Аудио-трансляция:  Казанский Введенский

Жизнь есть бла­же­н­ство, и не толь­ко от­то­го, что мы ве­рим в бла­жен­ную веч­ность, но и здесь, на зем­ле, жизнь мо­жет быть бла­жен­ною, ес­ли жить со Хрис­том, ис­пол­няя Его свя­тые за­по­ве­ди. Ес­ли че­ло­век не бу­дет при­вя­зан к зем­ным бла­гам, но бу­дет во всем по­ла­гать­ся на во­лю Бо­жию, жить для Хрис­та и во Хрис­те, то жизнь еще и здесь, на зем­ле, сде­ла­ет­ся бла­же­н­ством.

преп. Варсонофий

На жиз­нен­ном пу­ти не­из­беж­но встре­ча­ют­ся скор­би и ис­ку­ше­ния. К ним нуж­но быть го­то­вым. На­ша не­мощь че­ло­ве­чес­кая не хо­чет их, час­то за­бы­ва­ет о не­из­беж­нос­ти их и же­ла­ет лишь зем­но­го счастья.

преп. Никон

Оши­ба­ют­ся ожи­да­ю­щие и ищу­щие удобств и спо­кой­ствия жиз­ни, для спа­се­ния не­об­хо­ди­мы скор­би, ли­ше­ния, труд­нос­ти. Ес­ли жизнь так пе­ре­мен­чи­ва, ско­роп­ре­хо­дя­ща, за­чем к ней при­леп­лять­ся?

преп. Никон

Страницы: [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10]

Исповедь 16 марта 1880г[ода]

Будешь смиряться – пройдет. Как Господь сказал: ...научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем: и обрящете покой душам вашым... [1] Учись у Господа смирению: ...научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем: и обрящете покой душам вашым... и болезнь пройдет. Смирись. Ходи себе да ходи по церкви – ничего. Ступай! Мне нужно с сестрой твоей заняться, ты видишь, как она поседела, а все занята миром.

Седенькая, седенькая!.. Ты слушай: не гонись за покупкою многих имений, верь мне: одна барыня, которую и Гл. видела, хотела удержать четыре имения, да с ума и сошла, а имений все-таки не удержала, все пошли с аукциона. Конечно, из десяти т[ысяч] не стоит упускать хоро­шее имение... Есть деньги – покупай имение, нет – не нужно.

На общем. Ну, ты что мне скажешь? Ведь и ты постарела! Хуже стало здоровье?.. Это все равно как две утки купались в грязной луже и им сделалось хуже... и одна баба проходила через грязный двор ве­шать сушить чистое белье на забор.

Если бы тебя потребовали к Ца­рю, и ты вместо того, чтобы внимать Ему, стала бы представлять в себе раз­ные образы? Не осталась ли бы вино­ватою пред Ним?..

[Исповедь [11 марта 1885 г [ода ]

А! М. Г.! Г. Анновна! Ан. Гл-вна! Нет, Г. Иоанновна!.. Ну, что скажешь хо­рошенького? Что?.. Вашими св[ятыми] молитвами. Грехи... ну, говори, какие? Пиши, записывай... Хоть бы и одну взял, да постыдилась бы это сказать. Да ты бы матери-то ее сказала. Или она и сама больше того знает. Ну, ничего. Бог даст, обойдется все благополучно. То расска­зывают: у одной горбатой, говорили, что никак не может быть детей, а Бог дал – родила, да еще не одного, а двух, не то трех... Бог милостив.

Да ты ведь не фарисей! Как же осуждать-то можешь? У фарисея было много добродетелей: и то... и то... а у тебя кроме грехов ничего... Как же тебе можно осуждать? Никого! Никогда не осуждай! Как мож­но старайся не осуждать.

Посиди там, возьму. Да ведь теперь вечер; ведь уж шесть часов. Ну, сходи к о. Ан. узнай, да приди сказать.

[Желт, плачут] [2]... ступай! Уж до завтра. Утро вечера мудренее. Ес­ли придется, с С. И. поедешь, а то так после. Не проси, сами пришлют.

Исповедь 12 марта 1885 г[ода ]

Запирай дверь! Надевай! Прежде читай книжку, потом уже запис­ку. Бог да простит. Тут остановись; читай теперь записку. Бог да простит. Посмотрим, как дело покажет. Каких лет ты была? Это враг научал, не твое. Бог да простит. Как можно старайся о славе Божией и ходить в цер­ковь. Вот ты как рассказываешь про себя, так одна послушница мне рас­сказывала: часто она по немощи, а иногда и по лености не ходила в цер­ковь, а имела усердие после службы в церкви прикладываться к иконе Царицы Небесной. Вот и видит она один раз во сне: будто подходит она прикладываться к иконе Царицы Небесной и видит, что на иконе ножки у Младенца Спасителя начинают двигаться и Сам Младенец шевелится. Ведь икона, а ножки двигаются. Она испугалась, все же по привычке продолжала подходить к Матери Божией прикладываться... и видит, что Спаситель, сложив ручку, благословил ее и сказал: «Когда слышишь ко­локол или звон, смотри не пропускай!». Она приняла благословение, приложилась к иконе и в страхе проснулась.

