Аудио-трансляция:  Казанский Введенский

Мно­гие бу­ри и ура­га­ны пот­ря­са­ют ат­мос­фе­ру и на­но­сят раз­лич­ные кру­ше­ния, а свя­той царь Да­вид изо все­го изв­ле­ка­ет хва­лу Бо­гу. И действия ду­хов зло­бы под­не­бес­ных, по­доб­но бу­рям, пот­ря­са­ют ду­шу и серд­ца пре­бы­ва­ю­щих на зем­ле че­ло­ве­ков. Нам, не­мощ­ным, что те­перь де­лать? Од­но сред­ство бли­жай­шее и вер­ней­шее – воз­де­вать ру­ки ко Гос­по­ду Бо­гу, по­доб­но Мо­и­сею в пус­ты­не, где на­па­да­ла на не­го вра­жия си­ла Ама­ли­ко­ва. Все­выш­ним Бо­гом прей­дем сте­ну ис­ку­ше­ний. С на­ми Бог. И бо­ять­ся слиш­ком не долж­но.

преп. Моисей

Прис­ту­пая к Та­ин­ству ис­по­ве­ди, долж­но пред­с­тав­лять се­бя со стра­хом, сми­ре­ни­ем и на­деж­дою. Со стра­хом – как Бо­гу, прог­не­ван­но­му греш­ни­ком. В сми­ре­нии – чрез соз­на­ние сво­ей гре­хов­нос­ти. С на­деж­дою – ибо прис­ту­па­ем к Ча­до­лю­би­во­му От­цу, пос­лав­ше­му для на­ше­го ис­куп­ле­ния Сы­на Сво­е­го, Ко­то­рый взял гре­хи на­ши, приг­воз­дил их на Крес­те и омыл пре­чис­тою Сво­ею Кро­вию.

преп. Макарий

Бо­ять­ся сра­ма при ис­по­ве­ди – то­же от гор­дос­ти; об­ли­чив се­бя пред Бо­гом при сви­де­те­ле, по­лу­ча­ют ус­по­ко­е­ние и про­ще­ние.

преп. Макарий

Страницы: [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10]

Исповедь 11 янв[аря] 1887 года

Говори сперва, что есть у тебя на душе, – ты что-то грустна? Скор­бишь как будто о чем-то? Говори; учить-то очень любит Гл. Да ты об этом М. не говори. Я что-то этого не понял и до сих пор не понимаю. Она просила благословения, я и благословил ей в К., ведь кучера не было.

Слышала ты, о. П. теперь главным гостинником сделан и будет за­ведовать всеми гостиницами. Вот когда приедешь сюда в другой раз, у него и проси себе с келейницею твоей номерок; прямо к нему и ступай, он тебе не откажет; тогда и не будете связаны, а теперь уж дотягивай, а то переходить на гостиницу теперь нехорошо.

[Исповедь ] 25 августа 1880 г[ода]

К именинам! а когда будут ее именины? Уж наверно там будут гости? а разве согласишься ехать туда, если там будут гости? Ведь ес­ли бы там никого не было на именинах, то хорошо бы было поехать те­бе туда, а при гостях-то быть тебе неловко! Лучше уж в другое время когда-нибудь съездишь.

Церковные деньги и после можно, об них нужно переговорить и подумать хорошенько. По почте посылать всю сумму денег С. Г. нель­зя, нужно самой отдать, а то вексель у нее останется, тебе же нужно бу­дет его взять непременно. Пошли ей следуемые проценты, спишись с нею, как она желает получить, какими деньгами, да тогда или сама свезешь ей деньги, или с Н. Д. послать можно. Отдавая деньги, он по­лучит от нее вексель и привезет его тебе.

Нужно поправить так, чтобы срок был направлен куда следует. Тебе одной этого сделать нельзя, это должна сделать сама м. игуме­ния]. Ступай, я очень устал, уж второй час.

Исповедь 19 декабря

Возноситься нечем. Бог дает слово. Доброго слова человек сам со­бою сказать не может. Всякое доброе слово от Бога... Сказано: Не нам, Господи, не нам, а имени Твоему даждъ славу... [1].

Исповедь 18 марта 1890 года

Говори, что есть на душе. На кого злопомнение имеешь? На В.? Еще на кого? – говори скорее. Дура! Нет хуже злопомнения и зависти! Бог простит. Тогда пострижем. Запрись. Читай книжку. Я переобуюсь сам. Бог простит грехи забвения. Читай. Каким снисхождением ты пользова­лась! Бог простит. Будет с тебя и мантии... Ведь и за мантию ответ велик. Ты послушай: за мантию – скорбь, а за схиму – другая, да и еще поболь­ше скорбей... К смерти тогда и в схиму тебя пострижем, а теперь пока в тебе смертного ничего не видать, ты хоть и больна и пострадаешь еще, а смертного в тебе ничего не заметно. Это ничего: ходи да ходи по церкви.

