Аудио-трансляция

Спра­ши­ва­е­те: „Ка­ким пу­тем ид­ти к Бо­гу?" Иди­те пу­тем сми­ре­ния! Сми­рен­ным не­се­ни­ем труд­ных обс­то­я­тельств жиз­ни, сми­рен­ным тер­пе­ни­ем по­сы­ла­е­мых Гос­по­дом бо­лез­ней, сми­рен­ной на­деж­дою, что не бу­де­те ос­тав­ле­ны Гос­по­дом, ско­рым По­мощ­ни­ком и люб­ве­о­биль­ным От­цом Не­бес­ным, сми­рен­ною мо­лит­вою о по­мо­щи свы­ше, об отг­на­нии уны­ния и чувства без­на­де­жия, ко­то­ры­ми враг спа­се­ния тщит­ся при­вес­ти к от­ча­я­нию, ги­бель­но­му для че­ло­ве­ка, ли­ша­ю­ще­му его бла­го­да­ти Бо­же­ст­вен­ной и уда­ля­ю­ще­му от не­го ми­ло­сер­дие Бо­жие.

преп. Нектарий

<<предыдущая  оглавление

ЧТЕНИЕ ЖИТИЙ СВЯТЫХ

Не вдавайтесь в многотрудное чтение, это совсем не полезно. Самым поучительным чтением являются Жития святых; здесь не дается теоретических знаний, но представляются живые примеры подражания Христу Спасителю. Святые да будут вашими наставниками, не имейте других учителей, чтобы не смущаться духом, особенно таких, которые стараются отвлечь от Православной Церкви, бегайте от таких наставников.


Например, чтение Житий святых. Когда мы их читаем, хотя бы житие св. вмчц. Екатерины, то Святая начинает молиться за такого человека пред престолом Божиим, а молитва святых, конечно, немаловажна. Может быть, какая-нибудь душа была на краю погибели, но читая Жития святых, она привлекла их молитву за себя и была спасена. Приобретите эти книги: они уж не так дорого стоят, на другие и больше выходит, а благодаря чтению их мы приобретаем огромную пользу.


Научиться бороться со своими страстями очень важно и даже необходимо. Лучшим руководством в этом будет для вас чтение Житий святых. Мир давно уже его оставил, но не сообразуйтесь с миром, и это чтение много утешит вас. В Житиях святых вы найдете указания, как вести брань с духом злобы и остаться победителем. Да поможет вам Господь.


Вам я всегда советовал и советую читать Жития святых, и вы найдете в этом чтении великое утешение. Ваши скорби покажутся вам ничтожными по сравнению с теми, что претерпевали святые. Читая Жития святых, у вас явится желание, по возможности, подражать им. Вам захочется молиться и просить у Господа помощи, и Господь поможет.


В миру чтения Жития святых, а в особенности на славянском языке, совсем оставили; вы же не сообразуйтесь с обычаями века сего, а занимайтесь этим спасительным чтением.


Монашество... сколько раз у нас заходила речь о нем, а всегда я советую, если уж самим не вступать в монастырь, то, по крайней мере, читать описания жизни святых монахов и преподобных. Они нас могут многому научить.


Смотрит на нас теперь и мир злых духов и уже кует оковы, желая разрушить слова грешного Варсонофия, но не бойтесь! Господь спасет нас от их злой силы. Читайте Св. Писание, Евангелие, Послания, а также Жития святых. Великое значение имеет это чтение, но вот что грустно: Жития святых печатаются, может быть, некоторыми приобретаются, но большинство их не читает. А между тем, какую пользу можно извлечь из этого чтения! В нем найдем мы ответы на многие наши вопросы, они научат нас, как выйти из затруднительного положения, как устоять, когда мрак со всех сторон окутывает душу, так что кажется, будто и Бог нас оставил.


Какие пустейшие книжонки даются детям для прочтения и губят юные души. Чтение же Житий святых наполняет их чистые души светом. Ведь и слово «святой» произошло от слова «свет», так как святые разливают Свет Христов вокруг себя. Читая Жития святых, не получишь знаний по физике, химии, но зато научишься углубляться в себя, как познать самого себя. Есть ученейшие люди, которые, кажется, всесторонне образованны, но не имея веры, они совсем не знают и души своей.

Вспоминается мне мое детство. Жили мы в селе. Родители мои были людьми верующими. Отец обыкновенно по праздникам до обеда читал вслух житие какого-нибудь святого. Помню, мне не было и 7 лет, но я с увлечением слушал отца. Запущу, бывало, ручонки в русые кудри и боюсь слово проронить из того, что читает отец.

— Папаша, – говорю я ему, – я хочу быть святым. Только вот идти в печь или в котел с оловом больно.

