Аудио-трансляция

Мо­ли­тесь усерд­но Гос­по­ду Бо­гу и хлад­ное серд­це свое ра­зог­ре­вай­те Слад­чай­шим име­нем Его, по­е­ли­ку Бог наш огнь есть. Оное при­зы­ва­ние и не­чис­тые меч­та­ния ист­реб­ля­ет, и серд­це сог­ре­ва­ет ко всем за­по­ве­дям Его. А по­се­му мо­лит­вен­ное при­зы­ва­ние Слад­чай­ше­го име­ни Его долж­но быть ды­ха­ни­ем ду­ши на­шей, долж­но быть ча­ще би­е­ния серд­ца на­ше­го.

преп. Антоний

Преображение Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа Неделя 12-я по Пятидесятнице

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.

Сегодня мы с торжеством вспоминаем великое чудо Преображения Христова. Гора Преображения являет избранным ученикам то, что утаила гора масличная – Елеон, явив до страданий Христа лишь внешнюю людскую славу Его. Тайну, которая утаила до времени даже Голгофа, лишь озадачив свидетелей Крестного Подвига чудесными знамениями.

Евангелие не сообщает нам, на какой именно горе это произошло это дивное откровение Бога о славе своего Сына, но предание относит нас к горе Фавор, которая неоднократно воспевается в псалмах Давида царя. Само слово «Фавор» стало символом. Но раскопки прошлого столетия со всей убедительностью показали, что во времена Спасителя на самой вершине Фавора была построена мощная римская крепость, и молиться там в уединении было невозможно. Поэтому учеными-библеистами выдвигается мнение, что, скорее всего, горой Преображения нужно считать гору Ермон, более высокую и также воспетую пророком-псалмопевцем. К тому же она лежит на севере Галилеи, и от нее начинается последний путь Спасителя с учениками в Иерусалим.

В какое же время это происходило? Евангелие определенно свидетельствует – ровно за 40 дней до Распятия. Таким образом, Преображение приобретает совершенно особое значение. Здесь не просто явлена незримая, но всегда присутствующая слава Богочеловека, – здесь начало крестного, жертвенного подвига Спасителя.

Таким образом, мы должны прославлять Преображение за пару дней до праздника Торжества Православия. Что же получается? Место обозначено и воспевается Церковью неправильно, время тоже совершенно не то? Как это понять?

Окружающие нас реалии на самом деле довольно сильно отличаются от того, как мы их воспринимаем. Одно доброе слово для нас драгоценнее и заметнее миллионов пустых сухих фраз, которые произносятся вокруг нас постоянно. Родного и близкого нам по духу человека мы узнаем среди огромной толпы, которую мы можем вообще не заметить, не видеть никого, поскольку наше внимание будет сосредоточено на этом единственно важном для нас человеке. Даже наш глаз, воспринимающий все одинаково, доносит до сознания лишь то, что увидел, захотел увидеть наш мозг. И Церковь тоже выделяет, фиксирует для нас основные смыслы, упуская многое из не столь значащего для вечности. Это самая значимая часть реальности отражается в символе, и полученный образ молитвенно проживается, словно проносится сквозь область вечно-живого бытия Бога и оттого оживает заново, становится совершенно иным, но не менее реальным со-бытием.

Отцы Церкви решили перенести само празднование Преображения с зимнего времени на пору позднего лета, чтобы сугубо выделить это событие. Но выбор даты был вовсе не случаен. Он приходится на 40-й день до праздника Воздвижения Креста. То есть символически – это за 40 дней до Голгофы. Вот такое сознание Церкви! Оно не хронологично, а символично, даже более того, литургично. Оно глубже и значительнее линейного времени, оно в любой час может перенести нас на Голгофу или гору Преображения. Господь освящает Фавор не потому, что именно там произошло Преображение, но потому, что люди где-то напутали, что-то утеряли во время длительных гонений на Церковь и потом связали переживание сего чуда именно с этой возвышенностью. И до сих пор в день нынешнего праздника облако осеняет эту вершину, хотя кругом царит испепеляющая жара.

