Аудио-трансляция

Ми­мо­лет­ные мыс­ли, к ко­то­рым серд­це не при­леп­ля­ет­ся, быст­ро про­хо­дят, как в ка­лей­дос­ко­пе. Ум наш ни­ког­да не ос­та­нав­ли­ва­ет­ся, всег­да за­нят. Дур­ные мыс­ли не на­до счи­тать сво­ей не­отъ­ем­ле­мой собствен­ностью, они не от на­ше­го ес­те­ст­ва. Не мо­жет один и тот же ум и сла­вос­ло­вить Бо­га, и ху­лить. На та­кие мыс­ли не на­до об­ра­щать вни­ма­ние, на­до выб­ра­сы­вать их, как сор, как неч­то по­сто­рон­нее.

преп. Никон

Введение во храм Пресвятой Владычицы нашей Богородицы

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа! Престольный праздник нашей святой обители мы чествуем сегодня, прославляем родшую Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, ту Богоизбранную Отроковицу, торжественный и славный вход Которой мы сегодня благочестно торжествуем. Пречистая Дева Мария, еще будучи совсем маленькой трехлетней отроковицей, девочкой, приведена была Своими родителями в храм Господень, чтобы быть посвященной Богу. Но в Ней прообразуется очень многое. Как говорит тропарь праздника: «Пречистый храм Спасов, многоценный чертог, и Дева, сокровище святой славы Божия, днесь вводится в дом Господень, благодать совводящи».

Пречистая Дева не просто входит в храм Господень, но вводится в Святая святых. И будучи предъизбранная Богом стать Матерью Бога Слова, входит не только освятиться, но и освятить храм Своим присутствием в нем, совводя с Собой благодать божественную, потому что Она есть селение небесное. Она есть храм Божества одновременно. И вот это торжественное событие мы торжествуем. И в Ее прообразе в том, что Она готовится стать Матерью Бога и Слова именно в храме Божьем, в непрестанном поучении в слове Божьем, в молитве Богу, освящается Ее непорочная душа все более и более. И в этом Она дает пример каждому из нас с вами.

Не случайно так много обителей монашеских посвящены Введению во храм Пресвятой Богородицы, потому что это Ее вхождение в храм есть прообраз той жизни, которую избирают иноки: всецелому служению Богу, посвящению себя, непрестанному поучению в законе Господнем и хождением в молитве перед очами божественными. В том, чтобы избрать существом совей жизни, чтобы в этом соединиться с Богом, обрести Его. Не случайно этот Ее образ так близок нам с вами. Но он близок не только монашествующим, не только тем, кто ищет жизни в стенах и ограде святой обители, но и каждому христианину он бесконечно дорог, потому что любой мирянин или монах освящается в храме Божьем, потому что храм есть наша жизнь.

Богослужение и церковная служба это проявление торжества Церкви торжествующей, там, где непрестанно славословят и прославляют Отца всяческих — Бога. И мы к этому призваны, чтобы уподобляться здесь, еще воинствуя со своими страстями, с духами злобы поднебесной, уподобляясь Церкви первенцев, Церкви Небесной. Мы должны помнить об этом. Хотя нет как бы явных гонений на Церковь, священников не сажают, не расстреливают. За веру не увольняют уже с работы, не привлекают к каким-то уголовным преследованиям, но современный соблазн, грех, разлитый повсюду, он пытается подточить основы христианской жизни, извратить саму жизнь христианскую изнутри, в том числе церковную жизнь, когда очень и очень многое в жизни Церкви пытается испакостить враг рода человеческого.

Конечно, Господь всемогущ и всесилен. И всякая дерзость дьявольская есть немощь перед Богом. Но если мы сами даем ему власть над собой, то он ее приобретает. Если человек добровольно идет вслед соблазна, искушений, каких-то отступлений, то мы становимся виновниками того, что оскверняется и храм нашей души и того, что порой в церкви может быть какой-то соблазн и беззаконие. В этом ответственность наша, мера нашего ответа перед Богом, как мы проживаем нашу жизнь. Ведь это время относительного покоя, благоденствия. Это есть великий дар Божий, когда Церковь настолько свободна. Свободна в проповедовании, свободна в исповедании, во всех проявлениях церковной жизни. Хочешь — миссионерствуй, хочешь — богословствуй, хочешь — занимайся социальным служением. Все, что возможно делать в церковной жизни, во всех проявлениях евангельских заповедей. Но насколько каждый из нас это использует? Порой это благоденствие является убаюкивающим нас, успокаивающим нашу совесть. И мы, из года в год, посещая храм Божий, становимся порой как бы собственниками Церкви Божьей, считая кто в ней достоин, кто не достоин дерзая наводить суд не только на мирян, но порой на священнослужителей и даже на иерархов церковных. Это есть все-таки большая дерзость судить тех, жизнь которых по-настоящему зачастую не знаем. Мы способны судить иного начального, входящего в храм Божий, тех, кто пришел надломленный горем, какой-то бедой, скорбями.