[Исповедь] 19 янв[аря] 1889 г[ода]

Это значит: кто живет просто, добродетельно, к тому благ Гос­подь, а кто станет обращать внимание на чужие грехи, что грешники живут в мире, то все и потеряет. Кто был [св.] Давид?! и тот затрясся, когда возревновал, мир грешников зря. Много нужно трудиться, мно­го ран принимать, чтобы не погибнуть от гордости. Когда нас не трога­ют, не толкают... гордость живет в нас до конца жизни.

Исповедь 15 июня 1886 г[ода]

Бог простит. Да было ли еще благословение-то? Было? Это тебе за блох так болит. Зачем ей? Мне говори и кайся, а ей и другим не го­вори.

Как, и при новой тоже смех? Вас уж так судьба сама сводит. Сколько раз разойтись хотели, да вот и нет. Да если бы и разошлись, так друг о друге все стали бы скучать: ты об м. Ан., а она о тебе скучать бы стала. Не гонись ни за чем, оставь. Ты, должно быть, за мелочами го­нишься. Больше даешь – не жалеешь, а мелочь какую-нибудь, которая не стоит и внимания, тебе жалко, не так ли?.. Такой у нас был покойный Ключарев, м. Амвр[осии] [2] муж. Бывало, пятьсот рублей даст – не жа­леет, а за полтора рубля какие-нибудь – привяжется. Так и ты.

Да это хорошо. Отъятие имения вменяется в двойную милосты­ню. Не жалей.

Как ты тонко чужие грехи разбираешь... Чужие грехи тонко разбира­ешь, а не свои. Смотри в землю, и не будешь видеть, и будешь покойнее. Ты больна за грехи. Терпи. Привыкай говорить зараз. Ты послушай: при­выкай всегда во всем винить себя. Если что не так, обвини себя, что не умела, не хотела понесть, – и будет тебе польза, а ближних обвинять – грех, хоть и правду говорить будешь, все-таки грех. Обвиняй себя, не бу­дешь в накладе. И писать прямо привыкай, обвинять себя. Ступай. Бог простит.

[Исповедь] 12 апреля 1879 года

Помози, Господи! Разве можно предаваться мыслям на молитве? Помыслы оскверняют молитву Смирней быть – значит: не гордиться, не тщеславиться, не укорять никого и не смеяться, не браниться на ке­лейниц, жить проще... В болезни укоряй себя так: гордячка, тщеслав­ная, ворчунья... Когда больна, так не до смеху и не станешь пробирать келейных, а здоровая-то – то не то, другое не так... Считай, что болезнь тебе послана за гордость, тщеславие и осуждение, а тех помыслов не принимай, они от врага. Слава Богу, что ты не замужем.

Исповедь 3 декабря 1886 г[ода]

Говори, что у тебя есть еще на совести. Ведь это только в помыс­лах, а не на деле? Мало ли что враг не нанесет. Ты уж много наговари­ваешь на себя. То ведь были святые, а мы с тобой грешные. Поумерим. Перестанем заготовлять, ведь уже на много лет дров заготовили, до­вольно. Так не дрова? А я думал – дрова...

Да, это нервное. С помыслов прежде начинай, удерживай помыс­лы, не позволяй себе уклоняться к ним. Эта болезнь тебе за проказы твои, – делать нечего, терпи за то, что виновата. Посмотреть на тебя – какая ты хорошая на вид... а уж внутри тайнолукавства! – только знай грудь да подоплека. Ну, ничего, Бог даст исправимся. Можешь гото­виться. Во всем тебя прощаю.

Ну, ничего. Столько поживет, сколько Бог велит, так и напиши ей, что больше того не проживет, сколько Богу угодно, чтоб была покой­нее. Ежели постарается хорошенько пожить, то скоро умрет, а если плохо будет жить, то дольше поживет, – пусть выбирает сама.

(В последний прием батюшки о. Амвросия я обратилась к нему с просьбой: «Батюшка, что ж велите вы передать А. Ив., она в сильной скорби, Господа ради просит ваших св[ятых] молитв и благословения». Батюшка ответил: «В терпении вашем стяжите душы ваша [3]. Да какая же скорбь-то у нее?». На слова мои: неустройства по училищу, гнев да неприятности... он отвечал: «Вот что передай ей от меня: Многи скорби праведным... [4] и многи раны грешным... [5]». Батюшка весело говорил, улыбался и ручкою своею ударял по другой ручке. «Праведная ли она, грешная ли, а терпеть все нужно...»)

