Аудио-трансляция

Мы приш­ли учить­ся ду­хов­ной жиз­ни: что ж уди­ви­тель­но­го, ес­ли пог­ре­ша­ем? Бу­дем исп­рав­лять­ся! А исп­ра­вит нас Сам Бог!

преп. Анатолий

← все публикации

Оптина Пустынь и российское общество в ХIХ – начале ХХ в.

Сергей Викторович Оснач
студент богословского ф-та ПСТГУ

 

Доклад прочитан на секции "Оптина Пустынь в истории России: опыт для будущего" во время работы Оптинского форума-2010

 

Как правило, когда речь заходит о монастыре Свято-Введенская Козельская Оптина Пустынь, сразу вспоминается огромное духовное значение этой знаменитой обители. Однако, на протяжении многих лет своей истории Оптиной Пустыни приходилось не только быть духовным центром, но и самым непосредственным образом участвовать во многих других сферах жизни общества. Конечно, главный вклад монастыря в духовную жизнь России заключался в возрождении аскетических традиций православного монашества, однако не только духовной жизнью был известен монастырь в окрестностях. Поэтому в докладе будет упомянуто о влиянии обители на духовную культуру России, но основное внимание уделено ее социальному служению. Соприкасаясь с Оптиной, интеллигенция имела возможность приобщиться к православной духовной культуре и потом распространяла ее влияние на то общество, в котором находилась.

Духовные традиции Оптиной Пустыни повлияли на таких авторитетных мыслителей, как И. Киреевский, Аксаков, Н. Гоголь и многих других. Есть основания считать, что последнее произведение Гоголя «Размышления о Божественной Литургии» появилось не без влияния оптинского старчества, с которым тот был знаком. Тесно связан с Оптиной и известный философ К. Леонтьев, впоследствии принявший в обители тайный постриг. В творениях И. Киреевского мы можем видеть образец синтеза западной философии и православной духовной традиции. Благодаря во многом И. Киреевскому, в Оптиной Пустыни в сер. XIX века удалось развернуть масштабную издательскую деятельность, с помощью которой обители удавалось несколько уменьшить недостаток аскетической литературы в Русской Церкви. К 1858 году в оптинской библиотеке содержалось до 20 тыс. книг, 200 из них – рукописные. Основные святоотеческие труды, издававшиеся Оптиной: житие великого старца Паисия Величковского, душеполезные поучения прп. аввы Дорофея, «Вопросы и ответы прп. Варсонофия Великого и Иоанна Пророка», «Лествица», «Творения прп. Петра Дамаскина», «Слова подвижнические прп. Исаака Сирина». Принимали активное участие в этом профессор Московского университета С.П. Шевырев и профессор МДА протоиерей Феодор Голубинский, который был цензором. Вокруг оптинского старца иеросхимонаха Макария (Иванова) собрался кружок авторитетных людей, занимающихся переводом и изданием духовной литературы: иеромонах Амвросий (Гренков), впоследствии знаменитый старец,иеромонах Леонид (Кавелин), впоследствии настоятель Троице-Сергиевой Лавры, монах Климент (Зедергольм), иеромонах Ювеналий (Половцев). Кроме того, есть сведения о помощи Киреевских монастырю хлебом и деньгами, например, на сооружение иконостаса скитской церкви. Надо отметить, что не только Киреевские, но и многие другие знаменитые миряне были почитателями Оптиной Пустыни.

Потрудились монахи из Оптиной и на миссионерском поприще. Особо тесные связи установились у обители с Русской Духовной Миссией в Иерусалиме. В 60-х гг. XIX в. активизируется миссионерская деятельность Оптиной во внутрироссийских миссиях. Так, в Забайкальской духовной миссии трудилось немало оптинских послушников, которые проживали в центре миссии - Посольском Преображенском Байкальском монастыре. Оптинский воспитанник архимандрит Антоний (Петров) вел успешную миссионерскую работу, кроме того, в Иркутской, Алтайской, Калмыцкой миссиях, основывал новые миссионерские центры, строил храмы. При этом он сам их расписывал и обучал иконописанию инородцев. В 1866 году из Оптиной на Алтай отправились монах Варсонофий (Аксенов) и рясофорный монах Евдоким Яковлев. Обитель, очевидно, оказывала благотворное влияние на людей, принадлежавших к другим конфессиям: в «Делах о переходе в Православие разных лиц» содержится более 200 прошений на имя архимандритов Моисея (Путилова) и Исаакия (Антимонова) о переходе в Православие евреев, лютеран и римо-католиков. Двое австрийских подданых объяснили желание перейти тем, что на них «произвела (обитель) благотворное впечатление». А один католик, коллежский асессор Антон Вайгель, даже стал послушником в Оптиной. К числу обращенных из западного христианства относится также знаменитый иеромонах Климент (Зедергольм). Необходимо также упомянуть о патриотической деятельности монастыря. В период Кавказской войны в 1878 г. в Оптиной Пустыни служились постоянные молебны о ниспослании Божией помощи русскому войску. По свидетельству архимандрита Исаакия (Антимонова), 7 человек братии обучались уходу за больными и ранеными воинами, и все они поступили в лазареты. На время войны обитель в своей больнице определила 20 кроватей для воинов (на ее обустройство ушло 776 руб. 60 коп). Все расходы по изготовлению лечебных инструментов, лечению и содержанию больных Оптина пустынь принимает на себя. На нужды Кавказской армии было отправлено 110 руб. В годы русско-японской войны оптинские иеромонахи Адриан (Акильев) и Варсонофий (Плиханков) служили как полковые священники в Маньчжурии. Иеромонах Варсонофий быстро снискал там всеобщее уважение, он воодушевлял русских, говорил, что верит в помощь Божию русскому оружию. Оба священника получили за самоотверженную службу ордена св. Анны 3-ей степени и другие церковные и государственные награды.