[Исповедь] 14 декабря 1882 г[ода]

Ну иди, иди скорей! Ну что, как м. иг[умения] отпустила, с вы­говором или нет? Она землю подкупает к монастырю и просила ме­ня тебя попросить помочь ей; видно, придется тебе билетик-то дать ей. Гр. меня осаждает письмами, все просит денег; вот уже ей пере­дал я двадцать три руб[ля], и еще прислала записку, просит денег, хочу послать ей три рубля, можно или нет? Что ж, сказывать им, что ты приехала, или нет? Так слышишь же, о. Иос[иф]! Не говори бабе, что Гл[афира (?)] приехала. Когда узнают от кого, пусть сами при­едут повидаться.

О[тца] М.-то молодого нет здесь в хибарке, он удален, место его занимает бр[ат] Сергий, – ты его видела, испугалась или нет? Ничего. Ступай.

Исповедь 22 декабря

Что ж, записка есть или нет? На память говорить будешь?., ну го­вори наперед, после книжку читать будешь. Дурак! лицемерием... удерживайся от лицемерия. Я тебе говорил – не принимай горячо, а ты еще с лицемерием.

С тщеславием – это так кажется, ты не ради тщеславия делаешь, а представляется только – ради тщеславия.

Из молодых никого не растирай сама, пусть мать растирает. Ты прежде путалась в этих грехах, оттого тебе и помыслы бывают, это вред­но для тебя. Вот видишь! помыслы бывают, лучше врозь сидите, лучше два света жгите, да врозь сидите. И читайте по очереди. Как помыслы приходят – оставляй чтение, уходи в свою келлью и сиди одна.

Ну, читай книжку. Тут все грехи выставлены, ни одного не пропуще­но! Читай! Видишь! Этою книжкою-то все и забытые-то грехи повытащим. Говори на каждом стихе: «Простите меня гр[ешную] Господа ради, винова­та». Видишь, это все ведь «добродетели» наши... видишь, какие «добродетели»-то наши, все грехи-то вытаскиваются наружу, а ты боишься поза­быть... тут все выставлено, все «добродетели» наши. Говори: «Согрешила, виновата». Что еще выдумала теперь – нельзя. Когда будешь готова – по­стрижем. Видно, провинился в чем, а ты и помнишь. Ступай, не могу. Я ед­ва сижу, еще много исповедников, а голова сильно болит. Не могу.

23 [декабря (?)]. Где тебе сердечную молитву проходить, – устами и умом тверди Иисусову молитву. Ты к какой больше привыкла? Если к полной, так устами и умом произноси: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешную». Ударяй на слова: «грешную, грешную, грешную». Сердечной молитвы не касайся, а то спутаешься. Тебе полез­ней устная. Согбенность и сидение на стульце не твоей меры. Ты начи­талась «Странника»! [3]. Так подумай, кто он был? какой духовной меры? Можешь ли ты с ним равняться? Он был к тому подготовлен... Молись усердней... Как знаешь, так и молись! Чем усердней будешь молиться, тем ближе и скорее будет помощь Божия. Углие огненные возжигать на главе – означает ум, в молитве предстоящий. Где тебе усердно молить­ся? Хоть бы просто чаще бы устами и умом вспоминала Иисусову мо­литву, и то бы хорошо было.

Кому замечать-то за тобою? Твои и увидят, так не заметят и не поймут. Ты послушай. Когда вспомнишь м. Ан. или м. и[гумению (?)] и других, на кого приходят помыслы, говори: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас». Когда молишься о себе, говори: «помилуй меня грешную», а когда на кого осудительные помыслы приходят – «помилуй нас».

Пореже ходи, говори: была нездорова. А что если скажет – не принимай горячо. В церковь ходи и к утрене и к обедне. Я почему го­ворю пораньше выезжать завтра: рано приедете – отдохнешь, а то бу­дешь шататься. Будьте свидетели всех: благословляю во имя Отца и Сына и Св[ятаго] Духа. Аминь.

[Исповедь]17 ноября

Заняться не могу, я слаб. Живи по-христиански, а не по-кресть­янски. Ведь видела меня, долго здесь жила, чего ж тебе еще?.. Говорю: живи по-христиански, а не по-крестьянски. Как тебя оставить-то? Ведь ты колеблешься... Ты смотри: куда желание больше перевешива­ет?.. Ехать... так и поезжай. Не знавши лучше жить... а знавши не ис­полнить – хуже... гораздо хуже. Говорю тебе: живи по-христиански, а не по-крестьянски. На вот ей просфору от меня. Чего же сама не выну­ла?.. [Ну уж на... вот эту отдай от себя. Нет, эту от меня, а эту от себя...

