Аудио-трансляция:  Казанский Введенский

Ког­да не име­ете вре­мя мно­го на мо­лит­ву, до­воль­ствуй­тесь тем, сколь­ко име­ете, а Бог при­мет ва­ше про­из­во­ле­ние; пом­ни­те, что мы­та­ре­во чувство бы­ва­ет при­ят­но Бо­гу в мо­лит­ве, и опа­сай­тесь да­вать це­ну сво­ей мо­лит­ве: это де­ло Бо­жие, а не на­ше.

преп. Макарий

Мо­лит­ва вещь та­кая, что, про­жив­ши в мо­нас­ты­ре нес­коль­ко лет, не ско­ро на­у­чишь­ся мо­лить­ся как сле­ду­ет, а те­перь по­ка мо­лись, как уме­ешь и как мо­жешь, толь­ко с мы­та­ре­вою мыслью.

преп. Амвросий

Про­шу вас за оби­дя­щих вас мо­лить­ся, го­во­ря: не­на­ви­дя­щих и оби­дя­щих нас ра­бов Тво­их (имя рек) прос­ти, Гос­по­ди Че­ло­ве­ко­люб­че, не ве­дят бо, что тво­рят, и сог­рей их серд­це на лю­бовь к нам, не­дос­той­ным.

преп. Антоний

Страницы: [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10]

[Исповедь]27 октября 1884 г[ода]

Детей лечить?.. Мудрено. Оставь лучше, сама натура переработа­ет. Ведь дети не понимают и потому объяснить не могут, что у них бо­лит. А вот, пожалуй, спроси у м. Ев., она тебе скажет, чем лечить... Не шутя говорю: ты у нее спроси, она понимает, как лечить детей, да ей за это платок подари, хороший, хоть небольшой, да хороший, не шерстя­ной, а просто – носовой, знаешь? Чтоб приятно было нос высморкать и чтоб ей понравился. Ты выбирай на свой вкус: возьмет – хорошо, не возьмет – себе в карман положи. Я бы, кажется, сейчас готов тебе дать... На... Кто зевает, тот квас хлебает... Теперь все едят по-модному, в разных тарелках, а по-старинному так ели – все вместе из одной чаш­ки. Один начальник училища такую имел привычку: подадут на стол кушанье приготовленное, холодное, а он и расскажет что-нибудь смешное; ученики рты разинут, начнут смеяться, а он ест, – гущу-то поест, а ученикам-то и достанется только пустой квас хлебать...

В Англии сыновья и миллионеров не избавлены от телесного на­казания до последней минуты, пока находятся в училище, только для этой операции начальник училища должен надеть мундир...

Брани... будут брани... Слышать будете везде о бранях... Зрите, не ужасайтеся. Не у [еще] прииде кончина.

Был у меня Хрущев и говорил: думает он, но не утверждает, что антихрист будет какой-нибудь папа. Ведь антихрист родится тогда, когда будет полное безначалие. Народ, утомленный от безначалия, изберет его царем, и он восхитит не только светскую, но и духовную власть и воссядет на престоле. Может, и теперь папа уже сел на пре­стол, мы этого не знаем, знаем только то, что один папа содержит в руках своих две власти – светскую и духовную, и кроме никто.

Почему называется Бог-Слово? Словом выражается мысль; со­шедший на землю Бог словом передал людям заповеди Свои. Сказав: то делай, того не делай, – чрез слово соединяет людей с Богом, внушая, что за добродетель даруется Царствие Небесное, а, напротив, за пороч­ную жизнь – мука вечная. В начале было Слово, и Слово было у Бога... [1], и Слово-Бог воплотился и сошел на землю для спасения людей.

[Исповедь] 24 ноября 1881 г [ода]

Смирней будем...

Молись лежа так (перекрестился батюшка): «Во имя Отца, и Сы­на, и Святаго Духа, аминь. Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе. Царю Не­бесный, Утешителю, Душе истины, Иже везде сый и вся исполняли, Сокровище благих и жизни Подателю, прииди и вселися в ны, и очис­ти ны от всякия скверны, и спаси, Блаже, души наша».

Лежи да и читай: «Царю Небесный...». Прочтешь, опять сначала начинай: «Царю Небесный...».

Исповедь 25 ноября

Вот тебе – надевай! Никто там тебя не увидит, если бы кто и при­шел: примут, что так и быть следует, не разберут.

Врачу, исцелися сам. Помни это. Бог простит. А говорила напрас­но: разгорячилась очень. Из того, что высказывают, бестолковщина выходит – не умеют как следует обращаться. Да ты-то говорила что или нет? Не смущайся – каждому воздадите должное: ... емуже дань, дань... емуже честь, честь [2].

Это искушение, пройдет. Схиму принять хочется – погоди! не вдруг. Не вдруг – крепче будет... Прежде поживи по-схимнически... Прежде нужно пожить по-схимнически. Середу и пятницу нужно без масла есть постами и рыбу не есть кроме субботы и воскресенья и дней, в которые положено быть полиелею и бдению. Вторник и четверг есть с маслом, а когда бывает полиелей – можно есть и рыбу.