[Исповедь] 1 августа 1879 г[ода]

Приехали!.. Вот какие вы счастливые, позавидуешь вам... В Б. – ничего, все хорошо, слава Богу... Крыльцо только недоделано, ждут те­бя, да теперь, кажется, опять начали что-то работать. Хоть бы и отста­вили Ал. Еве, то мы теперь и сами можем окончить крыльцо без нее. Крыльцо ведь не жилье, хоть и не совсем хорошо, так ничего.

...Ефрем крепость главы моея, Иуда царь мой [6]. Вот что удиви­тельно: он не изменяется. Каким я знал его сорок лет тому назад, таков он и теперь, а ведь три болезни перенес в продолжение этого времени, да какие болезни – перед смертью был, ожидали – вот-вот умрет о. Еф­рем, а он выздоравливает, и до сих пор в одинаковом все положении, не­смотря на болезни... Так теперь стал ослабевать?.. Ведь уж пора...

Ведь ты раньше-то купалась, и довольно, – тебе не следовало ку­паться. Шт. – какая Штан. – это та, что здесь была?.. Напиши ей, чтоб писала мне, повторила все, что ей нужно. Пустяки, я ничего на нее не имею, и на все ее письма отвечал, это помню очень хорошо, только, мо­жет быть, она поручала письма какому-нибудь чудаку, который полу­чал мои письма и ей не отдавал, то в этом я не виноват. Я помню очень хорошо, что на все ее письма отвечал; случалось, что на два письма в одном отвечал, только без ответа не оставил ни одного, пусть она за­казным напишет. Напиши ей так: «не бойся, только напиши ты заказ­ным письмом и не смущайся». Я ничего на нее не имею.

Что делать? Прибегай к Господу в молитве.

Что больше хочется, то и читай. Сперва читай что хочется, а по­том... поди сюда что и не хочется... Неисправлением правил не смущай­ся... Ты живешь не на месте... Удалось исполнить правило – благодари Бога, не удалось – никак не смущайся. Утренние и вечерние молитвы читай каждый день. Выучи их наизусть и читай. Почему не успеваешь читать? Чтоб прочитать утренние молитвы, очень мало нужно време­ни, всего семь минут, непременно читай. Ведь ты читаешь утренние и вечерние молитвы? Еще что при этом читаешь? Это-то вот и есть ке­лейное правило. Правило бывает разное: и большое, и малое. Келей­ным правилом называется то, что человек обык ежедневно исполнять.

В. одеть непременно. Нельзя ли так сделать, чтоб В. прислужива­ла т[етке], а тебе Пр.? Каждое утро спроси у т[етки]: «Тетя, скажи, что ты хочешь, чтоб приготовили?» – и вели то изготовить, а не станет есть – пусть не ест, проголодается – поест...

Не ешь – так зачем покупаешь?.. Скорее уезжайте. Впрочем, раньше Преображения нельзя, в монастыре вас можно отпустить.

[Исповедь] 5 февраля 1886 г [ода]

Стала ты настоящая старая старушка... Бог простит. Призывай больше в помощь Бога, пройдет. Говори себе: «Лицемере! изми первее бревно из очесе своего, и тогда узнаешь, как вынуть сучок из глаза ближнего». Ведь Господь так Сам сказал в Евангелии: Лицемере, изми первее бервно из очесе твоего... [7], так и ты говори себе: «Лицемере, изми первее бревно из глаза своего...».

Не мое дело... Мне отвечать за них не придется... Ей это попустилось за то, что не верила, когда говорили, что Ул. нехорошо делает. Ну ничего, проучить ее нужно. Здесь ей трудно, дадим послушание в хлебне, пусть там попробует. Да это правда, что своенравна. Хочешь – переведем? Вот видишь, ты сама не хочешь? а нехороша – так лучше разойтись. Ведь она в разуме, греха тут никакого нет. Согрешит – покается. Что ж тут хоро­шего, когда все ропщут? Мне нужно пойти. Ты сядь на полу, или ляг тут на полу. Вот посмотрим до весны, а тогда видно будет. Дочь одного свя­щенника желает в монастырь, вот мы и дадим тебе ее в келейницы.

Ступай отдыхай. Сиди в келлье у м. М., или как там Душа тебе ска­жет. Мы сюда тебя повозим. Почему же ты давно мне не сказала, что двери у вас плохо сделаны? Давно бы мы столяра своего прислали и их переправили. Поправим, войлоком обобьем, тепло будет. До весны уж потерпите, а там келлью новую выстроим, всего настроим. Ступай.

