Аудио-трансляция

При­об­ре­те­ние внут­рен­ней мо­лит­вы не­об­хо­ди­мо. Без нее нель­зя вой­ти в Царство Не­бес­ное. Внеш­няя ум­ная мо­лит­ва не­дос­та­точ­на, ибо она бы­ва­ет и у че­ло­ве­ка, в ко­то­ром при­су­т­ству­ют страс­ти. Вот не­ко­то­рые и го­во­рят: „Ка­кой же смысл тво­рить мо­лит­ву? Ка­кая поль­за?" Ве­ли­кая! Ибо Гос­подь, да­яй мо­лит­ву мо­ля­ще­му­ся (1 Цар. 2, 9), даст че­ло­ве­ку мо­лит­ву или пе­ред са­мой смертью, или да­же пос­ле смер­ти... Толь­ко не на­до ее ос­тав­лять.

преп. Варсонофий

То­ми­тель­ное, час­то бе­зот­рад­ное сос­то­я­ние, пред­ва­ря­ю­щее по­лу­че­ние мо­лит­вы Ии­су­со­вой внут­рен­ней, не бы­ва­ет обя­за­тель­но с каж­дым. Ибо Царь мо­жет сра­зу обо­га­тить ни­ще­го. Но об­щий по­ря­док стя­жа­ния мо­лит­вы Ии­су­со­вой тот, что дос­ти­га­ют ее тру­да­ми и скор­бя­ми, в чис­ле ко­то­рых име­ет се­бе мес­то то­ми­тель­ное сос­то­я­ние ду­ха.

преп. Варсонофий

Мо­лит­ву Ии­су­со­ву мож­но тво­рить и в об­ще­ст­ве умом с про­из­но­ше­ни­ем ти­хо слов, не от­вер­зая уст, но, глав­ное, тут нуж­но сми­ре­ние, с чувством мы­та­ря.

преп. Макарий

Страницы: 12>

Стихотворное творчество Н. Павлович

Надежда Александровна Павлович родилась 17(30) сентября 1895 года в Лифляндни, в местечке Лаудон, на территории теперешней Латвии, в семье мирового судьи. В их доме из поколения в поколение передавался благоговейно чудотворный образ Пресвятой Богородицы сербского письма. Под сенью этой иконы - Знамения Покрова Пресвятой Богородицы - прошла вся ее долгая многотрудная жизнь. По ее словам, ей довелось "увидеть, как смещались пласты истории и пласты человеческого сознания", - увидеть, осмыслить и запечатлеть увиденное.

Окончив в 1912 году в Пскове Александровскую гимназию, она публикует первые свои стихи в местной газете "Псковская жизнь", затем учится в Москве на историко-филологическом факультете Высших женских курсов им. Полторацкой. В это же время знакомится с В. Брюсовым, А. Белым, Вяч. Ивановым, С. Есениным, Б. Пастернаком и другими, печатается в газетах, журналах и альманахах той поры.

Н. ПавловичВ 1920 году по поручению правления Союза поэтов Надежда Павлович едет в Петербург для организации отделения Союза, председателем которого был избран Александр Блок. Встреча с Блоком, возникшая между ними духовная близость во многом определили дальнейшую ее судьбу и мотивы творчества. Блок подарил Павлович первый том "Добротолюбия" со своими пометками, предложил прочитать "Летопись Серафимо-Дивеевской обители". В это тяжелое для России время, когда интеллигенция покидала родину, Блок говорил Надежде Александровне: "Я могу пройти незаметно по любому лесу, слиться с камнем, с травой. Я мог бы бежать. Но я никогда не бросил бы Россию. Только здесь и жить, и умереть".

Но идет 1921 год - последний год жизни поэта. Совсем "потерянной", в состоянии, близком к самоубийству после кончины Блока, Господь приводит ее в Козельскую Оптину пустынь, где живет в это время семья друга ее детства Льва Александровича Бруни.

Здесь впервые видит она замечательного оптинского старца иеросхимонаха Нектария. В течение трех дней пытается она поговорить с ним, но старец отказывается принять молодую женщину, представительницу столичной литературной богемы. Потрясенная, она уезжает в Петроград, но мысль о старце ("я видела настоящего святого"), о единственно возможном для нее пути исцеления не покидает ее. Впоследствии она вспоминала: "Батюшка Нектарий испытывал сердца приходящих к нему и давал им не столько утешение, сколько путь подвига, он смирял и ставил человека перед духовными трудностями, не боясь и не жалея его малой человеческой жалостью, потому что верил в достоинство и разумение души и великую силу Благодати, помогающей ищущему Правды". Через полгода она вновь возвращается в монастырь. С этого дня жизнь ее навсегда соединяется с Оптиной.