ну, уж отдай эту от себя, а эту от меня.] [4] Ступай. Как же переходить-то будешь без м. Ан.? Ну, там видно будет, хоть и одна перейдешь, ниче­го. Какие тебе нужны будут вещи – оставляй, а не нужны – отдай. Ху­же будет самой раздавать. Лучше в общину отдать лишнее теперь.

Исповедь 15 ноября 1884 г[ода]

Клади поклоны, надевай мантию, запирай дверь, бери книжку... скорей, а то мне некогда. Читай. Отец [Иосиф] после прочитает тебе молитву. Давно сообщалась-то? Ну, это можно за прежним благослове­нием. Читай скорей. Хотела оказать любовь... да и не хватило. Смирять­ся будешь, не случится; это оттого послалось так, что нет смирения. Без смирения вот и усиливается брань. Смиряйся! Будешь смиряться – этого не будет. Ты ведь дочка моя... Я не хожу, и ты не ходишь... Читай скорей... Ступай! Купец ожидает, спешу. Ступай.

Исповедь 18 декабря 1884 года

Поди возьми мантию – на! Клади три поклона, пока я приду. Бог да простит. Читай. А помыслы-то бывают?., ну, читай. В помыслах только хорошо быть казн[ачеей], а на деле – трудно. Так и знай, что в помыслах хорошо быть казн[ачеей] только... Бог да простит... Прибавляй: «Про­стите. Виновата, простите...». Бог да простит... Бог да простит... Бог да простит... Это за прежние твои греховные путаницы!.. Ведь путаниц-то много было? Ведь в разные стороны ты путалась-то. Враг, научая тебя путаться, знал, что болезнию будешь наказана. Ведь он как зол-то? Знал, что больна будешь, так пусть посильнее больна будешь... Бог да простит тебя. Зачем же лгать... только и сказала бы: двадцать коп[еек] с чем-то... этого не нужно, вперед не делай. Бог да простит... Ступай, у меня много исповедников, спешу. Уж читаешь когда по книге, слов не прибавляй, ни в каком случае...

17 декабря. Хоть и оставил я тебя теперь заниматься, да дело это нужно обдумать, спешно сделать не годится... В Б.-то ты желаешь что пожертвовать?., так нужно же хорошенько обдумать... Теперь сюда приедут м. Вар. Энгельгар(д)т, Ек. Вас. и другие... Я слаб, праздник скоро, исповедники... Не могу как следует заняться тобою. Да и тебе не совсем-то будет приятно в толкотне такой находиться. Ведь голову вскружат... Ступай лучше завтра домой... А с м. С. ехать еще будет луч­ше... поедешь в возке... с начальницей... вот как...

Что значит пятница?.. В пятницу Господа распяли... То и значит: Распятие. Значит: нужно распинать плоть свою. А суббота означает покой. Покой только будет во гробе... значит, в жизни-то нашей теперь мы должны лежать как во гробе, ни людей, ни себя ничем не беспокоить, ни во что не входить и не вступаться, быть как бы мертвыми ко всему... Воскресение же это хорошо... Это уж очень хорошо – воскре­сение.

Говори: «Пока мне трудно»... а совсем не отказывайся от послу­шания, какое бы тебе ни назначили.

Больна... За то простит Господь грехи твои. Путаниц-то разных было много? Оттого и больна. Терпи. Потому и бью, что больно. Бо­лезнями очищаются грехи по великому милосердию Божию.

Исповедь 18 марта 1887 года

Ну, говори, что нужно, так: мне пере(о)буться нужно, да я уйду... Говори скорей: называй, кого злопомнишь: В., еще кого? Ты разве фа­рисей, что осуждаешь?! Ведь ты не фарисей! Ты хуже мытаря... Я-то прощаю тебя, и ты меня прости!..

[Исповедь] 19 августа 1885 г[ода]

Пиши м. Ан., вызывай ее, пусть едет сюда, отсюда и поедете... Как жить? Прежде всего не тужить, потом никого не осуждать, никому не досаждать, хуже всех себя считать, заповеди Божий исполнять, закон Божий возлюбить и хранить, как говорит [св.] Давид: Коль возлюбих закон Твой, Господи: весь день поучение мое есть.[5] ...Ко всем заповедем Твоим направляхся... и ...уразумею пути Твоя [6]. Видишь, только тогда уразуметь пути Господни можно, когда заповеди Его возлюбим и бу­дем хранить.

То было прежде, а теперь другое. Прежде была лицемерка, а те­перь исправляйся. Как лицемерить станешь, так совесть и вызывай, говори: «Совесть, иди сюда»... Кричи: «Совесть, где ты? Иди сюда».