Когда же ты в Б. поедешь? Вот тебе келлья отстраивается, только живи хорошенько. Ну, читай... Кто же это назидается тобою? разве только Д. П. да м. Аф. игуменская, да м. Аф. здешняя... А есть чем назидаться-то тобою?.. Покорить мысли трудно. Да, это очень трудно, по крайней мере не соизволяй.

[Исповедь] 14 июня

Вот тебе заповедь: никогда, никогда моих слов не передавать и не говори, что от меня слышишь, иначе выходят страшные путаницы.

Говорил я тебе и тетке в предосторожность, жалея вас, потому что Гр. ничем не дорожит, и сколько ей ни давай, все раздает. Разве я не ви­жу, тет[ка] во всем себе отказывает и последние гроши на нее тратит, а Гр. сколько ни давай, ничего не наготовишься.

Ты помни слова мои для себя, но никому не рассказывай. Если же когда услышишь от меня: «кому-нибудь скажи»... так уж и скажи...

25 июня. Ты послушай! Лучше никому моих слов не говори, а по­мни для себя. Не будет, всегда будешь сюда ездить...

3 июля. Был один случай. Помещик один, кажется Пушкин, имел очень хорошее имение, хотел его продать – порознь давали за имение двести т[ысяч], ему же не хотелось его дробить. Именье было очень хо­рошо устроено, несмотря на это в одни руки – по сто т[ысяч] не дава­ли. Так за бесценок и пошло имение... По частям покупатели давали двести т[ысяч], он захотел продать имение в целом его составе – и по­ловинной цены не получил... Ведь ты желаешь продать имение сестре? Так и продавай, сколько может сестра твоя купить, остальное продай по частям – так будет лучше... А против желания не поступай – всю жизнь не будешь покойна...

Тетка твоя будет в Царствии Небесном. Давай я прочитаю. Ну, на­пиши.

Исповедь 25 авг[уста] 1885 г[ода]

Это уже чисто искушение вражие. Куда тебе на начальство такую больную?

Исповедь 11 августа 1882 г[ода]

Прежде книжку читай, а потом записку. Когда духовник будет те­бя спрашивать о пострижении, отвечай так: ожидаю пострижения в ря­софор... Слышишь! Читай книжку... Какими честолюбивыми помысла­ми ты побеждаешься? Игуменьею, что ли, хочется быть?.. Куда ж тебе в игуменьи хочется? в какой монастырь?., в Хотьков, что ли?.. В Бе­лев? А архиерею жаловаться на игуменью, что ли?.. Чтоб сам постри­гал?.. Да если откроешь постриг, то постригать уже не будет...

Если выйдет тебе явный постриг, то тогда может он вмениться в схиму... Поживи-ка прежде в тайном, и Господь, видяй тайное, воздаст тебе яве! А!.. 0[тец] Матфей молитвою и подвигами раздражил бесов, потому так сильно на него и нападают, а ты не раздражила и не начина­ла еще подвигов; на немощных же брань такая и не посылается. Ты мо­лись так: «Господи, спаси меня грешную по единому великому милосердию Твоему...». Ты вот как делай: когда ло­жишься спать, поставь на тарелку свечку и на­чинай Псалтирь читать и поминай, кого зна­ешь... Свечка догорит и потухнет, хотя бы и огонь упал, так на тарелке неопасно... Дура... Так и перестала поминать? Когда дремота на­падет – за дело принимайся... Когда только можешь – Иисусову молитву твори. И дело нужно... А как заблаговестят к вечерне или к обедне, оставляй дело и иди в церковь... Когда в силах бываешь, и к утрене пойди... Ты когда-нибудь – то ходишь к утрене или нет?.. Вот и хо­ди к службам, когда можешь.

Зачем непременно ты втайне хозяйка! Можешь и прямо давать, иначе выходит непорядок и бестолковщина, ведь ты спрашиваешь же с келейных... Лучше давай деньгами. Кого тебе бояться? Казначеи нет!.. Макария сама живет под страхом. Если иг[умения] спросит, скажи: «Благословите ходить, а оттого раньше не спросилась, что боялась, что вы не позволите... захотелось больных прове­дать... пройтиться захотелось...».

Читай и тверди «Странника», твори Иисусову молитву. Призна­юсь, что я рад за тебя и очень доволен, что ты в тайном постриге... Те­перь хоть сто лет проживи, ничего... А то ты слаба, кто знает, что мог­ло бы быть... До схимы еще далеко, понеси прежде тайный постриг. Хоть забываешь ты, а все когда-нибудь и вспомнишь, что ты монахи­ня... Больше не могу, я нездоров, сильно болит голова, хотелось только вас видеть и отпустить. Сколько нужно денег, столько и бери, не сму­щайся... И давай денег, кому что нужно. Можно. Ступай.

Исповедь 20 сентября

Запирай дверь. Читай. Надевай. Клади поклоны. Какой грех, го­вори... Ах ты, дура... ну, слава Богу, что открыла. Что ж ты до сих пор молчала? Читай дальше. Да разве ты Александр Македонский? Вот и знай. Когда я захочу напомнить тебе или обличить в этом грехе, буду напоминать тебе об Александре Македонском, а ты понимай... Чего ж тут не понимать? Александр Македонский возгордился так, что хотел, чтоб поклонялись ему, как Богу.