8 февраля. Душа там хлопочет, знаешь ты это? Келлью тебе при­готовляет. Вот и будешь ты жить там, келейницу тебе дадим особен­ную, думаю, что хороша будет, вы там с нею и будете помещаться, а прежнюю келлью на старый хлам. Зачем отдавать, не нужно на старый хлам, она тебе годится. Не годится ли тебе? На! Все хорошо будет. Вы­строим келлью, всего настроим.

11 февраля. Вы друг друга не понимаете. Ты молчи. Она любит ко­роткую речь, а ты говоришь медленно, вот и выходит: р-р-р-р... Говорю тебе – молчи. Не берись за поручения. Пусть просят других. Молись Богу, проси усердней Господа, чтобы Он помог. Повторяй чаще: Да по­стыдятся и посрамятся ищущий душу мою, да возвратятся вспять и постыдятся хотящий ми злая. Да возвратятся абие стыдящеся глаго­лющий ми: благоже, благоже [8]. Внегда прозябоша грешницы яко трава, и проникоша вси делающий беззакония, яко да потребятся в век века... [9] Враг не может действовать, если ты прибегать будешь к Господу, а слов этих он не любит и поневоле отстанет и помыслы влагать перестанет. Говори чаще тоже: «От тайных моих очисти мя и от чуждих пощади ра­бу Твою». Ведь ты их не знаешь, они не твои: враг тайно их наносит. Ты отдели себя от них и молись чаще: «От тайных моих очисти мя и от чуждих пощади рабу Твою. Да постыдятся и посрамятся ищущий ду­шу мою...» – он этого не любит, отстанет.

Исповедь 16 сентября 1883 года

Запирай дверь! Надевай... Прежде исповедную книжку прочитай, а потом уж свои записки. Говори: «Простите, виновата». Это ведь все «добродетели» твои: лицемерие, самомнение, тщеславие, злопомнение... Читай дальше до конца, тогда и говорить начнешь. Лупишь гла­за, оттого и помыслы; прежде тщеславные, а потом и дурные. Ты за­меть: непременно прежде тщеславные, а потом дурные. Ты вниз голо­ву держи, вот так, не лупи глаза на народ.

Это аглицкой грех! Кто сечь-то будет?.. Когда тебе говорили: «Приими, сестро, меч духовный, яже есть глагол Божий, да выну в уме, в серд­це, в мыслях и во устнах имееши молитву: "Господи Иисусе Христе, Сыне Бо­жий, помилуй мя грешную"». Вот если бы ты это помнила и исполняла, таких мыслей бы не было. Твори молитву боль­ше, и как только при­дут такие помыслы, ограждай себя крест­ным знамением.

Конечно, это нехорошо, – Бог простит. Ты, стало быть, восхищаешь суд Христов? хочешь быть судиею – только уж судиею неправедным?.. Ты судия неправедный, когда всех судишь. Как можно старайся никого не судить. Она-то тебе сказала, а ведь ты-то ей не скажешь? Сераф[има] смиренна, потому тебе и сказала, а ты ей своего уныния не расскажешь...

А!.. Не немудрой тебя назвал... а дрянь!.. Дрянь – вернее будет, луч­ше! Дрянь!.. Дура, зачем же ты это делаешь – тщеславия и лицемерия ра­ди вымогаешь гостинцы? Особенно: угодник-то чем виноват? Угодник не игуменья... каким образом-то она тебя благословила?.. Вот ты и прибегай к угоднику и к его родителям... Как можно старайся прибегать к ним с мо­литвою. Вот и к нам скоро привезут образ преп. Сергия. Знаешь, где мы его поставим? В средней арке в новой церкви! Вот ты и молись, как при­везут нам этот образ. С кем ты тогда к Троице-то ездила? с матерью? не­ужели ты это помнишь? Молись угоднику Божию.

Ну, келейники-то не поймут твоего лицемерия, а там-то зачем ты это делаешь?.. Дура! вот тебе за это... старайся отвыкать... и молчать! Ну хорошо, мы тебе язык привяжем.

Ходи, ходи к больным! Хоть с лицемерием, да ходи, он тебе при­годится.

Если к чесанию страсть не примешивается, то это ничего, а если к осязанию да примешивается страсть – то это вредно и это очень нехо­рошо. Ты вот что делай: положи пелынь [10] около себя на постели, вот и перестанут тебя кусать блохи, ведь блохи-то пелынь не любят, как ус­лышат запах пелыни – уйдут. Так что ж, что у тебя нет пелыня? В лав­ках – сколько хочешь возьми...

