую жену (Мф. 9, 20–22; Мк. 5, 25–34; Лк. 8, 43–48)? Она смиренно шла через толпу и прикоснулась края одежды Христа, и исцелилась. Так действительно и было все, как написано в Евангелии. Но возьмите духовный смысл этого события и рассмотрите... Поняли ли вы все?

САМОЧИНИЕ

... Нельзя самочинно проходить путь иноческой жизни...


У нас в Скиту был такой случай: один инок зимой собрался идти в монастырскую лавку, и пришла ему в голову мысль – не стоит таким пустяком беспокоить Старца и спрашиваться, а сходить-то в лавку займет не более одной четверти часа. Правда, приходит и другой помысл – лучше благословиться, но первое желание превозмогло, и инок пошел, не спрашиваясь.

Смеркалось. Дорога шла лесом: шел он, шел, все не может дойти до места. Вот уже и совсем стемнело. Что же это такое? Деревня какая-то виднеется, оказывается, он уже до Прысков дошел. Вдруг перед ним выступают какие-то чудовища. Вскрикнул Макарий (так звали инока) от страха. Подойдя ближе, он увидел, что это стог сена. Забился он в стог и стал звать на помощь. Прибежали крестьяне, извлекли его из стога и на телеге привезли в Скит. Правая нога Макария совершенно отмерзла, так что доктор предложил ее отнять. Но Макарий не согласился на операцию, говоря: пусть моя нога, ходившая по своей воле, мучается теперь до конца.

Действительно, Макарий стал терпеть ужасную муку. Девятнадцать лет он пролежал в постели. Нога его почернела и стала гнить. В ней завелись черви, смрад от нее шел страшный. Когда кто-нибудь приходил его навестить, он говорил: "Вот смотрите на самочинника". – "Успокойся, брат Макарий, – говорили ему, – Господь простил тебя".

— Да, это, конечно, свойственно Его милости, но сам-то я себя не должен прощать.

Великое смирение стяжал брат Макарий. После смерти он явился одному брату и возвестил ему, что Господь его помиловал, и теперь он утешается в раю.


... Я теперь уже не имею возможности выходить и ходить по Скиту ночью... Вот смотрите, какая аскетическая красота, задумчивая, этот наш храм (старый). Здесь все хорошо, не наглядишься... Приходит мне на мысль бросить все и уйти в другую келью, но боюсь.

— Зачем ушел с часов? – скажет Господь.

Надо терпеть. Быть может, те души, которым Господь определил спастись через меня, не спасутся, если я уйду... Господь может взять в орудие и грешного человека, на все Его воля... Боюсь уйти самочинно.

СВЯТОСТЬ, СВЯТЫЕ

Есть праведность и святость. Спасенные и совершенные. Всякий святой есть и праведный, но не всякий праведный – святой. Не все могут достичь святости, но если стараются вести праведную жизнь, то получают спасение. О, если бы Господь сподобил всех нас спастись!


Человек должен исполнять заповедь: «Святи будите, яко Аз свят есмь» (1 Петр. 1, 16).


Святые, умерщвляя в себе страсти, достигли полного бесстрастия и воцарились со Христом. Каждый народ принес Господу, как жертву чистую, святых своих. Из древних народов больше всего дали святых греки и римляне; дали святых персы; в индии, где проповедовал апостол Фома, тоже были святые, например, царевич Иоасаф и учитель его Варлаам; в Китае, хотя уже давно идет проповедь о Христе, но только в последнюю революцию в церкви во время Богослужения был убит диакон, следовательно, предстал к престолу Божию мучеником. В Европе больше всех принесла Богу в жертву святых Россия, а в Западной Европе Италия; во Франции известно двое святых, мощи которых почивают там, – это Дионисий Парижский и Ириней Лионский; были святые и в Германии (конечно, до разделения Церквей). Швеция, Норвегия и Англия святых не дали.