Читай дальше. Слава Богу, что открыла, это все вражие, пройдет, если бы не считала за грех, то и не открыла бы, а то вот совесть-то и толкает, ты и каешься.

Читай дальше. Это просто помыслы наносятся врагом дурные, а как ты прежде путалась в этом грехе, вот тебе и кажется за чувство. Вздор, какая тут святыня?

Читай дальше. Вот путаница какая: В. открывать помыслы, да разве она старица? Ни с чем несообразно с нею тебе соединяться: и све­ди тебя с нею, так вы подеретесь.

Читай дальше. И это опять путаница: попробуй открыть о. А. или и[гумении] С. помыслы – ан стыдно будет.

Дальше. Это все вражие, пройдет. Пореже чешись, пусть блохи ку­сают, это за грехи терпи. Ничего. Не бойся. Открыла – не смущайся. Стала последняя... да разве забыла, что последние-то будут первыми? Читай дальше книжку, а то опоздаешь идти к вечерне. Бог тебя простит, во всем прощаю. Возьму. А ты сама стихи сочини: «Хибарка! Хибарка! Хибарка! Вот и вышла арка!». А то есть еще имя Дарья, а по-хохлацки Одарка. Вот тебе параман. А ты-то хорошо крестишься? Да на вид-то ты смиренна, а внутри-то какая?.. Правда, что наружное-то хуже. Ты послу­шай! Лучше сама смиряйся... Хуже, как смирять станут другие.

Исповедь 23 марта 1884 года

Ну, что тебе нужно?., говори скорей... Помыслы?.. Оттого и мечут на ум дурные помыслы, что «выну в уме, в устах и сердце» не имеешь молитвы Иисусовой. Ты ведь обет давала, да еще не один, а два раза, здесь вот и там, иметь выну в уме, в устах и в сердце молитву Иисусову: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешную», – а не радишь?.. Если бы ты имела выну в уме, в устах и в сердце молит­ву: «Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй меня грешную», – дрянь всякая, помыслы, не пошла бы в голову. Ступай.

26 [марта]. Малодушие твое и мучение есть доказательство, что твое согласие было с помыслами осуждения. Как можно старайся не осуждай.

Есть о чем говорить.

Вот что: нельзя ли тебе самой сделать плетку? и заставляй ее бить обух... Плетка-то размочалится, она и поймет и перестанет спорить и не слушаться.

Ничего не нужно приготовлять и готовиться не нужно. Теперь еще там толкотня. Что делать: ведь нельзя. Вот что: вот бы где хорошее место было для скотного двора – в П., ты была там? Ну, весной при­едешь, мы тебя свозим и все покажем; только одно жалко: от церкви да­леко. Там и устроено-то для скотного двора: две избы на углах, а в се­редине скотный двор... а место-то какое чудное, если бы ты посмотре­ла!.. Только одно неудобство: далеко от церкви. И ш[амординский] скотный двор придется перенесть на другое место. Ты послушай: нам не до прибыли... а мало-мальски чтоб было молоко, доставало бы на об­щину, да маслица хоть немножко да набирать... Ведь еще какие поряд­ки заведет иг[умения]? Как ей еще это понравится?.. Там еще К., а там Б. ... ведь нужно, чтоб общее было согласие, иначе нельзя. А одна что ты там сделаешь? одной тебе не поверят. Ты только жди да молчи. Форменно переведем тогда.

28 марта. Всякий сам за себя ответ отдаст Богу. Предоставь все Богу. Ты думаешь, ты хороша?.. Верь мне: так тебя разберут другие – на грош добра не найдут. Ты их разбираешь, а они тебя. На грош добра не найдут. Рассказывают: один царь хотел прославиться и узнать, что о нем говорят и думают его подданные. Пришел к колдуну, дал ему что-то и уговорился с ним, чтоб ему сидеть за ширмами в то время, как принимает колдун народ. Так того наслушался... чего и не ожидал. Так его разобрали – на грош добра не нашли.

Так вот и тебя если бы сюда посадить за ширмы, ты бы и узнала, как тебя разбирают... на грош добра не находят. Я прямо тебе скажу: мне больше, чем кому-либо другому, приходится быть свидетелем, как друг друга разбирают. Всякий идет ко мне и говорит не свою немощь – себя ведь видят с хорошей стороны, а разбирают ближних, да иногда так вер­но. Где тебе самой себя разобрать? Если бы ты их послушала, на грош в себе добра не нашла бы. Как можно нужно винить себя.

Св. Иоанн Златоуст пишет: «Если хочешь познать себя – позна­вай себя от врагов»... не тех врагов (бесов), а от неблагорасположенных к тебе. Неблагорасположенные к тебе все твои немощи покажут, толь­ко исправляйся. Ведь ...обличай премудра, и возлюбит тя, а сказано: Не обличай злых, да не возненавидят тебе... [3], да мало еще того – опорочат тебя [4]. Ты, как она станет тебе говорить, пробурчи себе под нос: «Оскорбляяй ближняго сам сторицею оскорблен будет». Самонадеянность имела. Да страх-то твой и доказывает, что не полагалась на волю Божию, а была самонадеянна. Брань духовная совсем не то что военная. В духовной часто случается, что в отступлении заключается победа. Последний-то полководец Скобелев [5] должен был отступать, непри­ятель его преследует, он отступает, а потом обернется, рассыплет сол­дат и сделает сражение; и опять отступает, а перевернется – делает сражение. Во всем полагайся на волю и помощь Божию. Только на Бо­га надейся, а на себя никогда не надейся.

