Собор Оптинских Старцев
Аудио-трансляция

Гос­подь Ии­сус Хрис­тос, мо­ля­щий­ся в са­ду Геф­си­ма­нс­ком, есть до не­ко­то­рой сте­пе­ни об­раз вся­ко­му ду­хов­ни­ку в от­но­ше­нии ду­хов­ных чад его, ибо и он бе­рет на се­бя гре­хи их. Ка­кое это ве­ли­кое де­ло, и что толь­ко ему при­хо­дит­ся пе­ре­жи­вать!

преп. Никон

Понедельник 1-ой седмицы Великого поста

Вот мы и вступили во временной период, духовное пространство, путешествие сердца, которое называется Великий пост!

Можно очень долго и пространно рассуждать на тему: что же такое Великий пост? И, наверное, каждый из нас ответит на этот вопрос по-своему. Большинство людей из внешнего мира, нецерковных, далеких от понимания вероучительных глубин, конечно же, скажут, что пост — это отказ от определенного вида пищи. Ну, там, от баранины, кефира, шашлыков, мороженого, сыра и т. д. И, наверное, будут в чем-то правы, потому что исследования ученых показывают, что еда для огромного количества людей является процессом, обладающим самой высокой внутренней мотивированностью из всех повседневных действий. То есть поесть любят все, и это очень важный момент и ритуал нашего биологического существования. Но каждый из нас знает, что если переесть, перепить, объестся, то не хочется ни молиться, ни каяться, ни добрых дел делать, а только валяться на диване, смотреть телевизор. «Упитанный желудок не рождает тонкого ума». Но для чего нам нужен этот тонкий ум, это духовное созерцание, настроенность души на нечто глубокое, таинственное и великое?

Пост — это великое покаянное плавание через океан жизни, через океан человеческой души к Божественной Вечной пристани. Эта пристань — Пасха Христова! В «сей нареченный и святый день» будет стремиться наша душа. «Пасха нова святая, Пасха таинственная, Пасха всечестная» — вот конечная, глубочайшая, благословенная, добропобедная, истинная, вдохновенная цель нашего великопостного делания. Быстро пробегут дни поста, и мы будем «смерти праздновать умерщвление, адово разрушение, иного жития вечного начало...». И помогать нам будут в нашем духовном плавании и Постная Триодь, и Великий покаянный канон прп. Андрея Критского, и молитва прп. Ефрема Сирина, и воскресные дни, посвященные великим святым нашей Церкви, и заупокойные субботы, и земные поклоны, и Страстная седмица, и, конечно же, отказ от скоромной пищи, воздержание от каких-то ненужных, внешних, пустых, разрушающих душу впечатлений.

Преподобный Исаак Сирин говорит, что так как «нарушением поста пало начало нашего создания», то «с сего начал и Спаситель, когда явился миру на Иордане. Ибо по Крещении Дух извел Его в пустыню, и постился Он там сорок дней и сорок ночей. Посему-то до поста род человеческий не знал победы и диавол никогда не испытывал поражения своего от нашего естества; но от сего оружия изнемог в самом начале. И Господь наш был вождем и первенцем сея победы, чтобы на главу естества нашего возложить первый победный венец».

Великий пост — это возможность найти путь. Путь к Богу, путь к ближнему, путь к самому себе. Потому что современный человек — бесконечный скиталец. Он скитается по пустыни жизни, меняя профессии и жилища, обстоятельства и друзей, взгляды и мировоззрения, совсем заблудившись, даже меняя пол. Он скитается по торжищам и стогнам, выбирая учения и пути, практики и традиции. Он скитается по духовной пустыни, выбирая себя... Преподобный Иустин Сербский вопрошал философски: «Не есть ли жизнь человека на земле — паломничество по безднам?» А Путь давно указан всему человечеству: «Аз есмь Путь, и Истина, и Жизнь».