По благословению батюшки Нектария она остается жить в Оптиной, становится сотрудницей первого Оптинского краеведческого музея, которым заведовала его основательница Лидия Васильевна Защук (впоследствии она приняла схиму с именем Августы и была расстреляна вместе с оптинским архимандритом Исаакием в 1937 году в Туле). Два года прожила Надежда Александровна в Оптиной в послушании у старца.

Но музею и самому монастырю уже грозила беда. Сбывалось предсказание отца Нектария о том, что "скоро монастыри закроют и ходить в монашеском по улицам будет нельзя".

В Вербное воскресенье 1923 года Оптина пустынь была закрыта. Тяжело больного старца Нектария сперва положили под арестом в больницу, а затем в Великий Четверг отвезли в тюремную больницу в Козельске, большинство духовных отцов и монашеской братии также были арестованы. Выдав в ЧК батюшку Нектария за своего дедушку, Надежда Александровна добивается замены расстрела (отца Нектария обвинили в контрреволюции) поселением. Она увозит батюшку в село Холмищи (65 км от Козельска), навещает его там, привозит продукты, теплые вещи. Надежда Александровна собрала и записала множество рассказов и свои воспоминания о последнем оптинском старце Нектарии, его удивительной прозорливости, духовных наставлениях, поучениях, беседах с ним.

Перед кончиной в 1928 году батюшка Нектарий благословил свою духовную дочь Надежду Павлович помнить Оптину, всегда заботиться о ней и делать все возможное для ее сохранения.

Она и выполняла завещанное, как могла, в те страшные для Православия годы: в конце 20-х перевезла и таким образом сохранила для нас ценнейший архив и библиотеку Оптиной пустыни, сдав все материалы в Государственную библиотеку им. В. И. Ленина в Москве. Работая в Красном Кресте, помогала родственникам и друзьям передавать вести и посылки заключенным (среди которых много было и оптинцев); совершила духовный подвиг, навестив находящегося в заключении отца Сергия Мечева. Ее стараниями в 1974 году Оптина пустынь получила статус памятника культуры и была поставлена на государственную охрану.

До последних дней, будучи в преклонном возрасте и неизлечимо больной, ездила она по бездорожью, добираясь на попутках в близкую сердцу Оптину, доказывала в Министерстве культуры, перед калужскими и козельскими властями, что охрана Оптиной пустыни не должна остаться лишь формальным решением на бумаге, что необходимо начать ее действительную реставрацию. Но настоящего возрождения Оптиной пустыни - возвращения величайшей отечественной святыни Русской Православной Церкви - ей уж не довелось увидеть. Она отошла ко Господу 3 марта 1980 года. Накануне, зная, что умирает, но и радуясь этому, говорила близким, что смерти не боится, что для нее умереть - все равно, что выйти в другую комнату...

Еще в 20-е годы батюшка Нектарий благословил Надежду Александровну на литературную работу. По его молитвам в те трудные годы она находила себе работу в качестве переводчика, литературного критика.

После стихотворных сборников "Берег" (1922) и "Золотые ворота" (1923) Надежда Павлович в течение двух десятилетий выступала в печати преимущественно как детская писательница. Только после войны стали выходить ее поэтические сборники: "Думы и воспоминания" (1962), "Сквозь долгие года..." (1977), "на пороге" (1981). Последняя книжка вышла после кончины автора. Перу Павлович принадлежит единственная в своем роде поэма "Оптина", посвященная старцам и подвижникам обители, а также статьи "Оптина пустынь. Почему туда ездили великие?" (впервые в альманахе "Прометей", 1980, п 12), "К биографии художника Болотова" (Прометей, 1983, п 13). В течение многих лет Н. Павлович печаталась под разными псевдонимами в зарубежных русских изданиях. Незадолго до кончины она подготовила к печати книгу воспоминаний "Неводы памяти", которая, к сожалению, сгинула в недрах издательства "Советский писатель".

Все созданное в разные годы Надеждой Александровной Павлович (моей крестной матерью) и по милости Божией уцелевшее -хранящиеся в моем домашнем архиве духовные стихи, не входившие ранее в ее поэтические сборники и мало известные читателям, а также воспоминания об отце Нектарии Оптинском, которые сама Павлович определила как "попытку жизнеописания", - объединено одним: горячей верой, любовью ко Господу и покаянием.

Т. Н. Беднякова

12>