[Исповедь] 13 мая 1884 г[ода]

Ну, что тебе нужно, говори. Покаяться... а, это хорошо, кайся. Ну, в чем согрешила, говори: гордячка, осудливая, гордячка ты, будем знать; Бог простит. Еще в чем виновата, говори. Просишь у Бога по­милования, а сама ближних не милуешь, так что ли?.. А!., да правоту-то Бог судить будет, и из смертных никто никогда прав не окажется. Ведь и в Псалтире сказано: Егда прииму время, Аз правоты возсужду [6]... Правда-то твоя, на которую ты рассчитываешь, судима будет, и перед Богом ты виновною окажешься. Лучше смиряйся и проси по­милования. Ведь фарисей-то сколько добродетелей имел... все, да и то – за то [что] счел себя правым – все потерял и вышел осужден, а мытарь хоть и грешник был, да помилования просил – и оправдался. Говори за мною: Егда... прииму... время... Аз... правоты... возсужду, – вот и помни.

Еще что, – говори. Бог во всем творении Своем виден и неудобопостижен. Можешь ли ты постигнуть умом человеческим Неудобопостижнаго, всю вселенную Собою исполняющаго? Не только в тварях видно Его всемогущество, но и в листьях, и во всех творениях Его. Как велика Божественная сила Христа Спасителя и всемогуще слово Его – ты видишь из Евангелия, как Он исцелял больных, творил разные чу­деса и помогал людям... Он говорит в Евангелии: «Не верите в Меня – делам Моим веруйте...» [7]. Может ли кто, как не Бог един, творить по­добные чудеса? ...Христос вчера и днесь тойже, и во веки [8]. Несть гре­ха, побеждающего человеколюбия Божия. Все простит и помилует Гос­подь. Не смущайся хульными мыслями, а когда они приходят, говори себе так: «За то, что я грешила, послалось мне быть боримой хульными помыслами, того и стою». Не смущайся: Божественная сила Господня неудобопостижна для нас, грешных, и Евангелие не вдруг понимается. Ведь в Евангелии говорится о великом человеколюбии и снисхождении Божием, что Он телесне явил Себя людям, чтоб избавить их от грехов. Смиряйся больше и проси помилования. Все простит и помилует Гос­подь.

Богу-то чести и не отдала... Ведь поп-то выше диакона, он же твой и духовник. Вперед будь осторожна. Готовься.

Исповедь 29 октября 1884 года

На! Надевай. Записка есть? доставай... Нет, так читай книжку, по­сле скажешь, если что найдется.

Ну, теперь нет ли чего на совести, говори... Ты, видно, смотришь мно­го на него; поменьше говори и удаляйся... Какое зазрение, ты говори пря­мо – негодуешь на В. за то, что тебя не уважает. Это не зазрение, а негоду­ешь ты, что тебя не уважает. Что тебе до людей, кто как хочет, так и живет? Дали просфору мою, бери и ешь, съешь кусочек маленький и будет, а то, пожалуй, целую вздумаешь съесть – и выйдет завтрак, наедаться просфо­рою грех, а маленький кусочек съесть – идет на освящение души и тела.

Виновата еще, говори: лицемерием, осуждением, возношением, по­дозрением, лукавством, завистью, леностью, нерадением... Гордячка, чес­толюбивая, гордячка!.. Ах ты, лентяйка, чего же не ходишь к службам?.. Ходи... непременно ходи ко всем службам... тебе только и дела что в цер­ковь ходить... ведь послушания нет никакого. Церковь хорошая, простор­ная, теплая... и выходи сколько хочешь... Не можешь стоять, сиди... все сиди... только будь в церкви, молись... вот как будет хорошо-то... За себя молись и меня помяни... Молись за себя и за меня...

Чем же тут возноситься-то?.. А! ты не любишь этого... любишь, чтоб все тебя хвалили, а погрозилась, так и не нравится...

В начальницы лезешь? Куда тебе, какая ты начальница? Пожалуй, если хочешь, можно... У меня просят начальницу: умную, дельную, смет­ливую, расторопную... Открывается новая община, народу нет никого, а начальницу ищут... Не хочешь ли туда?.. И честолюбивые помыслы в ни­что обратятся, молись усерднее в храме Божием. Вздор, пустяки, непре­менно ходи ко всем службам. Ходи к началу, ни на кого не смотри. Это ничего. Ходи, ходи сколько хочешь, это не грех, только стой до конца службы. Что ж, что со звонком будут водить?.. Со звонком будут водить ленивых, а не тебя, ты будь усердна, по первому звонку выходи. Коли по­мыслы приходят, так поменьше ходи, поменьше говори. Можно изредка сходить, принять благословение и поговорить, когда что нужно, можно немножко, а открывать жизнь свою не нужно, изредка немножко можно.