Пришел робкий, неуверенный, беззащитный, пытаясь найти здесь в храме Божьем защиту и помощь. И вот порой с нераздумной ревностью лишь только человек сделал что-то не так, каким-то злобным остервенением порой набрасываются на человека. И человек, будучи немощным еще, совершенно не окрепшим в вере, ассоциирует это отношение людей церковных, как отношение Бога к нему. И порой уходит из церкви с очень большим осадком, хорошо, если ненадолго, а порой и навсегда.

Это тоже бывает на нашей совести, что мы не можем дать этот пример любви хотя бы малый, терпения хоть какого-то. Надо не ругать человека, а пытаться что-то терпеливо мягко кротко объяснить, чего он пока еще не знает, но узнает. Не надо сразу набрасываться на него. Дайте человеку научиться, чего и мы порой часто совсем не знали, но и на нас долго терпели другие люди. Глядя как младенцы во Христе, так и младенцы в жизни. Как мать не ругает своего ребенка, когда он чего-то не умеет, потому что он совсем еще маленький и ничего еще не знает, надо просто подождать и научить его терпеливо, чтобы он вырос в порядочного добродетельного человека. Это большой труд. А требовать от неразумного дитяти каких-то высоких добродетелей и точности во всем — это есть признак какого-то видимо расслабленного ума или психической болезни.

Так же и в жизни церковной нужно понимать, иметь чувство такта, меры, рассуждения. А мы живем так, словно церковь стала нашей. Мы должны иметь страх Божий, должны иметь покаяние. Конечно, церковь наша, потому что Христос принял нас в нее, где мы действительно живем Его заповедями, живем Его жизнью, проживаем то, что заповедовал Он нам. Но из года в год, посещая церковь, загибая пальцы, сколько мы там провели в церкви — пятнадцать, двадцать, тридцать лет в священном ли сане или в постриге, мы тем самым обличаем самих себя, забывая о том, что Господь смотрит не на годы, не на количество лет, проведенных в церкви. Ведь мы порой состарились уже, покрылись морщинами и сединой, но почему же мы не сияем добродетелью, почему в нас нет ни кротости, ни смирения, ни подлинного послушания, ни каких-то иных добродетелей. Почему мы до сих пор кого-то злобно осуждаем, на кого-то не мирствуем? Это есть признак того, что покаяние наше пока еще не достаточно.

И вот Матер Божия, входящая в храм Господень, нас этому учит, что церковь есть дом Бога живаго. И сюда мы должны стремиться ходить чаще и проводить здесь время с благоговением, с трепетом, готовиться к встрече с Богом, и в молитве богослужебной и дома это совершая тщательно и внимательно, и участвуя в таинствах церковных. Только так мы можем возрастать. И действительно храм Божий будет селением славы божественной для нас с вами.

Этот праздник Пречистой Девы Марии пусть побудит и нас вспомнить о том, ради чего мы пришли когда-то в храм Божий, как мы должны проводить свою жизнь изо дня в день, из года в год, не теряя ни ревности, ни решимости жить со Христом. Будем помнить об этом соблазне, что враг рода человеческого пытается все размыть, все исказить, все извратить и испортить. Не будем поддаваться этому лукавому духу времени, когда враг пытается захватить нас врасплох, увлечь всячески мирским греховным. И мы , порой считая, что мы церковные люди, проводим как будто в храме Божьем, приходя сюда и совершая какие-то и молитвы, и милостыни, и участвуя в таинствах, тем не менее не имеем Христа средоточием своей жизни. И позволяем себе бесконечные послабления, отвлечения. Как мы говорим: ведь нельзя все время напрягаться. Но постепенно это становится нашим псевдодогматом, когда и вся наша жизнь уже сплошное отвлечение, развлечение и утешение. Так не может быть, потому что так мы теряем Христа. А потеряв Христа, человек теряет самого себя. Потому что с расцерковлением происходит, как говорят, расчеловечивание человека. Он перестает быть образом Божиим.

И как сто лет назад в 17-м году не случайно произошла трагедия октябрьского переворота. Как сказал один современный проповедник: а сколько еще Господь мог терпеть, когда Он приносил Себя в бескровную жертву каждодневно, а она была никому не нужна. В храмах, в которых выносилась чаша с возгласом: «Со страхом Божиим и верою приступите», к этой чаше жизни никто не приступал, раз в год быть может, но едва ли намного чаще. Поэтому и на нас лежит ответственность, что будет с нашей церковью, с нашей страной. Будет ли у нас будущее? Будет ли у нас подлинное возрождение? Хотим ли мы возродится сами в своем сердце это зависит от нашего выбора и от нас с вами. В чем Матерь Божия будет нам покровительницей, ходатаицей и примером. Аминь.

Иеромонах Назарий (Рыпин)