Святые, по мере своего приближения к Богу, все больше и больше ощущали свое недостоинство

Преподобный Макарий Египетский отличался особенными духовными дарованиями. Он и называется не просто святым, а великим. Но вот у него однажды появилась мысль, что он служит для области, где жил, как бы духовным центром, солнцем, к которому все стремятся. На самом деле это так и было. Но когда Преподобный помыслил нечто о себе, то был к нему голос, говоривший, что в ближайшем селении живут две женщины, которые угоднее Богу, чем он. Старец взял посох и пошел искать этих женщин, которые угоднее Богу. По промыслу Божию он скоро их нашел и вошел в их жилище.

Женщины, увидев прп. Макария, упали ему в ноги и не находили слов для выражения ему своего удивления и благодарности. Преподобный поднял их и начал просить открыть ему, как они угождают Богу.

— Святый отче, – сказали женщины, – мы ничего не делаем угодного Богу, помолись за нас Господа ради. Но Преподобный начал настаивать, чтобы они не скрывали от него своих добродетельных дел. Женщины, боясь ослушаться Старца, начали говорить ему о своей жизни: "Мы были чужими друг другу, но, выйдя замуж за родных братьев, стали жить вместе, и вот уже пятнадцать лет не разлучаемся. За это время мы ни разу не поссорились и не сказали друг другу ни одного обидного слова. Стараемся, по возможности, почаще бывать в храме Божием, соблюдаем установленные посты. Сколько можем, помогаем неимущим... Ну, с мужьями живем, как с братьями, а уж больше решительно ничего нет у нас доброго.

— А что, – спросил Старец, – считаете ли вы себя за добро, которое делаете, святыми или праведными?

— Святыми? – удивились женщины, – какие мы святые или праведные, мы величайшие грешницы; помолись о нас, святый отче, да помилует нас Господь!

Преподобный преподал им свое благословение и удалился в пустыню, благодаря Бога за полученное вразумление. Женщинам он не сказал ни слова о своем видении, боясь, как бы не повредить им своей похвалой.

Подобно Макарию Великому, и святому отшельнику Питириму Ангел возвестил однажды, что, несмотря на его подвиги, он не достиг еще такой святости, как одна послушница, живущая в общежитии в монастыре. По внушению Ангела св. Питирим отправился в указанный монастырь. Придя туда, он просил Игуменью показать ему всех сестер обители. Когда все явились и начали подходить под благословение, св. Питирим сказал:

— Нет ли еще сестры?

— Есть, – сказала Игуменья, – но ее нельзя привести, она наполовину безумная, и мы ее терпим в монастыре только из сострадания.

Святой все-таки велел ее привести. Пришла она в жалком рубище со сбитым платком на голове.

— Где ты была, мать? – спросил Святой.

— У выгребной ямы лежала.

— Что же ты, мать, лучшего места не нашла?

— Да лучшего-то места я не стою.

Св. Питирим позволил ей уйти, а затем, обращаясь к Игумении и сестрам, сказал:

— Ваш монастырь имеет неоценимое сокровище: эта смиренная сестра ваша есть великая угодница Божия.

Услышав это, все сестры взволновались. Одна призналась Преподобному, что часто била сестру, другая всячески поносила ее, третья относилась к ней с величайшим презрением, не считая ее даже за человека, четвертая призналась, что часто нарочно выливала на нее помои. Сестры хотели сейчас же просить прощения у обиженной, но та, узнав о их намерении, тайно оставила монастырь, бегая славы, которая ее погубила бы. Господь сказал: "Всяк возносяйся смирится и смиряяйся вознесется" (Лк. 14, 11).