Уж коли хочешь жить там, кланяйся в ноги... Я тебе скажу: сама-то С. М., как она гнется, кланяется в ноги, смиряется передо мною и други­ми... то бух в ноги мне, бух в ноги о. А., так и бухает... Нет, ты должна кла­няться, хоть не всегда, а изредка: когда приедет, уезжает, или другие кла­няются, а ты вместе с ними, а то сама посуди: все прощаются кланяются в ноги, а ты стоишь, ведь это очень неловко...

Высказываться не нужно ни ей, ни о. А.... Ступай.

30 окт[ября]. Ах! А! а! Кто идет-то! М. Г. С благодатию Божией те­бя поздравляю и милости Божией тебе получить желаю... Первая пропо­ведь Христа в Евангелии – покайтеся... и последняя тоже о покаянии... Слава Богу! Бог простит: лицемерка (4 р[аза])... Бог простит...

Ты послушай: ты еще не знаешь, что значит открываться начальни­це... Не нужно, не понесешь... Ты ей откроешь что-нибудь... а ей нужно распорядиться, она и без твоих слов распорядилась бы так, а тебе все бу­дет казаться, что твои слова – причиною ее распоряжений, ты и будешь непокойна... Как можно дальше старайся держать себя от начальников. Ни ей, ни о. А. не открывайся прежде времени. Отдавай ей должную честь, почтение и уважение, а ничего не открывай – не понесешь. Слава Богу, что каешься, понемножку и открывай все, напиши. Евангельская проповедь ведь с того и началась: покайтеся! – и последнее слово Хрис­тово было, что нужно каяться. Где уж тебе за людей молиться, хоть за се­бя-то молись; как будешь за себя молиться, тут и людей помянешь! Сту­пай. Не вдруг, понемножку.

<...>

Исповедь 18 сентября 1886 г[ода]

Клади три поклона... я сейчас приду.

Неверие от лености-то и происходит, да от гордости. Людям не хочется добродетельно жить, хочется усладиться проказами и не быть за них виноватыми, вот и придумали неверием отговариваться, а оп­равдываться перед людьми: «Не верим», – говорят они, потому можно жить им, как хочется. Конечно, совесть заглушают, а совершенно за­глушить ее нельзя.

<...>

Исповедь 2 декабря 1886 г[ода]

М. Г.! Хватит ли у тебя терпения подождать? Мать приехала, чай буду пить, с матерью займусь, потом буду ужинать... Можешь ли ты ждать? Ну, ступай.

Бр[ат] А., давай сюда мантию. Надевай. Читай книжку, записку после прочитаешь, в конце. Он недогадлив, думает, что так и нужно. Смех – это путаная страсть; от тщеславия и от блуда смех бывает. Тще­славие-то уж откинь прочь. Ты себя испытай наперед: коли чувству­ешь возношение или тщеславие, так молчи.

Ешь что придется. Коли спросят, почему не ешь, скажи: «Лако­миться грех, хоть бы по праздникам-то поесть, и то хорошо».

Мы замок купим в три рубля, все запрем, будь покойна. Что же это такое, пробой выдергивать, это нехорошо. Расколоть непременно, а то будут смеяться. На твой век хватит, не берите больше. 0[тец] Иосиф] тебе стул приготовил, не отдавал еще? Мягкое, большое... И скамеек поделаем здесь сколько тебе нужно.

Пусть прячет золу в твою келлью, вот и не будет брать, или в прачешную ходить стирать... Ну да об этом после, теперь только грехи го­вори.

Это вот отчего: ты напишешь, а мы здесь прочитаем, на то время по­доспеет о. Ф., мы ему и скажем, он и [с]делает. Ведь он здесь часто быва­ет, ты и не знаешь когда. Кончай скорей, я устал, что понадобится – за­втра подашь записку. Записку твою, что подали, я прочитал со всеми прибавлениями и объяснениями. Бог тебя да простит.

[Исповедь] 24 мая 1884 г[ода]

Мне В. говорила, что ты теснишь ее церковью, удерживаешь и не пускаешь, когда нужно бывает ей идти по послушанию. Правда ли это? Я в первый раз только ее взял, уж очень давно ее не брал. Она жалует­ся и на болезнь, что сердцебиение получила, тебя боится, на клиросе требуют, чтоб раньше приходила, станет у тебя проситься, ты кричишь, не пускаешь, она, бедняжка, и не знает, что делать. Ты послушай! Уж если хочешь быть милостива – оставь ее, не препятствуй ей ходить в церковь. А ты как думаешь? ведь истинное-то послушание в том и за­ключается: не разбирая идти. Ты ее удерживаешь, не пускаешь, на кли­росе пробирают, отчего не идет, – оттого она и сердцебиение получи­ла. Нужно бы было за другим кем послать, а посылают за ней, потому, говорят, что живет в богатой келлье. Знаешь ли ты, что, отпуская ее на послушание, половину награды за ее послушание получаешь ты за то, что отпускаешь? Она несет послушание, а половину только награды получает, другую половину должна отдать тебе за то, что живет у те­бя... Будь милостива к ней, не раздражайся, не учи и не кричи. Как бы ни сделала, хоть и не так – пусть будет так, в этом-то милость и заклю­чается...