Читай: «Но о всех сих изреченных...», кончай исповедь. Об келлье после на просторе поговорим... И хочется и на попятный... Ну читай: «Но о всех сих изреченных и безпамятства ради неизреченных каюся...». Хорошо, что ты милость оказала м. Ан., вовремя милость оказанная очень дорога бывает. Ей хочется, проживши у тебя зиму, весною уехать куда-нибудь. Милость хвалится на суде. Ну ступай! Теперь ни о чем другом не думай, как о том только, чтоб сподобил Господь приоб­щиться Св[ятых] Тайн. Лезь, лезь – всегда, когда можно и куда мож­но, а когда гонят – иди! Уходи. Вот так нагибай голову всегда.

[Исповедь] 7 ноября 1883 г [ода]

Что, говорят, ты плачешь? правда это? Изнемогаешь... Апостол Павел говорит: ...егда бо немощствую, тогда силен есмъ [11]. Есть хочешь – поешь. Не можешь, это, верно, у тебя спазмы в горле. Спаз­мы. На. Ступай.

8 [ноября]. Так что же тебе хочется-то, схиму принять?.. А!.. Да понесешь ли ее? Ведь скорбей-то прибавится. За мантию скорбь да за схиму – новая скорбь, да еще гораздо больше, чем за мантию... Вот ведь почему я все оттягиваю-то... В силах ли ты понести схиму-то? Тогда ведь скорбь со всех сторон: и от врагов, и от людей, и от игуме­ний], ото всех людей, и от келейных... Понесешь ли? Я и сам вижу, что ты слабеешь, и желал бы постричь – смотри сама. Когда станет пробирать иг[умения], тогда не так еще тут схватит... Все щипать те­бя будут, а особливо иг[умения], только повертывайся. Каково тебе будет: к болезни да еще болезнь и скорбь. Ведь за схиму-то нужно много потерпеть. Что ты мне на это скажешь?..

Конечно, лучше в этой жизни пострадать, чем в будущей, да нужно ведь страдать, а без схимы меньше будет скорбей. Выбирай са­ма. Если удостоит тебя Господь умереть чахоткой, то кончина будет мирная, тихая, в чахотке все хорошо умирают. Будешь страдать рань­ше, а умрешь тихо, мирно, кончина будет хорошая, чего же тебе бо­яться? Ты послушай: теперь тебя пробирает иг[умения], а примешь схиму – уж не так пробирать будет, а гораздо больше.

Если готова на скорбь – можно, все же раньше будущей недели не могу: будут праздники, неудобно. К тому времени м. Ан. уедет, ты можешь взять к себе в номер Вар [вару]. На постриге может быть од­на только Евд., а В. может не быть. Вот еще подумать надо, кого по­стригать-то назначить; о. Аг. помогал мне в этих делах, а теперь-то его нет, уж и не знаю, за кого приняться. Отец М. в этом деле новичок; новичок, новичок, да видно уже придется его подучить, а то больше некого.

10 [ноября]. Поздравляю и милости Божией получить желаю. Никого не обвиняй. Как можно и всегда старайся себя укорять и ни­кого не обвинять. Ну ты посуди: почему же хоть и по совести гово­ришь, а покойна не бываешь, когда людей обвиняешь, а когда только укоришь себя – покойна. И из этого только можно понять, что когда смолчишь – то и покойна, а обвинишь – непокойна. Никого не обви­няй. Ты не знаешь намерения, с каким кто и как поступает и говорит. Тебе кажется грехом, а намерений и действий, с какими кто и что де­лает, ты не знаешь, потому и непокойна бываешь. Если бы даже и гре­шил кто, ведь ты за него не будешь отвечать. Всякий сам за себя от­ветит. Эта ревность твоя не по разуму. Никогда никого не обвиняй – и будешь покойна.

Исповедь 28 октября 1883 г[ода]

Предаешься гневу, осуждаешь, сердишься, завидуешь, лицеме­ришь, тщеславишься... Ты не осуждай. Открывать должна. Все откры­вать должна. Не ей – мне открывай. Ей ничего не говори об этом... мое вам почтение. Нет хуже осуждения. Достанет у тебя на все, и на белый хлеб. Уж как-нибудь прилаживайся.

4-го. Вот свести бы вас с м. Ан. да заставить обеих вместе каяться. Рассказывают: один пришел на исповедь и кается духовнику: «Про­стите, батюшка, жену прибил» – «Зачем же ты бьешь ее?» – «Да вот зачем: когда прибьешь ее, она за целый год грехи мои расскажет, все со­берет, что в целый год я нагрешил, и станет укорять меня ими, а мне-то без хлопот – и вспоминать не надо»...

