Мо­на­ше­ст­во есть внеш­нее и внут­рен­нее. Ми­но­вать внеш­нее нель­зя, но и удов­лет­во­рить­ся им од­ним то­же нель­зя. Од­но внеш­нее без внут­рен­не­го да­же при­но­сит вред. Внеш­нее мо­на­ше­ст­во мож­но упо­до­бить вспа­хи­ва­нию зем­ли. Сколь­ко ни па­хай – ни­че­го не вы­рас­тет, ес­ли ни­че­го не по­се­ешь. Вот внут­рен­нее мо­на­ше­ст­во и есть се­я­ние, а пше­но – мо­лит­ва Ии­су­со­ва. Мо­лит­ва ос­ве­ща­ет всю внут­рен­нюю жизнь мо­на­ха, да­ет ему си­лу в борь­бе, в осо­бен­нос­ти она не­об­хо­ди­ма при пе­ре­не­се­нии скор­бей и ис­ку­ше­ний.

прп. Варсонофий

Что­бы быть мо­на­хи­ней, на­до быть ли­бо же­лез­ной, ли­бо зо­ло­той... Же­лез­ной – зна­чит иметь боль­шое тер­пе­ние, а зо­ло­той – боль­шое сми­ре­ние.

прп. Амвросий

Мо­на­ше­ст­во есть бла­же­н­ство, ка­кое толь­ко воз­мож­но для че­ло­ве­ка на зем­ле, вы­ше это­го бла­же­н­ства нет ни­че­го. И это по­то­му, что мо­на­ше­ст­во да­ет ключ ко внут­рен­ней жиз­ни. Бла­же­н­ство внут­ри нас, на­до толь­ко отк­рыть его. Пол­ное бла­же­н­ство на не­бе, в бу­ду­щей жиз­ни оно толь­ко про­дол­жа­ет­ся.

прп. Варсонофий