25 мая. Зачем оправдываешься? Ты послушай – как от искренно любящей тебя души говорю: не оправдывайся никогда, верь – не бу­дешь внакладе. Говорю тебе – смиряйся. Зачем лгать? Ты послушай: теперь смиряться – так уж смиряйся как следует. Ступай.

[Исповедь] 24 августа 1885 года

А! М. Г[лафира]! Ты жива... Ну слава Богу. Видно, до нас наше дохо­дит, что все болит. Ну ничего, теперь лучше будет. «Да исправится молит­ва моя, яко кадило пред Тобою...» И я тоже болен: все болит. Будь покой­на, будь покойна, не тревожься, не тревожься, будь покойна, будь покой­на, не тревожься... Это вот отчего: жизнь-то твоя была двойственная, ты и не можешь успокоиться; каешься-то ты недавно. Мне рассказывала од­на монахиня: она была слаба на язык и тоже, как ты, каялась. Раз видит она во сне, что за язык ее посадили в темную комнату. Вот и говорит мне: там была тоже и Глафира (в темной комнате), только стала каяться – ее и выпустили. Хоть это и сон, а к делу – правдоподобен. Кайся во всем – вот и разберешься, как что почувствуешь, так и кайся. Ступай.

[Исповедь] 12 марта 1886 [1880 (?)] года

Вы что приехали? А, постричься хочешь? До тех пор, пока не про­дашь Ал[ехино], нельзя постригаться... При постриге ты должна будешь дать клятву и отречься от имения, как же тебе продавать тогда Ал[ехино] и торговаться?.. Ты теперь свободна, а тогда будешь связана клятвой. Потерпи полгода или год, в год-то уже непременно пострижем.

Что ж, писала сестре? Да разве я требую, чтобы ты слово в слово писала? Этого совсем не нужно. Нужен смысл только. Ступай! Не мо­гу, – после!

Читал я вашу переписку и не совсем понял. Ты требуешь уж очень много. Если она мне не умеет написать, то как и что тебе напишет? Нет, это нужно как-нибудь да упростить. Ну, мы посмотрим тогда и разберем.

У тебя, как у всех моих дочек, немощь одна: к чужим милостива, а к своим – нет. Будь милостива к живущим с тобою! Утешь ты меня! Много у меня дочек, а все подвержены этой немощи, точно сговори­лись. Будь хоть ты примером для всех. Будь милостива к келейным своим. Милость – дело великое, она от смер­ти избавляет. Давай им жалованье, как и прежде давала. Не жалей. Был случай, что к разбойникам попал сын одного милостивого и очень богатого человека, который вез от отца денег десять т[ысяч] рублей. Разбойники ограбили его и, чтоб скрыть это дело, положили его убить. Один из разбой­ников, вглядевшись в его лицо, стал просить товарищей оставить ему жизнь и дать свободу. Разбойники долго не соглашались, но по усилен­ной просьбе товарища наконец согла­сились. Что ж вышло? Этот разбой­ник, когда был еще честным челове­ком, получал несколько раз от отца его милость. У него два раза горел дом, и каждый раз отец попавшего к разбойникам давал ему на постройку избы по тридцать рублей. – Так посуди же: за шестьдесят рублей оставили в живых сына и десять т[ысяч] руб[лей] возвратили. Вот как велика милость и благодарность даже разбойников.

Ты поскольку давала жалованья келейным? Давай всем одинаково: полтора руб[ля] в жалованье и рубль на чай. И Лизе, и Пр. давай так же, как и Аннушке; Варв[ара] чай не пьет, ей можно давать и по два руб[ля]. И покойная м[ать] иг[умения] говаривала, что нет хуже брать на свою одежду. Всегда бывает неудовольствие. Пусть от себя одеваются, а ты плати им жалованье. Кто говорит тебе, – ты заметь, – сами всегда быва­ют неустроены и мира не имеют. Ты никому не сказывай, сколько пла­тишь, и им не вели говорить. Уговорись с каждой порознь, и друг другу чтоб не говорили. Если кто спросит, сколько даешь им, скажи: как при­дется, еще не знаю, не осмотрелась; или: больше рубля, – да и только.

Еще раз прошу тебя: будь милостива к окружающим, чтоб все около тебя были довольны. Ты говоришь, они зазнаются и возносятся? Так ведь не ты причиною их возношения? Оне и ответят сами за себя! Ты же за милость, им оказанную, получишь награду. Хоть ты утешь ме­ня, покажи пример дочкам моим в милости к окружающим.

Урожай оставишь себе, заложишь да и продашь по уборке хлеба. Даже на корню можно хлеб продать. Если опять не захотят Ив[анские] покупать Ал[ехино], так и другим продать можно. Заложенное скорее купят.

Больше не могу. Ступай! Какой?.. Ну, говори... Да ведь все недо­стойные... Ведь ты теперь такая, а что б было, если б во всем исправна была – и рукой бы тебя не достать!