Пиши-то к ней скорей, вызывай ее. Пиши, чтоб захватила все, что тебе нужно, и привезла сюда, отсюда и поедете. Держи себя проще. Ступай, возьму еще. Пиши то скорей, чтоб ехала сюда.

20 августа. И у меня тоже все болит... Да как же ты в Тихонову-то поедешь? Письмо-то уж послала?.. Ступай отдыхай. Тут и понимать-то нечего. Спроси у кого хочешь, всякий тебе скажет, что значит – жить не тужить. Это уж так просто и понятно, как нельзя больше. Жить не ту­жить, и только всего, – довольной быть.

Исповедь 16 ноября 1883 г [ода]

Так если хочешь... ступай к о. Анато­лию [7]. Он тебя пострижет, а я не могу. Сту­пайте к нему, сговоритесь – в какое вре­мя... Я думаю, во время вечерни. Да ты уже исповедовалась, когда готовилась. Ведь ты и готовилась-то к тому, чтоб схи­му принять. Исповедь, и та была для это­го. Ну, как ты хочешь, а я исповедовать те­бя теперь не могу. Попробуйте теперь схо­дить к о. Ан[атолию], что будет. Ступай. Видела во сне, а то вот и на деле увидит тебя в одном парамане. Ступай.

5 ч[асов] в[ечера]. Читал твою исповед­ную записку. Слушай. Сейчас я тебе разре­шительную молитву прочитаю, а ты уже больше никогда не вспоминай грехов своих, исповеданных теперь, а взамен вспоминания решись нести всякие скорби, какие будет угодно Господу послать тебе к очищению от грехов. Помни же, что при постриге все грехи прощаются, только уже и ты их не вспоминай, а то у сатаны есть своя уловка: памятию грехов осквер­нять души или ввергать их в отчаяние. Ведь только один раз стоит ре­шиться нести скорби. Скорби заменят забытые грехи. Помни одно: долж­на решиться на все скорби. Сейчас разрешительную молитву тебе прочи­таю, а ты решись нести скорби. Хоть будет сатана ловить тебя и представ­лять прежние твои грехи, а ты об них не заботься, решимость твоя нести скорби будет ходатайствовать перед Богом о прощении грехов твоих. По­дай сюда, я благословлю. Теперь ступай.

7ч[асов]в[ечера]. Сестро! Как твое имя?.. Анна!.. Спасайся во ан­гельском чину. Христос посреди нас... Поздравляю... и милости Божией получить желаю. Помни же: чтоб с Глафирой все было забыто. Бу­дут искать Глафиру, а ее нет. Я очень рад и теперь тобою покоен. Что подают на гостинице, то и ешь: ведь ты новая схимница. Анна Ив. пи­шет, что Маша очень понравилась брату моему Николаю Михайлови­чу, говорит ей, что хотелось бы ему поехать в Опт[ину], да боится, что в схиму постригут... оттого и не едет.

Так схима-то попалась не та, что дал ей о. П.? Мы все так: бере­жем, бережем да лучшую и подсунем. Аналав ты при себе имей, а когда спать ложишься, то клади его в маленькую подушечку и на ней спи, будто так привыкла, и понравится тебе. Ну, я очень рад и доволен, дав­но это дело тянулось, и если бы меня дожидать – еще бы должно было продлиться. Для меня это очень трудно, и правило я должен через это нарушить. Видно, придется тебе, м. Д-я, подарить какой-нибудь шер­стяной подрясник.

Вот и м. Гл[афиры] теперь желание исполнилось. Ступайте, не могу больше.

Исповедь 1 августа 1886 г[ода]

Постой тут у двери. Запирай дверь, надевай мантию. Читай. Ко­го ты осуждаешь, в чем? Видно, по-твоему неисправна... а ты-то ис­правна? И хорошо поступаешь, да с лучком. Что значит «с лучком»? Лук, знаешь, ведь воняет; попробуй разотри его в своей руке да поню­хай, как пахнет, и выйдет нехорошо. Вот и помни, и лук имей при се­бе, как только придут помыслы возношения, ты разотри его и поню­хай, они и отстанут. Ты послушай: ходи к нему, я не запрещаю, только пореже, и поменьше рассказывай. Будешь говорить – будут путани­цы; уж одного держись лучше. И мирская пословица есть: «У семи ня­нек дитя всегда бывает без глазу». Да ты не сделала бы и того, что ис­правляет Е.

Молись Богу: «От тайных моих очисти мя и от чуждих пощади рабу Твою», – пройдут.

Не можешь читать по книге, молись без книг, читай: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешную». Все равно, заменит книги, хоть лежа, да читай, четки перебирай (глазами мож­но). Не можешь четки перебирать – устно читай да смотри на них. Бог простит. Читай конец.