Кроме духовного окормления и поддержки русского воинства, Оптина Пустынь вела огромную работу по социальной поддержке окрестного населения. Так, архимандрит Исаакий (Антимонов) построил новую гостиницу для послушников и паломников монастыря, открыл для нищих странноприимный дом. Монастырь поддерживал жителей окрестных городов: Козельска, Белёва, Перемышля, обеспечивая их продукцией своего гончарного и кафельного завода. В ближайшие города и Москву из обители поставлялись мед, воск, яблоки из монастырского сада. Строительные работы в обители давали возможность заработать крестьянам, и настоятели старались их организовывать для поддержки местного населения. Рабочие и их семьи получали помощь от монастыря. Например, семья утонувших при работах на мельницах братьев Бычковых получала пособие от монастыря, а их детям предложили работу в Оптиной пустыни. На вопрос о том, стоит ли столько денег тратить на строительство, архимандрит Моисей (Путилов) ответил так: «Что же народу-то, с голоду, что ли, умирать? Нет, будем делать для самого же народа». При монастырском лазарете больным послушникам, братии и крестьянам бесплатно оказывалась медицинская помощь, обеспечивался доступ к монастырской аптеке. Заботилась обитель и об образовании: вплоть до 1918 г. Оптина Пустынь выделяла средства (500 рублей ежегодно) на содержание церковно-приходских школ. Многочисленные пожертвования от щедрых благотворителей-московских, козельских и елецких купцов обитель тратила на постройку собственных учреждений по социальной работе, нередко настоятели жертвовали свои личные сбережения на помощь нищим. Например, архимандрит Исаакий (Антимонов) в Странноприимном доме обеспечивал едой каждую субботу около 300 человек, и раздавал милостыню по 10-15 рублей. После смерти в его келье не было найдено никаких личных сбережений, хотя он был состоятельным человеком. В свою очередь, помощь благотворителей монастырю не прекращалась во все время его существования. Люди, поступавшие в монастырь, нередко завещали обители свою землю. Оптина Пустынь неоднократно жертвовала средства на постройку храмов и поддержку Православной веры за рубежом: в 1858–1860 гг. на эти цели выделено около 300 рублей. Заключались договора на аренду земель с другими монастырями, такие земли крестьянам разрешалось некоторое время использовать бесплатно. В случае пожаров в окрестных селениях Оптина Пустынь неоднократно помогала пострадавшим деньгами, разрешала безвозмездное использование лесных ресурсов для постройки домов. Так, после пожара в селе Нижние Прыски, когда там сгорело 42 дома, монастырь выделил на помощь жителям 2 тыс. 100 руб, на каждый дом по 50 руб. Не все в отношениях с миром было идеально: бывало и так, что случались и судебные тяжбы с крестьянами по причине незаконного пользования рыбными ловлями обители, ее сельскохозяйственными угодьями. Оптина Пустынь использовалась государством в том числе и как исправительное учреждение: туда отправляли духовенство, преступников и раскольников. В некоторых случаях, учитывая высокий уровень духовной жизни в обители, это помогало их исправлению. Например, среди архивных данных можно найти такой случай: в скит Оптиной Пустыни на епитимью был помещен 13-летний сын мценской помещицы Завадской за убийство крестьянина Егорова из ружья. Через 3 месяца ему было разрешено вернуться к матери. Можно предположить, что он исправился. Были и действительно тяжелые ситуации, которые, очевидно, не способствовали развитию духовной жизни, такие, как случай с бывшим священником Федором Соловьевым, который был лишен сана за уход в раскол и помещен в обитель под строгий надзор с запрещением иметь при себе деньги. В письме императору Соловьев жалуется, что не имеет ни единой копейки для того, чтобы себя обслуживать.

Важно подчеркнуть, что, несмотря на все трудности, Оптина Пустынь всегда направляла свои силы на то, чтобы способствовать всестороннему развитию российского общества, включая социальную сферу. Помимо духовного просвещения народа, которое монастырь продолжает и по сей день, в XIX в. Оптина Пустынь оказывала значительную материальную поддержку населению. Такой пример может быть перенят (и отчасти уже перенимается) многими русскими монастырями и сегодня, что послужит более мощному укреплению авторитета Русской Православной Церкви и христианских ценностей в нашем обществе. Хочется надеяться, что и в Оптиной Пустыни ее добрые традиции не будут забыты, и обитель потрудится на социальном и миссионерском поприще, и, с Божией помощью, начнут сбываться слова приснопамятного Святейшего Патриарха Алексия о возрождении Святой Руси из греховной бездны.

 

← все публикации