Разве ты фарисей, что осуждаешь, тщеславная, и лицемеришь?.. Дура! Тверди больше: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную». Воткни нос твой в какой-нибудь угол да и тверди: «Гос­поди Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную». Около тебя говорить будут то, се, а ты знай свое тверди: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную». Будто бы дремлешь, глаза за­крой, а сама говори: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную». Будут смеяться, что дремлешь, а ты знай свое: «Г. И. X. С. Б. п. м. гр. П. м. гр. П. м. гр. П. м. гр. П. м. гр. П м. гр. П. м. гр. П. м. гр.». А ведь молитва злопомнения и лицемерия не любит...

Ступай, не могу. Дура! Умом не надобно, опасно! устами произ­носи: «Г. И. X. С. Б. п. м. гр.». Устную молитву твори. Устами тверже и полезней тебе будет. Привыкай устно творить молитву. Если от болез­ни зубов открывать рот не можешь, все же языком выговаривай сло­ва: «Г. И. X. С. Б. п. м. гр.» – и с закрытым ртом, плохо стараешься.

Читай Псалтирь или псалмы, хоть и лежа, ничего. Так что ж, что увидят, что лежа ты читаешь Псалтирь, это ничего. Что хочешь, то и читай, это все равно. И ночью читай: «Г. И. X. С. Б. п. м. гр.», что для тебя лучше, то и читай. Для тебя что лучше читать? Ну вот и читай!

Гвоздь (?) – злопомнение-то? Да, гнев, злопомнение и лицеме­рие – злейшие враги молитвы. Да послушай: «Ведь у Бога... милости много...». Помилует Господь, а теперь на попятный?.. Оставь их: ты не понимаешь, отчего возбуждается плотская страсть.

Читай 17-ю кафизму, вот и не будет этих помыслов. Прочитай 17-ю кафизму, только со вниманием...

[Исповедь] 4 февраля 1884 г [ода]

Правда ли это, ты, говорят, плачешь? О чем?.. С гостями тебя по­здравляю. Кто же был у тебя? Где? В Киев едет?.. Саша экзамен не вы­держала, потому и обещались они съездить в Киев?

Умрет – Царствие Небесное ей скажем. Сестра твоя пишет мне сама, вот тебе письма ее, – пакость какая, не найду, а сейчас было в мо­их руках.

Какой грех, говори. Конечно, прежде плотские помыслы, а потом неверия. Ты мне не мешаешь, говори, я слушаю. Может быть, был повод к тому?.. Ах уж эти осмотры докторов – чего нет хуже. Ты послушай: ведь девство дело великое. Св. Василий Великий говорит: «Не познах жены и девственник несмь». Вот и прости. Прежде на словах только созна­валась, а теперь на деле покайся. Ступай. Кто дал-то? Бог благословит.

Исповедь 27 янв[аря] 1884 г[ода]

Читай прежде книжку. Надевай. Бог простит. Ты ведь эту читала! Ну читай. Сколько у тебя теперь записок, а в них встречается много повторе­ний... четыре раза повторяла ты один и тот же грех: объедалась. Ты послу­шай, вот как делай: собери все грехи, например что касается до осуждения, выпиши все в одно место без повторений, и другие так же. Ведь вот же взял... Возьму... только дай приехать иг[умении], без иг[умении] нельзя.

[Исповедь] 27 янв[аря] 1883 г [ода]

Ну говори, какой грех? Как пользуешься простотою ближних? Значит, выпытываешь прежде, да? и осуждаешь потом?.. Не осуждай никого! Бог простит. Дура, некогда! Чего дожидает там Н.? Ты сколь­ко же желаешь дать? Я не могу назначать, сколько ты сама желаешь... Давай мы с другими отправим.

[Исповедь] 1 февраля

Многи раны грешному... Ты путалась прежде в грехах осязания, вот теперь и должна терпеть поневоле наказание... Многи раны грешно­му: уповающаго же на Господа милость обыдет [12]. Путалась-то ты мно­го... вот и болит... Терпи. Ступай. Бог простит.

4 февраля. Что делать, терпи. Многи раны грешному: уповающаго же на Господа милость обыдет. Как только почувствуешь, что нужно выйти, выходи сейчас же, перетерпишь – вредно; дура, хуже здоровью повредишь...

Уж где нам с нею искать уединения! Помнишь, как блаж. Исидо­ра жила? Блаж. Исидора, которую старец Питирим разыскивал? Блаж. Исидора в нужнике жила, в нужнике и Богу молилась, и то спаслась...

Напомни мне перед отъездом, я дам ей лекарства. Дня за два до отъезда напомни мне послать в аптеку принесть крушинной коры.

