Не тог­да мы по­чи­та­ем­ся сми­рен­ны­ми, ког­да толь­ко са­ми се­бя уни­чи­жа­ем, но ког­да, быв уни­чи­же­ны от дру­гих, без сму­ще­ния при­ем­лем, яко до­стой­ные то­го. Так же ду­шев­ное на­ше бесп­ло­дие не­воль­но долж­но нас низ­во­дить в глу­би­ну сми­ре­ния, и страс­ти, му­ча­ю­щие нас, та­кое ж про­из­во­дят действие.

прп. Макарий

Тщес­ла­вие бы­ва­ет от не­дос­тат­ка сми­ре­ния. Че­ло­ве­ка сми­рен­но­го ни­ка­кие скор­би не по­бе­дят, не па­дет он, так как, сми­ря­ясь, на­хо­дит, что за гре­хи свои дос­то­ин еще и боль­ше­го на­ка­за­ния. Сми­рен­ный упо­доб­ля­ет­ся че­ло­ве­ку, пост­ро­ив­ше­му дом свой на кам­не: и сни­де дождь, и при­идо­ша ре­ки, и воз­ве­я­ша вет­ри, и на­па­до­ша на хра­ми­ну ту, и не па­де­ся, ос­но­ва­на бо бе на ка­ме­ни (Мф. 7, 25).

прп. Варсонофий

Сми­ре­ние есть од­но неп­ре­о­бо­ри­мое ору­жие про­тив всех коз­ней вра­жи­их, но дос­ти­же­ние до оно­го не­бе­ст­руд­но, а па­че в ми­ре жи­ву­щим и не­пос­тиж­но. Вы же хо­тя и уко­ря­е­те се­бя сло­ва­ми, но оным нель­зя дать ве­ры, ког­да не стя­же­те ис­тин­но­го сер­деч­но­го сми­ре­ния.

прп. Макарий