Проповедь в Неделю 18-ю по Пятидесятнице
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа! Аминь. Дорогие отцы, братья и сестры, мы сегодня слышали Евангелие о любви к врагам. «И если любите любящих вас, какая вам за то благодарность? ибо и грешники любящих их любят. И если делаете добро тем, которые вам делают добро, какая вам за то благодарность? ибо и грешники то́ же делают. И если взаймы даёте тем, от которых надеетесь получить обратно, какая вам за то благодарность? ибо и грешники дают взаймы грешникам, чтобы получить обратно столько же» (Лк. 6:32-34). Но Господь благотворит к людям неблагодарным тоже. «…будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд» (Лк. 6:36). Господь принёс закон любви, который, если хотите, превосходит естество человеческое. «Любите врагов ваших» (Лк. 6:27, 35). Как это можно? И мы говорим, что это невозможно.
Как можно понять слова преподобного Силуана Афонского, который сказал: «Кто врагов своих не любит, тот Христа не знает»? Потому что Бог есть любовь. Это любовь другая, чем мы себе обычно представляем. Если взять естественную любовь друг ко другу, это же понятно. Это было и в ветхозаветное время. В этом нет ничего удивительного. Но Господь принёс другую любовь, Он принёс любовь Божественную, которая равным образом простирается на людей добрых и недобрых, и эта любовь, она бескорыстна, она не ищет своего (ср. 1Кор. 13:4-8). И любовь Божественная, она всегда первая.
В Евангелии мы слышали такие слова: «Но вы люби́те врагов ваших, и благотворите, и взаймы давайте, не ожидая ничего; и будет вам награда великая, и будете сынами Всевышнего; ибо Он благ и к неблагодарным и злым» (Лк. 6:35). Любовь, на самом деле, есть забвение себя, есть жертва, самоограничение. Любовь есть поставление другого человека в своём сердце вместо себя. Всякий человек, совершающий грех, исполняется духом беснования, одержимости. А когда любит, исполняет заповеди, то Господь входит в его душу. А когда сердце человека по внушению демона исполняется ненависти, то страшная, демоническая сила входит в нашу душу, она нас и умерщвляет. Поэтому человек, который не любит другого, относится к нему с неприязнью или даже его ненавидит, есть убийца, есть носитель своей смерти.
И каждый из нас создан по образу и подобию Божию (ср. Быт. 1:26-27). Мы несём в себе следы дыхания Божественного, и наша цель – восстановить богоподобие. Человек, который не видит в своём ближнем богоподобное существо, образ-подобие Божие, отрицает в нём образ Божий, косвенно убивает этого человека. Человек, служащий греху, принимает в себя демона, эту тёмную силу.
В древности известен был такой случай. Древний врач Гален, будучи отроком, был очевидцем этого события. Один человек пытался открыть дверь дома. Он так спешил, а ключ не поддавался, он им вертел туда-сюда и пришёл в такую ярость, что стал бить дверь ногами, стучать кулаками, сломал ключ, пришёл в такое бешенство, ярость. С ним случился удар, он упал на землю и стал бесноваться. Так и каждый из нас, когда совершает грех, в той или иной степени становится одержимым и бесноватым. То есть в той степени, в какой мы согрешаем, в той степени и мы становимся одержимыми. В этом случае с Христом мы уже расстались. Поэтому, если мы говорим в своей душе о некоем отсутствии справедливости и от этого начинаем раздражаться, нервничать, то будем знать, что здесь под видом справедливости действует сам демон, сам сатана. Это бесовская справедливость. Когда мы теряем мир, сражаемся за некую правду, будем знать, что мы сражаемся за бесовскую правду. Христа здесь нет, мы уже его изгнали. Если мы у Бога потребуем справедливости, Он взвесит на духовных весах наши добрые и недобрые дела, и всего плохого окажется гораздо больше. Мы не спасёмся. Поэтому мы не хотим справедливости, мы хотим милости и прощения.
В прошлом столетии жил один замечательный святой, сербский святой, епископ Николай (Велимирович). Он прожил скорбную, многосложную жизнь, умер в 1956 году, и Сербская Церковь его причислила к лику святых. В одно время он жил в Болгарии у Охридского озера, и на берегу этого озера в его душе сложились святые мысли. Они написаны в настолько возвышенной форме, что их очень трудно пересказывать. Называет своё воззвание: «Благослови врагов моих, Господи, и я благословляю».