Читала ты об рае? Ну погоди, я тебе дам прочитать. Хоть бы с краю, да нам с тобою в рай попасть, так и то хорошо бы было. Хорошо в раю! Так хорошо в раю, что и не выскажешь! Ступай, я не могу

5 февраля. Жила Пр. М, а теперь – как не бывало... Пожалуй, го­да два прошло, как ее нет?.. Три?.. Что ж не напомнили-то мне?.. Сту­пай! <...> [13] Ступай... Ведь не сейчас посылать.

7 февраля. Напиши м. Ан., что ты согласна ее принять на время в свою келлью. Пусть она на время попросится из училища в твою келлью, а потом и совсем. Только пусть просится из училища на время, а там – видно будет... Дура, ты видишь, сколько народу, некогда! Верю, верю, верю, что нужно. Я тебя почитаю, уважаю. Что делать, терпи. Ты вот где у меня сидишь... Терпи.

Исповедь 29 апреля 1883 года

Ты что пришла?.. Да и без просьбы можно ее исповедать. Ступай подожди там подле Божией Матери. Переменю белье – возьму.

Ты разве Кит Китыч?.. В Москве был купец, звали его Тит Титович, а попросту простонародье называло его Кит Китыч. Он очень лю­бил выпить и побушевать. Раз приходит домой и жалуется, что его обидели. Лакей его выслушал да и говорит: «Помилуйте, Кит Китыч! Может ли это случиться, чтоб вас обидели? Вы скорее всех и каждого обидите»... Так и ты. Кто тебя может обидеть? Разве только кажется так от самолюбия?

[Исповедь] 5 ноября 1883 года

От иг[умении] письмо, давай скорей. Ступай! Делайте, что нуж­но, Бог благословит. Ступай, я слаб.

6 ноября. Гр. говорит: на могилке помирились, а потом опять по­бранились с Гл. Дура, как же ты не разобрала телеграмму? Там написа­но: «мамаша скончалась», а ты читаешь: «Наташа». Дура, разве это можно?.. Написано: «мамаша», а ты говоришь: «Слава Богу, что Ната­ша...». Вперед этого не делай, это не должно. Ступай, я ослабел.

6-го вечером. Я думал о тебе: пели «Со святыми упокой»... а тебя не было... Покой... У нас был архимандрит, говорил: «Тогда будет нам покой, когда пропоют "Со святыми упокой"»... Один архимандрит по­желал оставить настоятельство и в Оптиной провести остаток дней жизни своей и стал просить благословения у нашего покойного арх[имандрита] о. Моисея [14], чтоб дозво­лил на покое жить в Оптиной, на что ар­химандрит наш отвечал: «Чтоб был для нас покой – нужно трудиться. В Еванге­лии сказано, что только труждающимся и обремененным даруется покой».

7 ноября. Говорят, ты плачешь... прав­да это? Изнемогла. Ну ничего, апостол Па­вел говорит: егда немощствую, тогда силен есмъ... Прошу тебя подождать, душа моя.

8 ноября. Сколько тебе лет? Шестьде­сят семь лет. Если взять шестьдесят семь реп, то и в мерку не покладешь... стало быть, много пожила на свете. У меня была бабушка восьмидесяти четырех лет, и перед смертью ей очень не хотелось умирать.

Прежде желала умереть, когда была моложе, а последние годы все проси­ла, чтоб помолились, чтоб ей подольше пожить. Брат мой – постарше ме­ня – шутя, спросил у нее: «Бабушка, а долго вы живете на свете?». Она отвечала: «Порядочно; кажись, недели с две прожила»... Так и ты. Как на­зад оглянешься, и тебе, пожалуй, покажется, что недель шесть прожила... Вам по просфорке, ступайте. Я очень устал, только для вас и вышел.

[Исповедь] 27 апреля 1887 г[ода]

Как можешь, так и живи: когда придется запереться, а когда и ото­прешься – примешь кого-нибудь. Все это лицемерие пройдет, будь по­койна.

Что ж ты не приладишь до сих пор? Видно, уже придется тебе не ходить в церковь к утрене и вечерне, а читать дома. Разве попробовать мешочек кожаный носить, может из-за малости и выходить-то не нуж­но? Ну да что-нибудь придумаем. Ступай, подожди там.

[Исповедь] 28 ноября 1885 г[ода]

Во сне явился о. Серафим одной шамординской монашенке и ска­зал: «Много у вас хороших людей, да только пресны, соли в них мало». Без соли-то и кушанья никакого не приготовишь; чего бы ни положи­ла, без соли все будет пресно. Так и человек, если не имеет в себе соли. Соль не только придает вкус пище, но и от порчи сохраняет: мясо и ры­бу пересыпают солью, чтоб не заводились черви. Если же соль потеря­ет вкус соленый, то ее выбрасывают вон на попрание людям.