— Можно сделаться святым и иначе.

— Как?

— Некогда мне с тобой разговаривать, – отвечает отец и продолжает чтение.

Помню, как загоралась душа моя от этого чтения. Был я тогда еще маленьким, и душа была чиста. Чтение имело большое значение для моей последующей жизни. Теперь я, хотя и недостойный, но все-таки инок. Семья наша была православная: и посты все соблюдали, и в церковь ходили. Жаль, что теперь все постановления Церкви нарушают, оттого так портятся дети и вырастают часто совсем негодными.

Когда я был уже офицером, то в моде были сочинения Шпильгагена. Однажды уговорили меня прочесть «От тьмы к свету». Начал я читать и разочаровался. Все там только тьма, герои и героини тоже исполнены мрака; когда же явится свет-то, думал я, но читал, читал, так до света и не дочитал, все одна только тьма. Оставил я эту книгу недочитанной. Вхожу я однажды в комнату денщика дать ему некоторые распоряжения: вижу, он спит, а на столе, рядом с ним, пятачковая книжечка о Филарете Милостивом. Заинтересовался я ею, разбудил денщика, чтобы он открыл двери, если кто придет, а сам взял книжечку и вышел в сад. С первых же страничек я не мог удержаться от слез и с большою охотою прочитал (я вообще читал скоро) всю повесть. Отдал книжечку денщику. Он улыбается:

— Понравилась ли вам книжечка?

— Очень понравилась, – отвечаю, – читал с удовольствием.

— А я, барин, вашу книгу пробовал читать, как ее... Шпиль... Шпиль... не могу выговорить...

— Шпильгагена? Ну, что, понравилась?

— Где уж нравиться, прочел одну страничку, ничего не понял, прочел другую, тоже, ну и бросил.

— Да и мне она не по вкусу, твоя лучше.

— Так зачем же вы читаете?

— Начал читать с чужого голоса, а теперь бросил.

— Да, – заключил глубокомысленно мой денщик, – там одна пустота.

И он был прав.

Я читал много светских и книг, и, большею частью, в них, действительно, одна пустота. Правда, блеснет иногда что-то, как будто отдаленная зарница, и скроется, да и опять мрак. Нынешняя же литература всяких Андреевых и Арцыбашевых совсем уж ничего полезного и утешительного не дает ни уму, ни сердцу. Страшно становится за молодое поколение, которое воспитывается на подобных литературных отбросах. И поэзия, и художество сильно влияют на душу человека и облагораживают ее. Например, талантливо исполненная картина, особенно, если имеет сюжетом что-либо высокое, случается даже, что перерождает душу человека, конечно, по благодати Божией.

Святоотеческие творения

Сочинения еп. Игнатия (Брянчанинова) необходимы, они, так сказать, азбука, слоги. Сочинения же еп. Феофана Вышенского – суть уже грамматика, они глубже. Их даже Преуспевшие читают с некоторым затруднением...


Сегодня, подписывая книгу одной моей духовной дочери, под заглавием «Невидимая брань» и выставляя дату 6 января, вспомнил, что это как раз день смерти епископа Феофана, который перевел эту книгу с греческого языка на русский.

Епископ Феофан перевел ее не дословно, но передал дух этой книги, подобно Жуковскому, который, переводя Шиллера, так проникался духом этого поэта, что перевод трудно было отличить от оригинала.


5-й том сочинений еп. Игнатия, заключает в себе учение свв. отцов применительно к современному монашеству и научает, как должно читать писания свв. отцов. Очень глубоко смотрел еп. Игнатий и даже, пожалуй, глубже в этом отношении еп. Феофана. Слово его властно действует на душу, ибо исходит из опыта...

«Отечник» еп. Игнатия (Брянчанинова)

Это хорошо вы сделали, что стали читать эту книгу. Она составлена так: еп. Игнатий выписывал то, что отвечало на волнующие иноческие вопросы. С этой стороны этот труд его незаменим. Многие недоумения сразу разрушаются какой-либо выпиской. Д.Н.

Творения Свщм. Петра Дамаскина

Эта книга глубже аввы Дорофея. Еще бы, авва Дорофей – это азбука монашеской жизни, хотя читая ее, можно открывать все новое и новое, и для каждого она является сообразной его состоянию. Она имеет берег, и от берега можно ходить сначала по колена, потом глубже и глубже. Иной – сразу в глубину.


В этой книге есть непонятные таинственные места. Там увидите, как святые начинали познавать смысл видимой природы. Им дела нет до видимого механизма вещей, а смысл их они понимают. Подобно тому, как мы пользуемся часами, и нам никакого дела нет до устройства механизма и химического состава их. Или, мы пробуем яблоко, ощущаем приятный вкус и не заботимся о том, какой его химический состав... Святые, действительно, начинают познавать смысл видимой природы.