3 [августа]. Ты вот что делай в другой раз. Когда чувствуешь, что желаешь что-нибудь сказать по страсти – молчи. Удержись, не говори. Ведь это брань... победить нужно, тогда только отстанет. Бог простит.

4 [августа]. Вот тебе, вот тебе, хозяйка, келейница. Кланяйся ей. Мы все тебе делать будем, только отпускай нас к обедне, к вечерне и к утрене. Знаешь ли? Этому человеку дали келейницу – С. И. Ты мо­жешь всегда видеть и с Гр. ему передать что нужно и сходить к нему, как уж совсем уезжать. Здесь-то пока наживайся. Будь благодарна, что тебе дали келейницу. Довольно и этого с тебя теперь.

7 [августа]. Ты-то нам теперь не нужна. Леле нужно на пальто во­семь р[ублей], можешь ты дать? и за ученье его платить?.. Да! уж это нужно. Ничего. Нужно что – покупай.

Дала одну тысячу, и будет с нее, прибавлять не нужно. Действи­тельно придется вдвойне содержать. Проще держи да к утрене, к обед­не пускай, она любит Богу молиться и об тебе помолится, и для тебя хорошо будет. Что же это такое? Одна не ходит и другая не ходи – это не ладно, пусть хоть одна да ходит. Руководи она У. своей как хочет, а другим воспрещать ходить в церковь не может. Об этом я и сам ей ска­жу Если и службу пропустит, пожалуй, и дома проболтается, и выйдет не Богу и не людям. Видишь ли, чтоб не болтаться, лучше к службам ходить. Ты много раз толковала об А. Н., а о том, что он тебе нравился, молчала, ни разу не сказала. Бог простит. Ступай. У меня голова дур­на, чаю не пил еще. Ступай.

8 [августа]. Не осуждай, не зазирай никого ни в чем. Сама посу­ди: что-нибудь удастся сделать хорошо, а ты все это и обмажешь...

Исповедь 19 октября 1886 года

Хорошо, читай свои записки, остальное можно после написать и уж подать. Теперь читай книжку, записки прочитаешь в конце. Бог простит. Бог простит. Читай подряд записки. Бог даст, исправишься, и лицемерие пройдет. Это от врага. Это от того, что с детства много скрывала, и привыкла к тому, и теперь и трудно отвыкать. Ничего. Все говори. Не бойся, теперь ты большая, запрещать тебе некому. Говорю тебе: все открывай. Да тут не нужно и приискивать случаев, их много и без того. Честолюбие, властолюбие...

В чем же ты следуешь своей воле? Мысленно? Это дело другое. Вот расскажу тебе, какой был раз со мной случай. Один господин что-то рассказывал мне про другого, характер которого был очень самолю­бив, и говорит мне: «Вот я ему задал!». Я же знал того характер и что он этого не допустит, сказал ему: «Что-то не верится...» – «Мысленно задал ему», – ответил он мне... Так и ты: не имеешь возможности ис­полнить на деле, мысленно противодействуешь.

Не нужно пускать, говорю тебе, запирайся кругом, а то девочки будут лазить. Вот ты и скажи об этом м. А. Не от меня, от себя скажу при случае. Ей самой скажи, а не Ул. Скажи, что это тебя соблазняет, возмущает, что ты сама видела, и не только видела одна, но из четвер­того корпуса видела, как смотрели на нее. Говорю тебе: выскажи это м. А., а остальное предоставь воле Божией.

Читай. Вот ты все отрываешься. После поговорим, а теперь читай подряд. Бог простит. Ведь люди-то тебе помогают, спасают... Бог про­стит. Не позволяй келейнице прикасаться к себе, скажи, что этого не любишь. Вместе не нужно чай пить, избалуешь. Вот Чулкова также, смотря на простоту келейницы, позволяла ей все и снисходила, а те­перь она от того так избаловалась, что сладу нет. Жить с ней нельзя, и не отходит. Так и ты: пускай чай нальет да подаст тебе, а сама после на­пьется. Да хоть и вместе пьет, да на другом столе, или ты сама себе на­льешь, а она после напьется – это еще того лучше, и разговоров не до­пускай. Что тебе ее расспрашивать, ты и сама много знаешь разных пу­таниц! Ты послушай: очень привыкают они, требуют потом и разгово­рами сильно балуются.

Чем же тебе помешала?.. Да ведь это дело трудное, не время. Сми­ряйся! Говорю тебе: смиряйся, что не исполняешь. Ведь я говорю ей для тебя же: Бог простит. Ступай. М. М.-то очень слаба, неудобно. Если оси­лишь дотянуть до поздней обедни, лучше будет, просторнее, а ты хоть всю обедню просиди. Ходи, ходи по церкви, ничего, кто на тебя смотрит, никому нет никакого до тебя дела. Ты хозяйка, потому и нужно, чтоб лучший кусок тебе доставался. Напиши и записку, к вечеру подай.