Для Господа важны не верность каким-то камням, не точность соблюдения каких-то минут или дней. Для него «един день как тысяча лет, и тысяча лет как день един» (2Пет. 3, 8). Он Владыка пространств и времен, Он их Создатель, Сам пребывающий вне их ограниченности. Но смыслы, великие Логосы того или другого Божественного события живут и могут впустить нас в себя, как в некое Божественное облако, насытив нас благодатью, напитав cниcшедшей свыше мудростью. А может так случиться, что, придя в храм и даже подготовившись к Причастию, мы окажемся внизу, с теми учениками, которые не стали свидетелями Преображения, потому что мы не смогли переключиться с внешнего плана бытия, не начали жить чудом Божиим, не утрудили стопы своей веры на кремнистых камнях богоискания.

Итак, существует две реальности: гора и равнина. Вершина – место, куда постоянно поднимался Господь для молитвы, уходя от суетной жизни мира, – это место Богообщения. А равнина, место внизу горы – это образ обыденной жизни. Нам это показано со всей ясностью. Гора – это всегда прорыв к духовному. Но на горе не только возсиявает Божественный свет и является глас хлада тонка, там сгущается и тьма Голгофы, там меркнет солнце, там издается предсмертный стон: «Жажду!» (см. Ин. 19, 28)

Как живущие во плоти, мы чаще всего и заботимся о внешнем, желаем преуспеяния внешнего, забывая, что плоть лишь колесница души. Господь же хочет сделать нас причастными Своей сокровенной славе. Он хочет, чтобы мы через внутренний подвиг восходили на гору Богоявлений. Все доступное тварному величие Творца не явленно миру, но намеренно скрыто, утаенно от людей внешних. Все чуждое Бога по внутреннему расположению, не ищущее Его от всего сердца, никогда не узрит, никогда не прикоснется к Его славе.

Господа всегда окружает тайна – Его слава. Но разве не все мы немощны, не все недостойны прикоснуться к ней? Ведь даже избранные ученики на том пике Преображения, разве они перешагнули через некую невидимую границу и все узнали, все постигли? Конечно, нет. Испивший несколько глотков морской воды, несомненно, знает уже море по вкусу, но не в силах выпить его все. Однако, явленный ученикам нетварный Свет, несомненно, открыл им гораздо большее опытное познание о Боге, которого мы, не видевшие этого, не имеем. Святитель Григорий Палама говорит о том, что Бог настолько возлюбил нас, что сделал Себя познаваемым для твари. И это удивительное снисхождение Бога, открывающего нам, кто мы на самом деле такие – богозванные существа, богоосвящаемые твари! Мы не можем знать Его сущности, Его природы, но через Его Божественные энергии мы можем стать причастными Его Божеству. Эти энергии могут быть явлены как свет Преображения, могут являться как умный, но невидимый для глаза свет разума или действие благодати в сердце.

Вспомним, что произошло на горе Преображения. Господь, взяв Петра, Иакова и Иоанна, поднялся на гору для молитвы, и там их неожиданно все тело Христа просияло необычным светом. Даже одежды Его сделались сияющими, белыми как снег, такими, что и белильщик не может выбелить. Этим светом исполнилось и все вокруг. Ученики увидели также, что рядом с их Учителем явились два пророка-боговидца Моисей и Илия, и они беседуют с ним о Его будущих страданиях и смерти в Иерусалиме. Так это выглядело внешне, а внутри учеников охватило такое блаженство, что Петр даже стал говорить о том, а не разбить ли прямо здесь три палатки, чтобы остаться навсегда. Все евангелисты, описывая это событие, утверждают, что он сам не знал, что говорит. Ясно было одно – ученикам хотелось удержать это состояние неизреченного блаженства. Вся проповедь Спасителя сводилась к учению о Царстве Божием, и они думали, что вот оно и наступило, Царство Славы, и наивно пытались удержать его.