Описание мира невидимого нужно понимать духовно, а не буквально

Все это надо духовно понимать, это только намек на самую действительность, а некоторые, не понимая, что здесь все в высшем духовном смысле сказано, соблазняются. Например, на небе пред Престолом Бога завеса, которая раздвигалась, когда подошла к ней блаженная Феодора... Конечно, это надо понимать в духовном смысле. Подобно тому, как говорят, что у евреев было на глазах покрывало, – ведь не значит это, что действительно над ними было некое вещественное покрывало. Или еще говорят про серафимов, что они закрывали лица крыльями. Какие же могут быть у них крылья? Это значит, что они не могут видеть всей славы Божией...

ЧУДЕСА

Однажды, когда мне было лет шесть, был такой случай: мы жили на даче в своем имении под Оренбургом. Наш дом стоял в огромном саду – парке и был охраняем сторожем и собаками, так что проникнуть в парк незаметно постороннему лицу было невозможно.

Однажды мы гуляли с отцом по парку, и вдруг, откуда ни возьмись, перед нами появился какой-то старец. Подойдя к моему отцу, он сказал: «Помни, отец, что это дитя в свое время будет таскать души из ада».


За год до моего поступления в Скит, на второй день Рождества Христова, я возвращался от ранней обедни. Было еще темно, и город только что начал просыпаться. Вдруг ко мне подошел какой-то старичок, прося милостыню. Схватился я, что портмоне не взял с собою, а в кармане всего двадцать копеек. Дал я их старику со словами: «Уж прости, больше нет с собою». Тот поблагодарил и подал мне просфору. Я взял ее, опустил в карман и хотел только что-то сказать нищему, как его уже не было. Напрасно я смотрел повсюду, он исчез бесследно. На другой год в этот день я уже был в Скиту.

Если посмотреть на жизнь внимательно, то вся она исполнена чудес, только мы часто не замечаем и равнодушно проходим мимо них. Да подаст нам Господь разум внимательно проводить дни своей жизни, со страхом и трепетом свое спасение содевающе.


Рассказывал мне бывший игумен Мещовского монастыря о. Марк, живущий ныне на покое в Оптиной Пустыни: – «Помню, это было, кажется, в 1867 году. Был я сильно болен и не чаял, что поднимусь. В это время жил я в Оптиной. Вижу однажды, как бы в тонком сне, будто стою на поляне, что около Козельска, и против трех Церквей. Восходит солнце. С правой и с левой стороны стоят подле меня какие-то существа. Замечаю, что солнце, видимое мною, есть икона, стоящая на чердаке Вознесенской Церкви. На вопрос мой к тому, который стоял около меня с левой стороны, тот ответил: «Я – Георгий! Икона, видимая тобою, есть икона Ахтырской Божией Матери». Проснувшись, передал об этом о. Амвросию. Начались розыски по всем Церквам г. Козельска, но иконы Ахтырской Божией Матери нигде не находили. Искали и в Вознесенской Церкви. После долгих и безуспешных поисков священник той Церкви о. Димитрий открыл сию икону на чердаке Церкви, лежащую в пыли и мусоре. Святая икона была тогда же принесена торжественно в Оптину, а я, приложившись к ней после молебна, получил облегчение от недуга и вскоре выздоровел совершенно».

Многие были после сего чудеса от сей иконы с верою приходившим к ней. По сие время св. икона сия находится в Вознесенской Церкви г. Козельска и почитается жителями как чудотворная.


Когда я возвращался из Манчжурии по железной дороге, то ночью захотелось мне уединиться, – взгрустнулось ли мне, или еще что, я уже не помню. Пошел я в прихожую вагона, если так можно выразиться, я разумею ту маленькую комнатку, которых обыкновенно бывает в каждом вагоны две: спереди и назади; в них бывает по 4 двери: одна ведет в вагон, другая на площадку в следующий вагон, а две направо и налево для выхода пассажиров. Вышел я и облокотился на одну дверь и думаю: «Слава Тебе, Господи. Еду я опять в дорогую Оптину». И захотелось пойти к противоположной боковой двери, иду и вдруг, словно силой какой, меня оттолкнуло. Остановился посредине и, вглядевшись увидел, что дверь отодвинута вбок (там двери такого устройства), чего я не заметил в темноте, а хотел облокотиться на нее. И что было бы... Господь спас...