[Исповедь] 11 сентября 1881 года

Как на сражение идут?.. Идут же, ведь не боятся. Так и здесь. Раз­ница в том только, что здесь душа идет на сражение, а там тело. Телом-то еще страшнее, пожалуй, сражаться.

[Исповедь] 8 апреля 1891 года

Утром. Идите, кто хотите, – собором... Немцы говорят: что собор, что забор – все одно. Один немец нанимает извозчика и говорит ему: «Вези меня на забор». Извозчик отвечает: «Этого нельзя, как везти на забор?». Немец одно свое говорит: «Вези меня на забор, где звоняют...». И понял тогда извозчик и привез его к собору...

Один крестьянин пришел исповедоваться и говорит духовнику: «Простите, батюшка, жену прибил». Тот отвечает: «Это нехорошо, за что же ты ее прибил?». Мужик отвечает: «Хоть она и не виновата, да прибил я ее для того, что я беспамятен, забыл грехи свои, а как прибью ее, так она выскажет мне все грехи мои за целый год...» – «Да ты бы, прежде чем бить ее, попросил ее тебе напомнить...» – «Уж я пробовал, – мужик отвечает, – да она молчит, а как прибью ее, так все расскажет».

В Малоархангельском уезде Анюту называют Нютя, да и так к каждому слову прибавляют нуте... Как станут говорить – первое сло­во начинают: нуте-с...

Вечером. Упала духом – подымайся. Нагибайся. Ах ты, дура, ты мне ногу отдавила... Какая ты толстая... М[атушка] Н., дай ей, как на­зывается-то? Оплотки [8] – нет, лепешки – тоже нет, капсюльки, кажется?.. Дай ей капсюлек, чтоб было, знаешь это, – положительно и осно­вательно. Сколько для этого дать нужно? Четыре и дай, да не возьмешь ли ее и ночевать к себе?.. Пожалуй, без тебя и не останется. Ну, хоть уж пришли сейчас, чтоб поскорее подействовало. Послужить – можно, и ты послужи, да смотри не тужи... да чего и тужить-то? Тогда тужи – как если бы были у тебя ременные гужи, а как наши-то с тобой гужи сплетены из мочала, – разорвались: надвязал, так и помчало... Письма о. Леонида не отдавать.

5ч[асов]в[ечера]. Ну, ничего, Бог милостив, Царица Небесная ее не пускает. Сколько раз хотела она уйти, а как помолится Царице Небес­ной – и останется. Это хорошо, что хоть у кого-нибудь да исповеда­лась, – разве лучше бы было, если б так осталась? Что ж такое, что по­звали, слава Богу, что приобщилась. Ты уж очень горячо все прини­маешь. На, ее здесь оставим, скажем: отдохнуть им нужно. Ступай. Напейся чаю и приходи.

[Исповедь] 10 августа 1886 г [ода]

Скажи ты мне по правде, отчего ты скучна? Ну, говори наперед грехи. У нас была на скотном дворе старая начальница, забыл, как ее зо­вут... Матрена Григорьевна. Поселившись в Оптиной, борол ее помысл не оставаться в Оптиной, а уйти в другой монастырь. Ей благословле­но было пойти на богомолье и присмотреться, не понравится ли другой какой монастырь; и где бы только она ни побывала, везде ей все нрави­лось. Из этого она и поняла, что это было с нею искушение. Если бы один какой монастырь ей понравился, тогда другое дело, а так как ей нравились все, кроме Оптиной, то это служило прямым доказательст­вом, что было с нею искушение. Так и тебе. Если бы понравился один какой из женихов твоих, тогда другое было бы дело, а так как нрави­лись все зараз, то это явное искушение. Враг всячески старался вы­рвать тебя в мир, но милосердие Божие не допустило.

[Исповедь] 16 мая 1885 г [ода]

Добродетель-то от неудобств и происходит... Добродетель на скит­ском языке значит неудобство. И правильно это значение. От тесноты, от неудобств, от всех преград и напастей отделяется добро, деланное во благое; как в Евангелии говорится: ...восприял еси благая твоя в животе твоем, а Лазарь-то – злая [9]. Вот в этих-то неудобствах злая – и соделалась добродетель – благая, так что взят он был в рай на лоно Авраамле. Рассказывают, что близ Петербурга есть монастырь, называет­ся Никифорова пустынь. Оттуда старец Амфилохий был призван в Петербург во дворец. Там одна из фрейлин позвала его к себе, показы­вает ему: «Здесь вот моя спальня»... повела его на лестницу, показыва­ет ему свое место, говорит: «А вот здесь я слушаю»...