Один архиерей был миссионером послан в Сибирь. Пришлось ему зимою ехать ночью сперва на оленях, потом на собаках. Метель была страшная. Алеуты, сопровождавшие его, оставили его одного, ушли разыскивать себе ночлег. Архиерей не в силах был следовать за ними, замерзал от холода, сложил руки и приготовился к смерти, как вдруг заметил вдали кое-где блиставшие огоньки. Поняв, что это вол­ки, несмотря на свою слабость и изнеможение и тяжелую зимнюю одежду, архиерей вскочил и взлез на близстоящее дерево.

Исповедь 16 марта 1884 года

...Уж коли хочешь меня пощадить – ни одного слова...

17 [марта]. Надевай мантию, читай. Многи раны грешному... Про­каз-то твоих много было, вот теперь и пришлось расплачиваться... Не осуждай. За осуждение Господь такую борьбу посылает... Не осуждай – будешь осуждать – самой придется испытать то же... Не теперь... когда приедет иг[умения], теперь там еще ничего нет. Ступай. Что же без тол­ку спешить? Будет время, уплотим... ведь уж ты попробовала, без толку отдала и разменяли билет... все нужно делать с толком. Ступай. Скажи В[арваре]: «К о. Ан. все пиши... а если я узнаю, что ты будешь писать к о. Т., в келье держать не стану». А за разговоры с мужчинами на поклоны ставь, – прерывай и разговоры, шепчи на ухо: «Вар[вара]! а поклоны?..». Она так и отскочит, испугается. У Троицы был один случай: наместника не было в церкви, послушнику не хотелось читать часы, и потому он очень лениво и вяло читал часы и не заметил, когда вошел наместник, ко­торый, проходя мимо него, на ухо ему шепнул: «Поклоны...». Так и встре­пенулся послушник и четко, и громко, и хорошо стал читать.

21 марта. Ты послушай: на помыслы не обращай внимания. Вид­но, было твое согласие с помыслами осуждения, что ты так смущаешь­ся. Оставь прошлое. Забудь все, что было. Давай раскроем Евангелие, что оно нам скажет... Вот видишь... вот и читай... Вот видишь, что зна­чит покаяние... так и ты поступай. Ступай. Ты послушай: ты мучаешь­ся... я понимаю, да можешь ли ты высказать свое мучение? Это невоз­можно. Старое все оставь, не вспоминай. С [Глафирой] все осталось. Чаще призывай Господа: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, поми­луй нас, – вот будешь вместе за себя и за меня молиться.

[Исповедь] 20 января 1884 г[ода]

И тебя поздравляю... поздравляю... поздравляю... Да как тебя зо­вут-то? Я думал – Анна... Кривая... Ладишь ты с нею? Ну, что твои больные? умирают, а ногой дрыгают?., да и ты с ними, видно, напуга­лась. Покуда ступай.

Что тебе нужно, говори. Расскажи прежде, как тебя отпустили. Мало ли что ты писала, хоть и читал я, да забыл, а теперь расскажи, мне нужно знать. На срок...

Ну, рассказывай сон... Что ж что писала, расскажи, писала не все, да я уже забыл. Которая монахиня дергала-то? Пчелкина! Какая?.. Чем же кончилось-то? Приобщилась ты или нет?.. Вот если бы ты приоб­щилась, немудрено и умерла бы теперь, а как кончилось ничем, то, зна­чит, еще поживешь... и схима если откроется, ничего не будет. Ступай! Не оставлю, не бойся... Теперь и оставить-то нельзя, ведь ты к нам при­цеплена. Ступай, мне нужно белье переменить. Можно сходить. Тогда сходишь, не вдруг; а платки сама раздай кому знаешь.

Исповедь 26 [января]

Ну, что скажешь хорошенького? Грехов много? Каких? Монахов осуждала, а сама монашка?.. Ну, читай прежде записку свою, а книж­ку после. Родных своих осуждала, каких? Хоть и последние слова бы­ли сестры твоей, а произнесла она их от великой скорби, а не от чего другого... Еще кого осуждала, говори. Сестру... а кого же она осужда­ла?., а смотрит такою добренькою... Да помнишь ли, как мать-то умерла? бывает, что некоторые помнят. Что ж из этого, что взяла об­раз, это-то ничего, а за то, что в сердцах взяла, вот это и случилось. Почему же ты до сих пор этого не открывала? Отчего же торг-то про­исходил?.. Ступай, тогда позову, мне нужно переодеться, постой око­ло Божией Матери.

Надевай теперь мантию, читай свою записку. Кого же ты осужда­ла! Мы – иезуиты, стало быть и ты иезуитка, ведь и ты в монастырь по­шла. Ты послушай: здесь есть один иеромонах о. Игнатий, – знаешь ты его или нет? высокий, худощавый такой? Он про себя рассказывал: ког­да еще был в мире, терпеть не мог монахов, никогда не принимал и очень бранил всех вообще монахов. А один раз случилось, что отказав­ши одному монаху-сборщику, он выжидал его в воротах и, долго не ви­дя его, смекнул, что монах на заднее крыльцо пробрался к матери его, которая всегда принимала монахов. Он бросился на заднее крыльцо вы­гнать монаха, который, строго на него посмотревши, погрозил пальцем и сказал: «Сам в монастыре будешь». 0[тец] Иг[натий] рассказывает: «Точно он словами этими вложил в меня желание пойти в монастырь»...