Исповедь 9 ноября 1883 года

Запирай дверь. Бог простит, Бог простит. Уж кто привык с нера­дением молиться, того трудно переделать. Да если бы ты пожелала пе­рейти к о. М., я был бы очень рад, да только вы с ним не поладите. Да, это помыслы?.. Где ж тебе поладить с о. М. Как, и помыслы дурные бы­вают?., на кого? Это нехорошо.

Чего тебе бояться? Ведь ты хозяйка и делай что хочешь в своей келлье. Плеть обуха не перебьет. Молись так: «Упокой, Господи, во Царствии Небесном новопреставленную м. Ел. и св[ятыми] ея молит­вами помилуй меня грешную и окаянную рабу Твою». Непременно прибавляй: «помилуй меня грешную и окаянную рабу Твою». Прося ей Царствия Небесного, смиряйся и проси помиловать ради молитв ее тебя, грешную и окаянную рабу.

11 ноября. Как, как твое здоровье? Да, нужно постричь тебя, да вот все праздники, неудобно, да, главное, я нездоров, простудился, вот кашель навязался, придется уж подождать, когда поправлюсь. Что ж такое, что перекрестилась? Креститься – дело хорошее, всегда полез­но. Это ничего. Ты послушай: да ведь скорби не минуешь во всяком случае.

Плеть обуха не перебьет. Ты – хозяйка. Ну дай ей В. келлью. Тебе нечего бояться Улья[ны], она девка простая. И В. где-нибудь в передней помести. Или: пусть внизу В. помещается. Придется, видно, вывесть Ол. от вас, а то нет помещения. Пожалуй, и к себе в келлью возьми В., если чувствуешь свою слабость. Это можно. Ведь ближе В.-то к тебе нет никого. Хоть и допекает тебя, а все-таки В. – твоя, а кроме-то на кого положиться можешь, ведь нет никого. Ул. – своей матушке служить бу­дет, а В. – своей, вот и будет хорошо...

Плачь! а Вар[варе] скажи: «Ты, В., не смотри на меня, когда я пла­чу, это так я плачу, нездоровится, очень ослабела...». Да мы не допустим тебя до нищеты. Г. ли нищету иметь? Сократим немножко расходы. Ступай, поминай тетку. Как знаешь. Ну, дай о. Н. три рубля, попроси помянуть на двух обеднях и отслужить панихиду

13 ноября. Многи скорби праведным... Многи раны грешным, уповающаго же на Господа милость обыдет. Праведный ли, грешный ли – вот и нужно нести скорби или раны.......................................... Уповающаго же на Господа милость обыдет. Молись Богу. Молись Царице Небесной, чтоб Она помогла. Приноравливайся. Проще. Когда захочешь – и ступай. Опомнишься – и продолжай. Это тебе искушение, только кажется тебе,что ты не каешься. Посмотри-ка, мало ли в записках-то своих грехов-то открываешь.

[Исповедь] 7 декабря 1884 г[ода]

«Криле его посребрене, и междорамие его в блещании злата» [15]. Кто упражняется в добродетелях, тот имеет как бы крылья серебря­ные, а тот, кто усовершенствовался в добродетелях и соединился мо­литвою с Богом, у того верх тела его, то есть ум, как бы золото блестит между плеч, потому и говорится: «и междорамие его в блещании зла­та». Он беспрестанно вникает в слова: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешнаго».

Страницы: [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10]

[1] Пс. 113, 9.

[2] Монахиня Амвросия (Ключарева) – бывшая помещица, владелица име­ния близ деревни Шамордино, где трудами преп. старца Амвросия была устрое­на женская Шамординская обитель.

[3] Лк. 21, 19.

[4] Пс. 33, 20.

[5] Пс. 31,10.

[6] Пс. 59,9.

[7] Мф. 7, 5.

[8] Пс. 69, 3-4.

[9] Пс. 91,8.

[10] Пелынь, пелунь и пелун – полынь. (См. Даль В. И. Толковый словарь... Т. 3. С. 29.)

[11] 2 Кор. 12, 10.

[12] Пс. 31, 10.

[13] Пропущены зачеркнутые в рукописи слова, которые не удалось восстано­вить.

[14] Преп. Моисей (Путилов) (15/ 28.01.1782 - 16/ 29.06.1862) - оптинский старец.

[15] Ср. Пс. 67, 14: ...криле голубине посребрене, и междорамия ея в блещании злата...