[Исповедь] 5 ноября 1884 года

Ну, как твое здоровье?.. Приехала. Нет, не читал твоих записок. Что же там написано? говори. Чем ты не покойна? Нужно дать непре­менно, она человек больной, а ведь ты знаешь, как больному приятно съесть вареньица. Делаешь милость, так делай как должно, ведь хва­лится милость на суде. Касательно меня ты будь покойна, я тебя про­щаю во всех грехах твоих. Да, очень вредно детям смотреть на статуи. Я многим говорил, чтобы не возить детей туда.

Рассказывали мне: недавно... видит во сне, лежит в гробу о. Ефрем в церкви, в то же время она взглянула в алтарь через северные двери и видит: о. Ефрем живой стоит перед жертвенником в полном облаче­нии. Она удивилась: каким образом один и тот же человек в гробу ле­жит мертвым и в алтаре стоит живой. Тогда ей говорят: о. Ефрем умер, вот его тело лежит в гробу. Здесь же, в алтаре, находится душа его, жи­вая, потому ты и видишь его живым.

За злопомнение твое он от тебя во сне отворачивался, чтоб ты по­каялась. Видно, туго оттуда подается прощение. Милость Божию тебе обещает, а прощение подать – видно, не может. Будем надеяться на обещанную милость Божию.

Не ты, а враг невидимый тебя научает. Вот он и мстит тебе за то не­верием... Покоряться трудно не тебе одной, а всем. Да делать-то нечего, нужно. Ты знаешь, в Ш[амордино] теперь правило исполняют после ве­черни, пятисотницу [10] кладут... так и бухают поклоны раз за разом, и ты-то можешь класть поклоны... Ну, так вот что делай, если не можешь: ляг на локти свои, как ты ложишься всегда, да и крестись не переставая и не поднимаясь, пока все не перестанут класть поклоны; когда переста­нут они класть поклоны, станут спокойно, и ты встань... Чем тут соблаз­няться, нечем, да и некогда, ведь поклоны-то всем нужно класть.

Ну, что делать: хоть и не нравится м. А., что ты кланяешься в но­ги, делать-то ничего не нужно, а она как хочет. Дура, какое тебе дело было говорить: «вам, вероятно, известно». Твое дело молчать. Молчи, оставь ее, как она знает и как хочет. У тебя будет своя келлья, куда за­хочешь, когда захочешь пойдешь, не будешь никому отчета отдавать, будешь жить в больнице с больной. Ступай. Что тебе нужно – говори, только будь покойна.

Исповедь 27 мая 1877 (?) года

Ты говори себе: почему же делаешь хорошо, а выходит все сквер­но?.. Не бойся тщеславия, делай что можешь; не смотри ни на что, за­прись и скажи потом – занята была. Со временем и тщеславие уничто­жится... Больше смиряйся... Читай почаще «Богородицу», как можно чаще читай! Как, бывало, помнишь, «Ангел вопияше» о. Пахомий чи­тал, – и его поминай... Когда молиться захочется – молись. Голову не расчесывай, а прямо молись, и дверь запирай всегда, чтоб не мешали... Хоть лежи и ничего не делай, только Бога помни.

Покорить мысли трудно. Да! Это очень трудно, по крайней мере не соизволяй. Больше молчи, ничего не говори. Когда тетка или другой кто станет тебя хвалить – молчи, ничего не отвечай. Когда заметят, что не отвечаешь и не принимаешь похвалы, то перестанут и хвалить.

Исповедь 16 и 23 марта 1879 г[ода]

Что же означает схима, как не смирение? Всякий сам за себя даст ответ Богу. Благодать Божия толкнет каждого и в свое время приведет к покаянию. Не учи никого. Ты за это не ответишь, если кто не так что сделает...

После тщеславия всегда следуют помыслы блуда и возношения. Чем же тщеславиться в неисполнении правила? Правило выше всего. Нет ни одного монаха, который бы был выше правила. Ты в монастырь пошла не для того, чтобы сердиться. Зачем иметь памятозлобие? Будь снисходительна к келейным. Если В. нехороша, можно будет рассчи­тать и переменить келейных, если они неудобны. Пока живет т[етка], порядка быть у вас не может.

Исповедь 6 февраля 1880 года

На! читай! Это хорошо! Это значит, что Ив[анский] смирится... Возьми сколько тебе нужно у о. Мих., я бы тебе сам дал, да идти не хо­чется. Возьми у него пятьдесят руб[лей]. Читай же! Ведь мне четыре человека исповедовать. Скорее! Бог простит... Это больше ничего, что искушение. Береги глаза. От них все зло. Как можно храни себя, чтоб не смотреть. Все равно, хоть к ранней, хоть к поздней, – как управишь­ся, только подходить будешь, не смотри на служащих. Храни глаза. Потому и приходит, что ты зовешь. Ведь ты угощаешь, а потом осуж­даешь... А вот как делай: поставь, пусть едят сколько хотят, а сама не угощай, скажи: «Не угощаю, потому что осуждаю».