Святые Евангелисты писали не просто биографические воспоминания, мемуары или учебники морали. В конце своего Евангелия апостол и евангелист Иоанн Богослов совершенно ясно подчеркивает, для чего, с какой целью он писал эти божественные строки: «Сие же написано, дабы вы уверовали, что Иисус есть Христос, Сын Божий, и веруя имели жизнь во имя Его» (Ин. 20, 31). «Ибо нет, — говорится в Деяниях апостолов, — другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись» (Деян. 4, 12).

Но человек часто ищет как бы «другое имя», какой-то культурный код, национальную идею, новое мировоззрение. Человек хочет обойтись без веры, без Христа, без Вечности. Но ждет его как призрак хроническая неудовлетворенность, вечное ожидание чего-то лучшего, неизведанного, сладкого. Поэтому он как ныряльщик бросается в наслаждения, наркотики, в «гиперреальность», где карта становится важнее самого ландшафта, и где обёртка — интереснее содержимого. Иван Сергеевич Аксаков еще в XIX веке говорил, что «совлекши с себя образ Божий, человек неминуемо совлечет с себя и образ человеческий и возревнует об образе зверином».

Святая Церковь заботится, полагает все силы, чтобы человек не был звероуловлен от мысленного волка. Чтобы в каждом из нас происходила эта «метанойя» — покаяние, изменение ума, по-славянски «умопремена». Чтобы вера была не каким-то узким сегментом нашей жизни, а всей полнотой жизни, самой жизнью! Чтобы мы были «Христовым благоуханием Богу», а не затхлым болотом, где копошатся как черви наши амбиции, страхи, гордостные потуги, страсти, комплексы и грехи. И эта духовная борьба по очищению образа Божия в себе — на многие годы, на всю жизнь.

Одна журналистка рассказывала, как однажды она пошла на выставку современных икон. Она переходила из зала в зал, глаза ее рассеянно скользили по иконам, но ни одна из них не привлекала внимания. Все ее мысли были заняты думами о книге, которую она писала уже третий год и всё никак не могла закончить. И вдруг, войдя в последний зал, она увидела перед собой большую икону Спаса Нерукотворного, и образ просто потряс ее! Она замерла перед иконой и смотрела на нее не отрываясь. Кто-то тихо подошел сзади. Это был старенький батюшка, который, как оказалось, был автором иконы. Они разговорились, и женщина пожаловалась на свою проблему с написанием книги. И вдруг батюшка ей сказал: «Дорогая, ты тужишь, что за целых три года никак не можешь закончить книгу, а я Спаса писал 25 лет. Причем 24 года из них — одни глаза!»
 
Мы должны приготовиться, что наша борьба, наше паломничество по сердечным безднам, наш поиск внутреннего Божиего Царствия будет очень долгим, очень трудным, исполненным скорби и боли. Человек мучительно прорастает в Вечность.

«Отдай кровь и возьми дух», – как говорят святые Отцы. Церковь – это предощущение вечной жизни, которая начинается сегодня, сейчас, здесь и простирается в Царствие Небесное.

Если человек заболел, но он не ропщет, а понимает, что болезнь дана ему как очищение, то опыт боли становится для него опытом выздоровления. Может быть, не телесного, но духовного выздоровления точно. Если человек потерял близких, но видит в этом не случайность, но Промысл, то опыт потери становится для него опытом приобретения. Если с человеком происходят какие-то искушения, трудности, кризисные тяжелые острые моменты, но он не обвиняет в этом Бога и людей, а принимает все случившееся с чистым сердцем, то опыт всего происходящего с ним становится опытом благодарения. «Бог не дает великого дарования без великого искушения», – говорит преподобный Исаак Сирин.

В иконописи существует канон, в котором должен творить иконописец. Но наличие этого строгого канона, традиции не ущемляет свободы иконописца, его творческого вдохновения. Так и Великий пост имеет свой канон, устав, свою канву, но внутри этой прекрасной, сложившейся веками великопостной оправы каждый верующий человек имеет творческую духовную свободу, которую ему дает Бог. Как реставратор сначала расчищает потемневший от времени образ, а только затем накладывает новые краски, так и мы во время поста должны покаянием, молитвой, смирением, любовью «расчистить» в себе потускневший от грехов образ Божий, а потом накладывать с помощью Божией новые, сияющие, свежие чистые краски добродетелей.