«Враги более толкнули меня к Тебе, Боже, чем другие. Друзья привязывали меня к земле, а враги отрывали от земли и разбивали все мои надежды на землю. Они сделали меня чужестранцем в царстве земном и непотребным жителем земли. Как травимый зверь находит более надёжное убежище, чем не травленный, так, – говорит владыка Николай, – травимый врагами, я нашёл более надёжное убежище, скрывшись под шатёр, то есть Божий шатёр, смирения, где ни друзья, ни враги не могут погубить мою душу. Они исповедовали за меня грехи мои перед миром. Они хлестали меня, когда я сам не решался себя хлестать. Они мучили меня, когда я бежал от мучений. Они поносили меня, когда я сам льстил себе и хвалил себя. Они плевали в меня, когда я гордился собою. Когда я строил из себя мудреца, они звали меня безумным. Когда я хотел показаться сильным, они потешались надо мною, как над карликом. Когда я хотел быть первым из всех и управлять людьми, они толкали меня в конец колонны. Когда я хотел обогатиться, они одёргивали меня рукою железной. Когда намеревался мирно спать, они будили меня. Когда я строил дом для мирной, долгой и счастливой жизни, они разрушали его и изгоняли меня вон. Воистину, враги оторвали меня от мира и продлили руки мои до риз Твоих, то есть Божиих риз.
Благослови, Господи, врагов моих, и я благословляю. И умножь их, умножь их и пуще прежнего, ожесточи врагов против меня, – так говорит владыка Николай, – дабы бегство моё к Тебе было необратимым, дабы надежда моя на людей истлела, как паутина. Дабы смирение всецело воцарилось в моей душе, дабы сердце моё стало могилой двух кладезей – гордости и гнева. Дабы когда-нибудь я освободился от самообмана, который впутал меня в сеть жизни обманчивой. Враги научили меня знать, что мало кто знает, что нету в мире у человека врагов, кроме него самого. Лишь тот не понимает, не ненавидит врагов, кто не знает, что это не враги, а всего лишь суровые друзья. Трудно сказать, кто сделал мне больше добра и зла в мире сем, друзья или враги. За то благослови врагов и друзей моих. Раб проклинает врагов, ибо не ведает, а сын благословляет, ибо ведает».
Мы знаем, что грех ослепляет человека. Мы ненавидим врагов, находимся в слепоте, мы не понимаем смысла происходящего, а в действительности ничего без воли Божией не бывает. А люди, как орудия Божии, они как бы наши благотворители, через которых мы увидим свои страсти и немощи.
Царь пророк Давид говорит в одном из псалмов: «Ча́шу спасе́ния прииму́ и и́мя Госпо́дне призову́» (Пс. 115:4). Под чашей понимаются все те скорби, болезни, страдания, искушения, которые посылаются нам для смирения. Сам пророк как поступал? Когда его сын Авессалом восстал на своего отца, изгнал отца с престола, Святаго града Иерусалима, пророк царь Давид шёл в изгнании в окружении своей свиты. И вот некоторый человек по имени Семей вышел вперёд и начал оскорблять царя: «Ты человек крови, ты человек беззакония» (ср. 2Цар. 16:7), – и всячески поносил. Но царь Давид шёл молча, слушал эти оскорбления. Один из охранников царя выхватил меч, выступил вперёд, но он сказал, что сам Господь повелел клеветать на меня (ср. 2Цар. 16:10). Я же со смирением выпью эту чашу и призову имя Господне. Этого человека он воспринимал как своего врача, как целителя. Он понимал, что может всё нечистое выйти из души, сердца царя, и Господь может множество грехов покрыть.
И вот когда прикасаются к нашему самолюбию, нашим обидам, мы кричим, обижаемся и оскорбляемся. «Как на теле бывают опухоли, так и на душе, – говорит Нил Синайский, – и эту опухоль можно исцелить только смирением».
Святой патриарх Софроний Александрийский приводит такой случай, как в древности жили два епископа рядом друг с другом, и у того, и другого была большая паства. Один епископ был зол и богат, к сожалению, любил деньги, и он ненавидел бедного святаго епископа. И им предстояло однажды служить на гробницах мучеников. И вот епископ поднял свой клир и сказал: «Если смирение победит ярость, то Господь нам поможет». И когда они поравнялись друг с другом, святой епископ пал на землю и сказал: «Владыка святый, мы твои рабы». И благодать Божия тронула сердце недоброго епископа. Он прослезился, умилился, обнял святаго епископа, и вот так они примирились и жили в дружбе. Таким образом, смиряя себя, мы можем смирить другого человека. Злым словом, колким словом никогда никого не успокоим. Но кроткое, смиренное слово может человека успокоить. Смиряя себя, мы можем смирить другого. В этом тайна христианства. Любя других, смиряясь перед людьми, другими, мы сами себя спасаем. Богу нашему слава всегда, ныне и присно, и во веки веков! Аминь. С Праздником!