ЮРОДИВЫЕ, БЛАЖЕННЫЕ

Скитский рясофорный монах о. Афанасий рассказывал мне о некоем рабе Божием Христа ради юродствовавшем, следующее. Звали его Сергей Николаевич. Юродствовал в городе Ливнах Орловской губ. Происходил из крестьян. Скончался он 70 лет от роду. Ходил всегда в рубище и проводил жизнь странническую. Живя в миру, о. Афанасий занялся однажды ссыпкою хлеба. Дело было выгодное. Привозит он как-то хлеб в Ливны в воскресенье утром и продает купцу. Сторговались и покончили дело. В то время, бывший у купца Сергей Николаевич, входит к ним и на слова о. Афанасия сказать ему что-нибудь, говорит: «Грех купцав руки брать!» Слов этих он тогда не понял. Объяснили их смысл впоследствии ливенские монахи, – то есть, что грешно торговать в праздники.

Тот же юродивый зашедши к одному ливенскому купцу, нагадил у него в переднем углу. Вскоре после этого с купцом случилось великое несчастье – засыпало в его колодце обвалившимся срубом двух мужиков. Наехал суд и пришлось купцу раскошеливаться.

Видели также Сергея Николаевича, как однажды он перешел через речку по дну ее, скрывшись под водой. Также говорил одной девочке, дочери одной бедной вдовы-мещанки в Ливнах: «Мы с тобою вместе умрем!» Так и случилось. Когда девочка эта умерла, юродивый пришел ко вдове, сел по правую сторону ее гробика и скончался. Хоронили их вместе в один день. Вынесли их в 8 часов утра из городской Церкви, а на кладбище принесли к вечеру. Все время на пути служили панихиды. Народу было множество, почти весь город собрался хоронить праведников.


Рассказывал мне сегодня 22 января 1896 года о. Димитрий-художник, скитский монах, что недавно в Шамордино приходил живущий в селе Хлопове, верстах в 30 от Шамордина, юродивый Иоанн. Пришел в келью к монахине Ольге, у которой дочь больна чахоткой. Знаками показал, что нужно ей пособороваться и готовиться к смерти. Потом потребовал ключ от запертой шкатулки, и когда оная была отперта по его требованию, вынул лежащий там образ-благословение больной от о. Амвросия. Образ поставил на божницу и велел теплить пред ним неугасимую лампаду. Затем ушел.

Блаженные. Блаженная Аннушка

Когда я вошел, она начала быстро раздеваться, начала снимать даже рубашку, так, что стала видна даже грудь: я отвернулся. Она говорит: «Дай мне тот зеленый кафтан». Я подал ей кафтан, висевший на стене. Надев его, она стала говорить: «Видишь, какая я стала красивая, видишь?» Для меня это было совершенно не понятно... А это значило, что мне надо было обновить свою душу. Наконец, я спросил у нее: «Чем же у меня все кончится?» Она взяла и завернулась с головой в кафтан и так села. Я вышел от нее, когда она была все еще в таком состоянии. Я ничего не понял и спросил об этом. Мне сказали, что это обозначает монашество. А тогда я еще и не думал идти в монастырь. Вначале я боялся идти к ней, думая, что может быть это и прелесть бесовская. Но меня уверяли духовные люди, что это действительно истинно–блаженная душа. Когда я был у нее, она лежала на своей кровати из трех тесинок, покрытых войлоком, уже 40 лет: у нее был паралич ног.

Была она круглая сирота, а за ней ходила какая-то старушка. Бедна до последней степени, но зато чиста была вся обстановка ее комнатки.

Блаженный Иванушка

Домашние считали его за дурачка, но народ уважал и любил его. Однажды он прибежал на сенокос. Его спрашивают: «Что тебе надо, Иванушка?». А он тут же побежал по направлению реки Жиздры. В этом самом месте был крутой обрыв и одно из самых глубоких мест реки. Смотрят – пропал. Все думали, что он утонул. Что делать? А он, пройдя под водою до другого берега, вышел из воды, поклонился всем и ушел. Летом его отпускали, а зимой привязывали за ногу.

Я был тогда еще военным, хотя не в форме. Вхожу, а Иванушка говорит:

— Батюшка пришел.

Ему говорят:

— Это не Батюшка, – думая, что он ошибся. А Иванушка опять:

— Батюшка пришел.

Потом велел мне взять плетку и хлестать «кощенку».

— Видишь, она за тобой бегает? Ну-ка ее так, хорошенько ее, так.

Я хлестал по воздуху, ничего не понимал. Он продолжал:

— А, убежала. Что? Ах, она кощенка.

Тогда было 3 часа пополудни, начиналась заря. Я стал с ним прощаться. Он обратился к окну прямо на Оптину Пустынь на зарю, и стал смотреть. Что он видел, не знаю, он, конечно, мне этого не сказал. Но видно было, что он видит дивное видение. Так я и ушел от него.

 

<<предыдущая  оглавление