Читай дальше. Зачем же ты затаила этот помысл? почему не от­крыла? Ступай. Да, будешь ходить к нему. Сними мантию, посиди око­ло Божией Матери.

[Исповедь] 11 сентября 1879 года

Если бы тебя потребовали к Царю и ты вместо того, чтобы вни­мать Ему, стала бы представлять в себе разные образы – не осталась ли бы виновною перед Ним?

Бог есть Дух вечный, всемогущий, вездесущий, неизменяемый, необъятный, непостижимый... Изобразить Его мы не можем. Мы ос­корбляем величие Его, если в каком бы то ни было виде представляем себе Бога. Поклоняться Ему мы должны в духе и истине.

Мы должны знать, что почитаем не иконы, но святых, на иконах изображенных. Человек состоит из тела и души, и потому, когда мы призываем Бога или святых, должны внимать словам молитвы, если же представляем себе в воображении св[ятые] иконы, мы погрешаем. Иконы служат только для чувственных глаз наших, чтобы удобнее бы­ло удалить рассеянность, ум и сердце устремить на призывание Бога или святых, на иконе изображенных, в душе же внимать словам молит­вы. Мы не знаем, когда и как бывают приняты наши молитвы.

Я взял книгу почитать, и так хорошо открылось, что оставил до тебя. Читай! «Кто ближе всех предстоят пред Господом? Апостолы и девственники. Грешники, восчувствовав и раскаявшись в своих пре­грешениях, такую милость получают от Господа, что равняются девст­венникам и сподобляются вместе с апостолами и девственниками за­нять первое место у Христа.

Св[ятый] Апостоле, девственниче и возлюбленный учениче Хри­стов Иоанне Богослове! Зачем допускаешь жену грешную и блудницу касаться пречистых ног Христовых? Тогда, как Ангелы, Архангелы и все Небесные Силы взирают со трепетом, – грешница приближается, целует ноги Христовы, возливает миро и отирает своими волосами...

Ты, первоверховный Апостоле Петре! Имея ключи Царства Небес­ного, как даешь место рядом с собою грешнице?.. Так велико покаяние, что истинно кающимся грешникам уступают свое место апостолы».

Будь милостива к живущим с тобою, и ты получишь такую же ми­лость Божию и будешь в Царстве Небесном.

Что ж, если и сядет на диване, ты можешь показать ей другое ме­сто. Ты знаешь: грубые люди необыкновенно верны бывают, а это раз­ве безделица? Где ты найдешь теперь хорошую прислугу? Рассказы­вают: у митрополита [Филарета] [9] был келейник хохол, очень грубый. Митрополит подошел к окну, смотрит, как набираются облака и сдела­лось пасмурно, да и говорит: «Дождь пойдет непременно». Келейник это услыхал и начал спорить: «Не будя». Митрополит говорит, что бу­дет, а хохол спорит: «Не будя». Митрополит, чтоб прекратить спор, ве­лел келейнику пятьдесят поклонов положить, если пойдет дождь. В это время стал накрапывать дождь. Митрополит и приказал ему класть пятьдесят поклонов, а хохол ему ответил: «Не буду, сам клади двадцать пять, не дождь идет, а трошки». Видишь ли, митрополиту как отвечали, где ж нам-то требовать, чтоб не грубили.

Хоть лежи и ничего не делай, только Бога помни...

Исповедь 1 сентября 1878 г[ода]

Не малодушествуй! Молись так: «От тайных моих очисти мя и от чуждих пощади рабу Твою». Прочитай в 13-й гл.: Любы долготерпит и т. д. [10] – есть ли в тебе все это? Ты выпиши это, повесь на стенке, и как придут помыслы – подойди и прочитай.

Пел батюшка о. Пахомий:

Боже, зри мое смирение,
Зри Ты мое огорчение...
И меня не обвини,
Что я, грешная тварь, дерзаю
Говорить с моим Творцом,
Что я называю
Беспорочного Отцом.
Ты меня, Боже, не остави,
Коль оставил человек.
Ты же, Господи, Царю Небесный,
Не забудь меня вовек,
Что я грешный,
Недостойный человек.

Аминь.

Страницы: [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10]

[1] Ин. 1,1.

[2] Рим. 13, 7.

[3] Притч. 9, 8.

[4] Ср. Притч. 9, 7: Наказуяй злыя приимет себе безчестие, обличали же нечестиваго порочна сотворит себе...

[5] Скобелев Михаил Дмитриевич (17/ 29.09.1843 - 25.06/ 7.07.1882) -русский военачальник, полководец, герой Плевны, освободитель балканских сла­вян в русско-турецкой войне 1877 – 1878 гг. С его именем связано также присо­единение Туркестана (Средней Азии) к России.

[6] Пс. 74, 3.

[7] Ср. Ин. 10, 38: ...Мне не веруете, делам (Моим) веруйте...

[8] Евр. 13, 8.

[9] В рукописи зачеркнуто.

[10] См. 1 Кор. 13, 4: Любы долготерпит, милосердствует, любы не завидит, любы не превозносится, не гордится...