Это явление дивной славы Богочеловека закончилось тем, что их осенило облако, а оттуда прогремел голос Бога-Отца. Отец опять, как и при Крещении, засвидетельствовал о Христе, что Он есть Сын Возлюбленный. Пришедшие в ужас от этого голоса ученики пали на землю. Важно заметить, что внимание учеников переводится с переживаемого блаженства на учение Христа: «Его послушайте!» (Мк. 9, 7). Удержать благодать вы не в силах, но путь в то Царство, где царствует благодать, – в Его словах!

Как изменяется человек, которому будет дозволено узреть славу Божественного Света? Это же не просто впечатление, некое яркое событие. Отцы Церкви свидетельствуют, что при этом весь человек преображается изнутри. Они говорят, что происходит даже новое творение человека заново – НОВОТВОРЕНИЕ! Какая удивительная тайна, какая неизреченная любовь! Но мы должны понять, что путь к этому откровению, к этому перерождению лежит через Голгофу. Подвиг жертвенного самопожертвования и открывает врата небесной Любви. Человек, забыв себя, весь устремляется к Богу, а Милостивый Отец уже стоит на пороге вечного и временного, и принимает блудного скитальца КАК СЫНА. Немощное творение – как богозванную, богоносную личность.

Мы стоим в переживании праздника. Кто-то помолился глубже, и больше усилий употребил, чтобы войти в его тайны, другой меньше, и каждый получит в меру своих усилий. Но надо помнить, что благодать не остается неизменной в сердце, как зарытое в земле золото. Не пройдет и 40 дней, а Петр, видевший Преображение, отречется от своего Учителя в толпе архиерейских слуг. Разве костер, горящий перед ним, больше того Света, силу которого ощутило все его естество? Конечно нет, но огонь ближе. Так и мы зачастую живем воспоминаниями чуда, осколками каких-то явленных нам Богоявлений, но часто огонь мирского света затмевает своей близостью живые ощущения былого богоприсутствия. Словно Петр, мы отрекаемся, словно Исав, выбираем чечевичную похлебку в обмен на первородство.

Сейчас мы в храме, и, наверное, совсем другие, – в нас открывается навстречу Богу все способное внимать Ему, всем Его Божественным смыслам. Нам кажется, что мы хотели бы, как Петр, пребывать тут непрестанно. Но это не так. Мы сами стремимся с горы, потому что постоянно жить на горе очень сложно. Мы сходим с этого «Фавора», а под горой нас встречает беснующийся мир, и мы так же, как оставшиеся внизу ученики Христа, не можем изгнать из него бесов, по нашему маловерию. Потому, что дары, которые мы получаем от Бога, не сделались в нас всей жизнью.

Мы часто, оглядываясь по сторонам, решаем, что нам хорошо было бы то или это, пытаемся примерить на себя одежку то одного, то другого человека, пытаемся проложить свой путь к заманчивым для нас целям и желаниям. В поисках чего-то своего мы зачастую виним даже Бога, что Он не исполняет наших желаний, как сказочная Золотая Рыбка. А Господь говорит на это: «Весьма далеки пути Мои от путей ваших, и мысли Мои от мыслей ваших». Бог ведет каждого какой-то своей дорогой, Он внимательно воспитывает нас, как маленьких детей. Он вовсе не стремится к тому, чтобы мы сделали блестящую карьеру, чтобы у нас было отменное здоровье и все внешне складывалось благополучно. Но Господь все дает, чтобы мы научились среди гомона городов и шума толпы, среди завораживающих земных мелодий и убаюкивающих вещаний пророков мира сего слышать Его голос в нашем сердце, научились внимать тем живым и трепещущим словам, что являет Его Евангелие. В этом – тайна Его Царства, Его горы Преображения, тайна того Божественного Света, который открылся трем избранным ученикам Христа.

Аминь.

Игумен Филипп (Перцев)