Ты послушай! При­едет Ив[анский], ты ниче­го не говори... Пусть он сам начинает и говорит. А ты слушай. Да придержись сначала, что выкуп остав­ляешь за собою. Да имей в виду то, что купчую совер­шить только тогда, когда они все деньги тебе упла­тят. Помни это, это очень важно. Тебе с ними не су­диться. От тебя, если ум­решь, имение к ним перей­дет непременно... Если же кто из них умрет, не уплативши тебе, придется иметь дело с опекой. Где тебе с этим возиться? да и не судиться же с ними, если не все уп­латят? А купчую можно совершить и тогда. Ведь ты не обманешь их, это они знают очень хорошо, только предохранишь себя от хлопот. Теперь ступай. Это все после. Сначала молчи. Ведь не ты в них, а они в тебе ищут, значит что ж тебе говорить? Нужно молчать и узнать, че­го они хотят.

Да разве только и есть одна гостиница у о. Ал.? у него есть и дру­гая. А у о. Вен. еще лучше. Ты будешь ходить к ним, вот и будет хоро­шо. Сходи к о. Вен., скажи, что ожидаешь сестру с зятем, что батюшка благословил попросить Вас, нельзя ли для них приготовить номерок у Вас в гостинице. Что ж, сходи завтра. Теперь ступай. Ведь мне четыре человека исповедовать. Если успею.

Исповедь 12 февраля 1886 г [ода]

Читай книжку, пока еще видно; что сказать нужно, после ска­жешь, как прочитаешь. Скупа. Любви не имеешь к ближним... хорошо, что высказала, значит пройдет, это вражие. Кайся во всем, Бог простит.

20 февраля. Не делай обещаний, велик грех обещаться и не испол­нить. Ты понуждайся просто, без обещания. Ведь и в Евангелии сказано, что всякому христианину нужно понуждать себя на всякое доброе дело: нудится Царствие Небесное. Помыслов не принимай. Что бы враг ни принес, не соглашайся, это не твое, он и отвечать будет, ты отдели себя от помыслов, говори: «Не соизволяю». Повторяй чаще, ограждая себя крестным знамением: «От тайных моих очисти мя и от чуждих пощади рабу Твою...» – и весь псалом: Боже, в помощь мою вонми: Господи, помо­щи ми потщися. Да постыдятся и посрамятся ищущий душу мою... [11] и т. д. Не желай. Рассказывают: одна барыня будила служанок своих, как только первые петухи запоют, и заставляла их работать. Им не хотелось так рано приниматься за работу, они и согласились – убили петуха, а ба­рыня их еще раньше будить стала, и стало им еще хуже – одежда вся у тебя есть. Теперь поносишь тайно, а в будущем – явно.

Я никого не наказываю. Наказывает Бог. Ведь болезнь-то твоя не есть ли наказание Божие? Там больно, там больно, – и чувствуется, за какой грех несешь наказание.

23 февраля. Самое лучшее – слушаться, тогда будет и порядок в дей­ствиях: одно другому мешать не будет и вовремя все будет сделано. В сво­еволии нет толку никакого. Оно только мешает делу...

Страницы: [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10]

[1] См. Мф. 11,29

[2] В рукописи зачеркнуто

[3] Имеются в виду «Откровенные рассказы странника духовному своему от­цу», изданные в Михаило-Архангельском Черемисском монастыре Казанской епархии во второй половине XIX в. Первые четыре рассказа написанны архим. Михаилом (Козловым) (1826 – 1884). В редактировании этой книги принимал участие свт. Феофан Затворник. В 1911 г. дважды издавались в России, а затем переиздавались за границей еще три рассказа («свидания») странника, которые (в рукописи) были найдены в бумагах в Бозе почившего преп. старца Амвросия Оптинского, он же назывался в числе возможных авторов.

[4] В рукописи зачеркнуто.

[5] Пс. 118, 97.

[6] Пс. 118, 128 и 15.

[7] Преп. Анатолий (Зерцалов) (6/ 19.03.1824 - 25.01/ 7.02.1894) - оптинский старец. Батюшка Амвросий называл его великим старцем и великим делате­лем молитвы Иисусовой.

[8] Облатка – лекарство в капсулах.

[9] Лк. 16, 25.

[10] Пятисотница – келейное правило монаха, состоящее из 500 кратких мо­литв: 300 Иисусовых, 100 Божией Матери, 50 Ангелу-хранителю и 50 всем святым (Агапит (Беловидов), архим. Житие преп. Амвросия, старца Оптинского. В 2-х чч. Изд. Св.-Введенской Оптиной пустыни, 1999. С. 304).

[11] Пс. 69, 2-3.