Мне вспоминается случай, бывший на моей далекой родине. В одно торговое заведение был взят в услужение семилетний мальчик, сирота. Один богатый человек увидел его кроткое лицо, мальчик ему понравился. Он взял его к себе. Вскоре этот господин уехал из села и увез мальчика с собою. В городе он отдал его в гимназию, затем в университет. Прошло много лет, и бывший сирота, окончив курс в университете, приехал на время в свое село. Поселяне, знавшие его мальчиком, говорили: "Неужели это Митенька?" Точно, это был он, но как он изменился! Сделался образованным человеком, Димитрием Павловичем, приобрел все свойства интеллигентного человека. Его товарищи, с которыми он играл в бабки и другие игры, тоже выросли, но по своему развитию резко отличались от него, его свойств не имели. Подобно тому и грешные люди не имеют тех свойств, которыми отличаются святые, а те, в свою очередь, заимствуют эти свойства от Господа. Но большая разница между сознанием человека приобретающего земные знания, и святого, приобретающего благодать Божию. Человек, учась в гимназии, затем в университете, ясно сознает, что обогащается все новыми и новыми знаниями, а святой – наоборот, приближаясь к Богу, считает себя все хуже и хуже, т.к. видит перед собой идеал – Христа, которому он стремится уподобиться, по необходимости сознает, как он далек от этого идеала.


К чему не прикоснись из постановлений Церкви – везде глубина. Вот, например, почему Троицкой Седмице присвоен глас 7-й? Потому что число 7 – число Божественное и имеет великое значение: в 7-й день почил Господь от творения мира, 7 таинств, 7 даров Духа Святаго, и многое другое. Затем, после Троицкой недели идет Неделя Всех Святых, и ей присвоен 8-й глас. Почему? Потому что 8 есть число, обозначающее бесконечность, т.е. будущий век. А святые, отойдя уже от сего мира, ожидают будущего века – пакибытия. Они, достигнув святости на земле, уже не могут изменить Богу, не могут поколебаться в любви к Нему, а вечно будут совершенствоваться в любви...

Святые, сравнивая свои добродетели с бесконечными совершенствами Божиими, считают себя за ничто

Один человек, обладавший 50 тысячами капитала, считался богатым в родном селе, но вот он приезжает в Александрию и видит, что здесь много людей гораздо богаче его, а когда посетил Константинополь и увидел там миллионеров, то понял, что по сравнению с ними его богатство совершенно ничтожно. Так святые, сравнивая свои добродетели с бесконечными совершенствами Божиими, считают себя за ничто. А что же скажем мы, грешные?

Молитва Святых имеет творческую силу

В первые века христианства жил в Греции, во Фракии, замечательный подвижник по имени Марк. Рано он оставил мир, поселился на Фракийской горе, где в уединении и безмолвии подвизался о Господе. От людей он не мог заимствовать примеров, но в законе Господнем поучался день и ночь. Однажды его посетил авва Серапион, чтобы погребсти его тело. т.е. Господь призывал уже Марка к Себе. Когда авва Серапион пришел, Марк встретил его с любовью и завел с ним духовную беседу.

— Как теперь живут христиане? По-прежнему ли их преследуют? Ведь я вот уже 90 лет в пустыне, и за это время не видел ни одного человека.

— Твоими святыми молитвами, отче, гонения прекратились; всюду открыто совершается христианское богослужение, – ответил авва Серапион.

— Слава Богу! – воскликнул Марк, – а есть между христианами такие, которые скажут горе сей: ввергнись в море, и она их послушает? (Мф. 17, 20; 21, 21; Мк. 11, 23).

Когда Марк произнес эти слова, то вдруг раздался страшный треск, и гора, на которой были подвижники, сдвинулась со своего места и вверглась в море. Марк, обратился к горе, как к живому существу, сказал:

– Стой спокойно, я не тебе говорю.

Следовательно, слова Марка имели творческую силу, т.к. он был творец закона.

Мы, грешные, конечно, не можем творить таких дел, но если, по слову Спасителя, будем иметь веру с зерно горчичное и смиряться, то Господь не отринет нас, а спасет, какими Сам весть судьбами.

Заступничество Святых

Святые, удаляясь от всех людей, не перестают любить их и молитвами своими отвращают от грешных гнев Божий.