Все люди единосущны друг с другом, т. е. имеют общую природу. Но при этом каждый человек уникален во Вселенной.

Помимо общего, всем людям естества есть таинственное метафизическое начало, определяющее неповторимость личности каждого. Каждый человек – Вселенная. Как говорит преподобный Макарий Великий, «Господь не ищет девы или замужней, ни инока, ни мирянина, но ценит свободное намерение человека и на добровольное его произволение посылает благодать Святого Духа, которая действует и управляет жизнью каждого человека, стремящегося спастись».

Святые Отцы сравнивают человеческую душу с кораблем, плавающим в открытом море и имеющим две большие опасности. Корабль может потерпеть крушение и потонуть от внешней причины: рифы, скалы, сильные волны. Это первая опасность.

Или же он идет ко дну вследствие повреждения трюма – какие-то внутренние неполадки, перегрузка корабля или крысы днище прогрызли. Это опасность номер два. Так происходит и с нами. Человек терпит кораблекрушение своей души, потопляемой извне грехами, осуществленными на деле. Или изнутри – греховными, порочными, лукавыми помыслами. Но если от внешних штормовых волн, рифов можно спастись, вовремя их заметив и предприняв экстренные меры, то «трюмные нечистоты, – как говорит блаженная Синклитикия, — опасны и тогда, когда море спокойно и мореходы спят». Эти внутренние повреждения и нечистоты «незаметно подступают, наполняя корабль и неся с собою смерть».

Пост – это сложнейшая, филигранная, кропотливая работа по очищению трюмных нечистот нашего сердца. С помощью чего? Инструментарий огромен. Но самые важные орудия – это покаяние и молитва. Старец Емелиан Афонский говорит: «Сколь неизмерима наша беда, если мы не умеем молиться и каяться! Неизмерима! Это наибольшее из всех зол для нас. Если предположим, что взорвутся звезды и миры между ними и всё вверху и внизу обратится в обломки, то эта катастрофа будет меньшей по сравнению с той, которой подвергнемся мы, когда не умеем молиться и каяться о грехах!»

А преподобный Силуан Афонский восклицает: «В этом мире каждый имеет свое послушание: кто – царь, кто – Патриарх, кто – повар, или кузнец, или учитель, но Господь любит всех, и большая награда будет тому, кто больше любит Бога. Господь дал нам заповедь любить Бога всем сердцем, всем умом, всей душой. А без молитвы как можно любить? Поэтому ум и сердце человека всегда должны быть свободными для молитвы». И молитва наша должна быть не только о себе и о своих ближних. Наша молитва должна быть молитвой за весь страждущий мир, который, по выражению преподбного Варсонофия Оптинского, уже «не стонет, а ревет». Миру очень нужна молитва!

...Один человек решил узнать, что люди думают о Великом посте. Какой-то прохожий сказал, что пост – это мрачное время, когда православные истязают себя и морят голодом. Торопящаяся дама ответила, что пост – это прекрасная возможность поправить свое здоровье, сбросить лишний вес, избавиться от шлаков и токсинов. Маленькая девочка, пробегающая мимо, на ходу крикнула, что пост — это когда нельзя есть мороженое и смотреть телевизор. А невзрачный, скромно одетый человек, похожий то ли на блаженного, то ли на философа, неожиданно сказал: «Пост – это священный вопль Церкви о всем мире!»

Христиане – это люди, которые никогда не должны терять одну очень важную жизненную категорию – ответственность. Ответственность за себя, за своих ближних, за свою семью, детей, за свою Родину. Ответственность за весь мир! И пост – это наша сердечная жертва, наша маленькая покаянная свеча Творцу Всяческих о всех и за вся!

Господь ждет от нас не только изменения пищевого рациона. Не перемены гардероба на скромные темные тона. Он ждет самого главного, самого драгоценного, самого удивительного изменения. Изменения нашего сердца! 

Игумен Тихон (Борисов)