У нас неправильное понятие о святых. Мы представляем себе, что они на небе у престола Божия блаженствуют, мы же на земле копаемся в грязи, где им нас услышать. Неправда это, святые близки к нам, когда мы их призываем, и всегда готовы помочь нам. Некоторые еретики отвергают заступничество святых и даже Матери Божией – жалкие эти люди, находящиеся в беспомощном состоянии. Если и на земле не всякий полезет к царю, а станет просить людей, близко к нему стоящих, походатайствовать за себя, то тем более человеку – грешнику, как надеяться, что его недостойная молитва будет услышана Богом. Грехи наши и беззакония стоят высокой каменной стеной между нами и Богом, святые же, особенно Матерь Божия, имеют великое дерзновение перед Богом. В одной церковной песни, обращенной к Богородице, говорится: «... надеющиися на Тя да не погибнем, но да избавимся Тобою от бед», – истинно, надеющиеся на Богоматерь, посрамлены не будут. Она вымолит им прощение у Господа, Сына Своего.


Соединились два любящих сердца: и он и она люди верующие; вначале все шло хорошо, но он попал в дурное общество и увлекся какой-то недостойной женщиной: это чудовище встало между мужем и женой. Тяжела стала жизнь жены: тосковала она по нем и не знала, как вернуть к себе мужа. Однажды она познакомилась с одним верующим человеком, и он сказал ей: «Не приходите в уныние, мужа вы можете вернуть». – «Каким образом?» – «А вот как. Может быть, Господь наказывает вас за какой-нибудь неисповеданный грех. Переберите в памяти всю вашу жизнь, затем поготовьтесь дня 3–4, а то и всю седмицу, поезжайте в какую-нибудь церковь на окраине города, исповедуйтесь и приобщитесь Св. Таин. Далее молитесь Богу о вашем муже и призывайте на молитву также святых, коим дана благодать соединять разделенных супругов. Молитесь Георгию Победоносцу и святым мученикам Гурию, Самону и Авиву». Оставленная супруга послушалась доброго совета, все исполнила, как ей говорили, и не прошло и двух месяцев, как муж вернулся к ней опять добрым и верующим, и они зажили хорошо, как и раньше.

Вот, молитва и заступничество святых спасли семью от погибели. Святые всегда готовы помочь нам, только бы с верою и любовию прибегали к ним. Есть поучительное житие святых мучеников Андриана и Наталии. Наталия обратила своего супруга ко Христу, она же и вдохнула в него мужество страдать за Христа и тем привела его к вечноблаженной жизни. Великое счастье иметь такую подругу. Жена открыла мужу врата Царствия Небесного, и вы – жены, должны стремиться привлекать мужей ваших ко Господу и тем спасать свои и их души. Во всех же скорбях с верою прибегайте к Спасителю, Он вас никогда не оставит. Действительно, вера творит чудеса.


Велика молитва и заступничество святых. Чтение их Житий возвышает душу и побуждает ее к подражанию. Недавно приезжал ко мне один приват-доцент; человек немолодой, прекрасно образованный, имеет отличное место и только что женился на красивейшей и богатой девушке, но полного счастья не имеет, все ему чего-то недостает.

— Что вы читаете в Университете? – спрашиваю его.

— Древнюю историю, – отвечает.

— Какой же из героев древности вам больше нравится?

— Из завоевателей, конечно, Александр Македонский, но удивляют меня и внушают благоговение два героя: Гораций Коклес и Муций Сцевола – вот люди, достойные подражания.

— Вы удивляетесь этим языческим героям, а в нашей Православной Церкви таких героев духа множество: и что я говорю: таких – героев несравненно высших – это наши святые. Начните читать Жития святых и получите высокое наслаждение.

Он послушался моего совета и вчера вторично был у меня.

— Какая высота! – говорил он про жизнеописания святых, – и если бы вы знали, какие высокие восторги переживал я, читая Димитрия Ростовского. Я много читал, но ничего подобного мне не приходилось встречать. Так вся душа и проникается пламенем, так бы и начал подражать им!

Подражать им и надо. Хотя понести такие подвиги, какие они несли, нам не под силу, но будем подражать им по мере сил своих. Господь ничего не требует от нас невозможного, не говорит: «Оденься во вретище, неси вериги...» и т.д., а хочет только, чтобы мы отдали Ему свое сердце, чтобы царствовал там Господь.

 

<<предыдущая  оглавление  следующая>>